Вернись домой (СИ)

Одним вечером она вообще устроила целое представление, научив поваров готовить мороженое – это холодное сладкое блюдо из ее мира. Так вот, мороженое она попросила принести в спальню, сообщив, что именно там его вкуснее всего есть.
Мы с братом лежали уже в постели, когда она вышла из ванной в накинутом поверх соблазнительного тела халатике.
Кошачий походкой она подошла к нам и, стащив с постели одеяло, жадными глазами принялась пожирать нас. Ну, мы с братом, конечно, сразу уже были готовы, а она, хитро посмотрев на нас, скинула плечиком халатик и пошла к столику с тем самым странным блюдом.
– Ну что, котики, поиграем?
То, что она потом с нами делала, я, наверное, запомню на всю жизнь. Тающее мороженое, льющееся на наши тела, и ее горячий ротик, слизывающий любимый десерт.
Это было очень вкусное мороженое, мы и сами его наелись, пока вылизывали свою кошечку, а когда она оседлала Денли, а губками наклонилась к моему уже каменному доказательству ее удачной игры, я дернулся от неожиданности.
– Алан, доверься мне, – ее глаза горели, как драгоценные камни на солнце, а нежный ротик опускался на самый ее любимый десерт. Это были ее слова, когда она на миг оторвалась от меня и, облизнув губы, промурлыкала: – Мой самый любимый десерт.
Мои крики слышали все, даже Денли сбился с ритма, удивленно смотря на действия жены. Она вобрала меня полностью, до самого основания, и при этом принялась поглаживать, громко застонав и этим усиливая мое и без того уже невозможное возбуждение. А когда губками стала водить по стволу, я просто задыхался от накала ощущений и попыток сдержаться, но эта хулиганка не давала расслабиться, заставляя меня просто опустошить себя прямо ей в ротик.
Но ни обид, ни шока я не увидел у нее на лице, а только самодовольство и гордость за себя. Денли, недолго думая, ее перевернул, чтобы она и ему показала этот новый опыт, от чего она засмеялась, но не отказала брату. В ту ночь мы много раз экспериментировали с новыми ласками, отчего мороженое стало и нашим любимым десертом.
В кабинет постучали, и я, поправив штаны, натянувшиеся от таких сладких воспоминаний, разрешил войти.
– Молодой глава, – Уистли зашел с корреспонденцией, положив на стол новую кипу бумаг. – Вот, возьмите.
Я не сдержал громкого стона разочарования.
– И чего это мой брат стонет в кабинете, а не в постели? – не стуча, вошел довольный Денли. – Не бойся, я зашел помочь.
Он сыто потянулся, неся за собой запах недавней страсти с женою.
– Думаю, что пора возвращаться к делам, а то и так долго прохлаждался.
– Ты еще скажи, что не рад своей передышке, – пробурчал недовольно я – наверное, просто захотел так же пахнуть.
– Шутишь тоже, да я тебе за такие каникулы всю жизнь спасибо буду говорить, – он улыбнулся и, как в детстве, потрепал меня по волосам.
Он именно тот, кто всегда меня поддерживал, никогда не смотрел с разочарованием, всегда помогал и учил. Я многим ему обязан, а больше всего тем, что он принял меня не только в свой род, но и в свое сердце. Быть уверенным в ком-то настолько, что без боязни доверишь собственную жизнь, – это дорогого стоит.
Я очень рад, что Богиня нам послала одну пару, потому как мне было бы трудно жить в отдельной семье. Я бы просто не смог, просто не чувствовал бы себя полноценным. Как кошечка часто говорит, мы ей напоминаем таких разных противоположных существ, но единых, не способных существовать друг без друга. И я с ней отчасти согласен, потому как сам это чувствую.
– Рассказывай, что тут у тебя? – он придвинул к столу кресло и принялся умело и так привычно разбирать бумаги, раскладывая их на прошения, жалобы, заказы, счета и всевозможные другие стопки.
Я всегда удивлялся брату, умеющему так правильно распределять свое время, не тратя на ненужное ни секундочки.
– Уистли, принеси напитки, мы тут надолго, – он уже что-то принялся заполнять, а на чем-то ставить свою резолюцию.
– Слушаюсь, глава, – управляющий поклонился и вышел.
А я откинулся на спинку кресла, наблюдая за братом.
– Я пришел не взять все обратно, а помочь, – не глядя на меня, сообщил брат.
Я тут же взялся дальше разгребать завалы бумаг. И, на удивление, мы справились за какие-то пару часов, сам бы я еще долго сидел над всем этим.
– А это что? – Денли пил горячий чай из чашки и посматривал на небольшую стопку конвертов, которые принес управляющий как раз перед его приходом.
– Это корреспонденция, ее Уистли принес сегодня, – я придвинул стопку к брату, потому как он уже потянулся за ней.
– Прошение, – быстро распечатывал он бумаги, – прошение, прошение, приглашение.
Мы оба замерли, потому как приглашать представителей сильной крови имели право только другие главы краев. На любые вечера мы имели право являться в любое время и к кому хотим. Причем нас всегда встречали с фанфарами и преклоненными головами. Конечно, последний месяц, ни я, ни брат ни к кому не рвались, тем более что многие знали о проблеме со зверем у Денли. Так что увидеть приглашение было большой неожиданностью.
– Распечатывай! – я занервничал, боясь неизвестности.
Наверное, страшнее всего было бы услышать, что это приглашение на погребение принцев нагов. Я этого боялся, как оказалось, больше, чем думал.
О том, что Денли бегал долго по горам, знали лишь немногие, и в других краях об этом не должны были узнать. А вот наги, напротив, ничего не скрывали и всегда сообщали о своих проблемах.
– Ну что там, Денли? – я уже ерзал от нетерпения.
– Меня, как главу содружественного края, приглашают на свадьбу старшего принца. И в этот же день ожидается коронация, потому как последний из сильной крови старших нагов скончался.
– Не может быть! – поразился я, до сих пор не понимая, где наги сумели отыскать избранную. – А кто избранная, там написано?
Я потянулся к приглашению, но брат покачал головой, показывая мне бумагу, где ничего, кроме того, что он сказал, не было.
Тут же послав вестника своему другу Мирону, брат принялся мерить кабинет шагами.
– А если и они нашли девушку из другого мира, может, нам тогда и не придется делиться? – я тоже подскочил, потому как мысль о том, что Мари будет принадлежать еще кому-то, уже начинала грызть, все же мы задержались со своей тайной.
– Это маловероятно, Алан.
– В кабинет, постучавшись и дождавшись моего приглашения, зашел взволнованный Мирон.
– Я слушаю, глава, – он поклонился Денли, потом мне. – Молодой глава.
– Прочитай, – подняв приглашение, Денли отдал его в руки другу. – Ты что-то знаешь об этом?
– Нет, но я выясню, – Мирон поклонился и вышел.
– Что будем делать? – я пытался перебирать всевозможные варианты, но все они сходились к тому, что Мари больше прятать не получится.
– Я не могу не поехать на свадьбу, а без жены – это будет оскорблением для нагов, – стоя уже у окна, он смотрел на гаснущее солнце, которое уходило на новый виток следующего дня. – И ты не можешь не поехать, так как ты старший муж.
– Я бы не оставил вас в любом случае! – было обидно, что он и меня хотел спрятать, как Мари. Уж очень ревностно Денли оберегал свое.
– Нужно как-то все объяснить жене, – вздохнул брат. – Даже если старший принц и нашел свою пару, то есть еще двое принцев, которым мы не сможем отказать, если они почувствуют в Мари свою истинную.
– Ну, лучше двое, чем трое, – решил я пошутить, но сейчас брата вряд ли что-то смогло бы рассмешить.
  
Глава 12
 
Марина Шиляева
На сегодняшнюю ночь я надела чулки с пояском – такого в этом мире вообще никогда не видели. А я решила соблазнять по полной, не зря же я портным, заливаясь краской, все это зарисовывала и объясняла, как это нужно пошить и как оно должно сидеть.
Черная тонкая сеточка с кружевным широким краем, поясок для чулок поверх минималистичных трусиков и накинутый пеньюар с широким атласным пояском в виде банта, повязанный прямо под грудью. На все это я накинула тоненький халатик, чтобы с порога мужчины не накинулись, а хотя бы успели поужинать.