Страшно Упрямый (СИ)
— Спасибо.
— Это еще не всё. Щас заклею, и будет получше.
Залепив рану меж пальцев, Бейрут зафиксировал и отечный мизинец, чтобы тот не двигался, и спросил.
— Ну-с? Как ощущения?
— Жжет. — отвечала я спокойной ноте. Беда миновала.
— Как ожог жжет?
Я кивнула.
— Оно и будет жечь. Ты слой кожи содрала. Вот же… Бедовая.
— Спасибо. Ты мой спаситель.
Бейрут побросал запачканные бинты в пакет и отправил все это дело назад. Затем завел мотор.
Мне показалось, или Бейрут засмущался?
— Не за что. Обращайся. Чем смогу — всегда помогу. Успела хоть сделать то, зачем пошла?
— Успела. Но нам надо остановиться, чтобы тебя полечить.
— Да не надо. Заживет.
— Ну нет. Давай хоть салфеточкой тебя протру.
— Я сам. Отдыхай. Ты многое пережила.
Получив еще и обезболивающие таблетки в придачу, я так и поехала боком, откинувшись спиной на дверь, а нога моя на Бейруте покоилась.
Глядела я на Бейрута. С восхищением и гордостью. На то, как он вытирается. Не оставил меня в беде, не проигнорировал. А взял и позаботился. Спас. На руках донес. И на ранку подул. Не мужчина, а мечта…
Пялилась на него томно и задумчиво, не заботясь о том, как выгляжу со стороны. Я проникалась им. Как будто в него ушла, взахлеб. Это что со мной такое? Любовь? Или от шока не попустило?
— Чтоб я без тебя делала… — вырвалось из меня на выдохе то, о чем как раз подумала.
— И не говори. За тобой — глаз да глаз нужен. Только отвернешься — уже что-то стряслось. Этот упырь не допустит, чтобы мы пересекли границу. Придется снова делать круг. — предупредил он, имея в виду Косорота.
— И куда мы теперь поедем?
— А не знаю. Куда-нибудь.
Исчерпывающий ответ. Максимально. Я в шоке. Но с Бейрутом хоть куда. Только бы одну не оставлял.
— Будем кататься по кругу, пока бензин не кончится?
— У меня есть идея получше. Сегодня давай так, Мария. Если там, куда приедем, будет ванна — уступлю тебе кровать.
— Хочешь поспать в ванне? — удивилась я, не предполагая сей расклад событий.
— Хочу. Но при условии, если там будет ванна.
— А если ванны не будет?
— Тогда с тебя — ужин со мной. Без склок и бабуинов. Давай сегодня как-нибудь проживем без этого, а? Как нормальные люди. Мы с тобой. По рукам?
— По рукам. И Бейрут… — дождавшись, когда он повернется, я попросила. — Не оставляй меня одну больше.
— То есть? Вообще? Или…
— Вообще не оставляй. — прошептала я, смущенно опустив глаза.
Мне удалось поразить Бейрута.
Некоторое время он молчал. Наверняка пытаясь понять, что на меня нашло. Не верил, что мои слова искренни.
— Просишь быть с тобой 24/7. Значит ли это, что ты потеплела ко мне, Мария? — полюбопытствовал он с иронией. — Ну? Говорил я тебе. Говорил, а ты не верила. Полюбишь ты меня, говорил же.
— Не думаю, что это то, о чем ты говоришь. — поспорила я с его утверждением, хоть и сама стала сомневаться в том, что мои чувства — есть не любовь, а что-то принципиально другое. — Но лучше быть с тобой, чем со всеми другими.
— Так и знал. — покивал довольный он.
— Неправда! Я тебя не люблю! — встрепенувшись, я дотянулась до Бейрута и хрястнула его по плечу. — Если я прошу не оставлять меня, — это не значит, что ты добился своего. Просто ты лучше, чем бабка маньячка. И ее внук, который не вызывает у меня доверия. За Косорота — так вообще без комментариев…
Тут как назло телефон Бейрута напомнил о себе.
— Бабушкин внучок? — вангуя, что это Мишка усрался, я скрестила руки на груди, не прекращая изучать Бейрута.
Бейрут нехотя поглядел на экран телефона.
— А то кто ж.
— Быстро очухался его дружок, однако. Нажаловался, небось.
Показав мне жестом, чтобы замолчала, Бейруту пришлось ответить на звонок.
Пока он общался с Мишкой, требуя пояснений и выслушивая в ответ претензии за Косорота, я мирно сидела и думала, как же нам выпутаться из передряги.
Косорот не отвяжется. А Бейрут не может его ликвидировать не в ущерб себе и мне. Единственный рычаг, на который есть толк надавить — это Мишка. Надо сделать так, чтобы он припугнулся. Но как это сделать?
Бейрут точно не хочет помириться со своим отцом мафиози? Ведь это способ выбраться живыми из данной заварухи. И как по мне — единственный правильный и беспроигрышный.
Глава 20
Пришлось несколько часов петлять и кружить по поселку, чтобы уж наверняка запутать следы. И к ночи только осесть в отеле.
Снова отель.
Но не тот же самый. Получше видом. Поприличнее, с южным колоритом.
На первом этаже имелся ресторан кавказской кухни. Пахло очень вкусно. Шашлыком и восточными пряностями. Да так пахло, что на всю округу.
Перебирая пальцами, я ждала в машине, пока Бейрут ходил узнавать насчет свободных мест. Я нервничала, то и дело глядя на себя в зеркало. А когда заметила Бейрута, помахавшего мне рукой, чтобы выходила, и вовсе разволновалась. Почему-то.
Но волнение то было из приятных. Не по поводу Косорота, который ищет нас и намеревается поквитаться.
Я волновалась совсем по другому поводу. И к тому же живот от голода сводило. Быстрее бы поесть. Как же вкусно тут пахнет…
— Блин, я же не дойду… — опустив стекло, я высунулась и громко озвучила ту причину, почему продолжаю сидеть в машине. — Обуться не могу!
Всплеснув руками, Бейруту пришлось подойти самому.
— Наступить на ногу можешь? — спросил он, открывая мою дверь.
— Нет. Только боком если… — прокряхтела я, невинно, но намеренно призывая, чтобы он взял меня на ручки и отнес сам.
— Ты точно не сломала мизинец?
— Да ну. Он бы посинел, я думаю…
— Ты так уверена? Лично я нет. Поехали на рентген.
— Нет. Не надо. — воспротивилась я, свесив больную ногу наружу. — Подождем до утра.
— Чего подождем? Не пойму, ты врачей боишься?
— Да… Боюсь. Они больно мне сделают. Тебе я доверяю, им нет. — по-детски промямлила я, осторожно надевая носок. — Ладно. Как-нибудь попробую дойти до отеля. Надеюсь, получится.
— Давай понесу тебя. Как ты пойдешь? — предложил Бейрут.
Наконец-то до него дошло, что мне надо. Не как до жирафа — на третьи сутки, — конечно… Но все равно долго.
— Как-как? Допрыгаю, блин. — решила я поломать комедию. Пусть поуговаривает немного.
— Глупости. Допрыгает она… Полезай на меня.
Бейрут наклонился так, чтобы мне было удобно за него ухватиться. Я охотно обвила его руками за шею и разрешила понести меня.
Он такой хороший у меня. Побитый, конечно, и немного не в себе. А может и не немного с головой не дружит. Но это ерунда. Главное, что он есть. И что отделался он лишь ссадинами и мелкими порезами. Не то что я, «инвалид ножка болит».
Заранее порешав дела на ресепшене, Бейрут поднялся вместе со мной по крутой лестнице на последний этаж здания. Поначалу я была рада, что он несет меня, принцессу свою строптивую. Но потом, преодолевая один этаж за другим и поднимаясь все выше, мне стало неловко. Я попыталась убедить Бейрута, что смогу взбираться по ступенькам самостоятельно. Но он же настоял на своем.
Он также открыл дверь нашего номера одной рукой, занес меня и только тогда позволил мне принять вертикальное положение.
Поблагодарив его стыдливо, я, качаясь и хромая, побрела в ванную комнату, предупредив, что хочу освежиться перед тем, как ужинать.
Ванная, как я и предполагала, была оборудована душевой кабинкой. А это значило, что Бейрут и я будем спать вместе сегодня.
А точнее, этой ночью мы будем не спать вовсе, ведь мне придется поступиться своими принципами и дать ему зеленый свет. Я сама так хочу. Но стесняюсь сказать об этом прямо. Надеюсь, Бейрут догадается без лишних слов. И забудет про то, что обещал не лезть на меня до тех пор, пока сама об этом не попрошу.
Глава 21
Я объявляю всем постам,
Что ночью разгоню твой пульс до ста…
Gazan, "Скажи мне Да".
Бейрут пошёл в душ первым, — бесспорно ему это было гораздо нужнее, чем мне, — и пробыл там около часа. За этот час я готова была повеситься от скуки и неведения, ведь выяснить, насколько серьезные ранения были причинены ему после валяния на «стеклорезке», было крайне важным. Меня раздирало от нетерпения, и отвлечься, кроме как телеком, было нечем.