Страшно Упрямый (СИ)

Я задрожала от страсти, чувствуя, как губы уже настигли пупок, и на прямых руках подтянулась к потолку, чтобы поцелуи продвинулись еще ниже. Его губы такие пухлые, мягкие. Но сильные, и становились все настойчивее, от жарких покрывающих касаний горела я вся. Я хотела кульминации, а он не спешил, растягивал, мучил, превращая удовольствие в сладкую пытку. И это начало сводить с ума.
— Прошу… — простонала я, стесняясь озвучить пришедшие на ум фантазии, но смертельно мечтая о том, чтобы он прочел мои мысли в эту самую секунду. — Еще… Еще…
Бейрут усадил меня на кровать, сам быстренько задул свечи, убрал мешавший поднос на пол и сел напротив, возле ног.
— Еще?
Трепеща от волнения, я закрыла глаза и запрокинула голову, но ноги не сомкнула, позволив ему приблизиться. Не став отрицать, но и не выразив согласия, я покорно легла на кровать и замерла, всецело предаваясь ощущениям.
Чувствовала, как ослабляется на талии и затем куда-то улетает пояс от халата, как обнажается живот и грудь, как мои колени, ведомые его ладонями, медленно разводятся по сторонам. Как он берет меня за бедра, подтаскивает к себе, и вот, его губы уже там…
Всхлипывая и вздыхая от восторга, я стеснялась открыть глаза. Ноги самопроизвольно подрагивали, норовя сложиться вместе, чтобы зажать его и больше не выпускать, спина выгибалась дугой, а пальцы хватались за ткань халата и с силой сжимали ее.
— Еще?
Не в силах воспроизвести ни слова внятного, я попыталась отползти. Попытки были прерваны, толком не начавшись, и за ними последовали куда более интенсивные посасывания клитора и толчки языком.
— Еще, детка?
— Нет! — прокричала я от удовольствия, закрыв лицо руками.
Замотала головой, снова попыталась отползти, но его пальцы все сильнее сжимали бедра, а губы и напористый язык неумолимо терзали чувствительные точки.
— Нет? Ответ неверный.
Перетащив мое обмякшее тело на середину кровати, Абдулла навис сверху, приспустил штаны, и, не церемонясь, сразу вошел в меня.
Выразив свой восторг бурным шквалом звонких вздохов, я впилась ногтями ему в спину, толкая в себя максимально глубже.
Буквально через несколько секунд животного соития, случился взрыв. У нас обоих — так сильно мы жаждали друг друга. Кончили одновременно, но были настолько заведены и ненасытны, что продолжили заниматься любовью, дальше двигаясь в грубом кроличьем такте. Мне казалось, мы сотремся, раздерем друг друга, но не остановимся. Настолько я хотела его, а он хотел меня.
Часть третья. Невеста. Глава 1
Сердце забрала,
На небо лупили в звезды,
Уплетая мармелад.
С тобой я дышу свободой,
Без тебя я в кандалах…
MiyaGi,AndyPanda, «Marmalade».
Бурный секс, длящийся до рассвета, в кульминации довел меня до крика. Вопля безумного оргазма, который прежде ни с кем и никогда не доводилось испытывать.
Отвернувшись от изучения впечатляющей южной местности за окном, когда Вольво совершил остановку возле кафе, я поглядела на Бейрута с неприкрытым кокетством и решилась поднять пикантную тему.
— Ты нарушил обещание вчера. Ты сделал это против моей воли.
— Неправда. Воля твоя была очень даже «за». — поспорил со мной довольный Бейрут.
Сегодня Бейрут пребывал в бодром настроении, улыбался. Не составило труда догадаться, почему.
После столь одичалого занятия любовью, я даже немного побаивалась его и его возможностей. До сих пор волнующий трепет в груди и мурашки по коже от того, что случилось между нами ночью. Никак не отвлечься от этих мыслей…
— Протестую. Все было не так. И вообще… Я не хотела. — солгала я намеренно.
Совсем не хочется уходить. Хочется навсегда с ним остаться. Но захочет ли этого он?
— Да конечно ты не хотела! Пыхтела, как паровоз. — усмехнувшись, заладил Бейрут. — И не говори, что ты лежала и терпела меня. Сколько раз ты кончила? Посчитала? Не хотела она…. Даже не пискнула «отойди». Так что все по обоюдному было. Не спорь.
С его аргументами и впрямь не поспоришь…
— Мне кажется, или ты уже не злишься на меня за бэху? — полюбопытствовала я елейным голоском, не сбавляя флирта между нами.
 
— Тебе кажется. Еще как злюсь. Отомщу по полной. Будешь кричать еще громче, чем вчера. — подмигнул Бейрут, заставив меня стеснительно опустить взгляд и зардеться.
Проверив свои карманы, он вытащил скомканные денежные купюры и распахнул водительскую дверь.
— Так, ладно. Какой кофе тебе брать?
— Латте. Если купишь шоколадку с орешками, в долгу не останусь. — краснея все заметнее, намекнула я, что эта ночь тоже не будет для нас спокойной.
— Да? — приятно удивился Бейрут, вылезая из машины. — Ну посмотрим.
Я проводила его влюбленным взглядом и не отворачивалась, пока он не скрылся за дверями кафе.
Чуткий, страстный, ненасытный Бейрут. То есть, Абдулла Шальхуб. Не могу никак привыкнуть к его имени.
Идеал мужчины для меня. И дети у нас могли бы получиться красивыми. Жаль только, что нормальных отношений с ним не построить, даже если я забеременею и рожу детей. Все это не продолжительно и когда-нибудь закончится. Бейрут изначально не рассматривал мою кандидатуру в качестве спутницы по жизни. Не стоить тешить себя надеждами, что за неделю его мнение обо мне кардинально поменялось…
Пока я размышляла, насколько серьезные намерения у Бейрута ко мне, и вспоминала, какой у меня день цикла, ведь вчера мы не предохранялись, и какова вероятность «залететь» с одного раза, он уже возвратился с кофе и шоколадкой.
— За любовь. — предложил он тост, в очередной раз вызвав во мне этим словом бурю несопоставимых эмоций.
— Выпьем за любовь… И уже не надо лишних слов… — пропела я с натянутой улыбкой. Шутливо, хоть и покорежило всю.
Зачем ему все-таки? Зачем Бейрут хочет, чтобы я влюбилась в него? Какой в том смысл или выгода?
Неужели, чтобы девушке своей доказать, что его кто-то еще полюбить способен? Надеюсь, нет. Бейрут не может быть настолько подлым.
Чокнувшись картонными стаканами, мы отхлебнули за любовь. Я поделилась с Бейрутом шоколадкой. Он не отказался и был не прочь взять ее с моих рук.
***
Ехали мы не торопясь.
Я вся погруженная в мысли, немного печальная из-за догадок и предположений, заполонивших ревнивый разум. Бейрут тоже был на своей волне. Молча вел машину, о чем-то своем размышляя и иногда посматривая на меня.
Ничего не предвещало беды. Полный штиль и умиротворение. Даже говорить что-либо сейчас было излишне, чтобы не нарушать гармонии.
Как вдруг толчок. Да такой силы и так внезапно, что горячий кофе обжег мне колени, а я, не успев даже испугаться, сама едва не ушла лбом в лобовое. На мое счастье, пристегнута была, иначе бы несдобровала.
Повернувшись назад, чтобы поглядеть, какой псих в нас только что врезался, я оторопела. Земля ушла из-под.
Черный Лэнд Ровер без зеркал.
За первым ударом сразу последовал и второй, более мощный, покореживший багажник нашей Вольво и толкнувший нас вперед.
— Он угробит нас! Сделай что-нибудь! — я в ужасе ухватилась за дверной подлокотник и принялась вспоминать молитвы.
— Держись, Мария! Прорвемся!
В отличие от меня, Бейрут не паниковал. Я бы даже сказала, он был спокоен.
Не прекращая издавать предупреждающие гудки, чтобы впереди нас едущие были в курсе происходящего, Вольво ловко и изворотливо петляла между другими участниками движения. Да так быстро мелькало все за окном, и так страшно стало, что мне пришлось закрыть лицо руками.
Стрелка спидометра вот-вот ляжет на максимум, а Косорот все не отстает. Нам с ним не совладать. У него считай танк, а у нас старая Вольво. Куда нам с ним тягаться. Мы убьемся. Это наш последний день среди живых.
Я это понимала и мысленно готовилась к худшему.
Бейрут же был спокоен, как удав. Вел себя практически так же, как и всегда. За исключением, что сейчас он, не отвлекаясь на меня, только следил за дорогой.
Его уверенность придала и мне немного надежды, что мы каким-то чудом не пострадаем. Но когда Бейрут резко увернулся от Ровера, потому что тот предпринял попытку протаранить мою сторону, вся жизнь пронеслась перед глазами.