Страшно Упрямый (СИ)
— А ты что? — продолжал Бейрут нагнетать обстановку, проигнорировав советы, как не врезаться в автомобиль впереди нас. — Сказала, что не знаю тебя. Ты ушла в неизвестном направлении. Ну, как мы и договаривались. Я его поимела. Ха-ха. Кто кого поимел еще… Очень интересно. Очень. Прям зачитался, серьезно. Скажи этому долбанутому, что я еду… Так, Мария. Все с тобой ясно.
Начитавшись про себя вдоволь, Бейрут отложил мой телефон в сторонку, пару минут просидел в прострации, глядя на дорогу и что-то себе накручивая в мозгах.
А затем принялся зачем-то расстегивать штаны.
Что он делает? Ему молния давит?
Заметив, с каким рвением Бейрут теребит член рукой, призывая того восстать из спячки, я стыдливо отвела глаза. Но, даже будучи шокированной, я не могла не спросить.
— Зачем ты свой приклад вывалил?
— Естественно зачем. Отсоси мне.
У меня челюсть отпала. Я аж поперхнулась с его наглости.
Он в своем уме?
— Что??? Ты нормальный? Да прям щаз!
— Да. Прям вот щаз и отсосешь. Приступай быстренько. Пока я добрый.
— Вот еще… — фыркнув, я скрестила руки на груди. — Ишь чего удумал! Отсосать ему… Ха! Сам себе и соси!
— Заставлять тебя опять? Или наконец смиришься, что ты моя собственность, и будешь исполнять все, что прикажу?
— Даже не мечтай!
— Соси, сказал.
Вот же упертый!
— Ни за что! Только через мой труп!
— Что ж. Тогда я выбрасываю твой телефон.
— Выбрасывай! — ляпнула я с дуру, полагая, что он пошутил.
Чтобы продемонстрировать, что за ним не заржавеет, Бейрут тут же открыл окно.
Блин! Это нечестно! Он шантажирует меня самым ценным!
— Нет! Только не телефон! Пожалуйста! Я буду-буду!
— Давай-давай. Я жду.
— Ладно, ладно! Уже! Только не выбрасывай, пожалуйста!
Выдохнув, как будто перед штрафной рюмкой, я наклонилась и обхватила стоячий ствол рукой. Погладила вяло, не решаясь не то что приступить к полированию, а глядеть на него вовсе.
— Ну же. — поторопил Бейрут, и не думая поднимать стекло. — Я жду слишком долго.
Ну что ж. Делать нечего. Придется подчиниться.
Зажмурившись, я осторожно провела языком по головке. И остолбенела, тщетно пытаясь побороть нежелание продолжать делать это против воли.
— Чмокай живее. Мне так не нравится. — Бейрут взял меня за затылок и потянул вниз.
Мне пришлось взять в рот. Даже не взять, а позволить Бейруту затолкать член в мой рот глубоко. После того, как это произошло, я принялась проворно и усердно кивать головой, чтобы удовлетворить его сексуальные предпочтения как можно скорее.
— О да… Так хорошо. Давай, детка, старайся… — намотав мои волосы на кулак, Бейрут удерживал меня, словно кобылку за вожжи, руководя моими действиями и постепенно увеличивая скорость. — Ты супер… Отменно сосешь. Да, вот так…
Я промолчала, хоть и с большим трудом.
Ладно. Пусть лепечет, что хочет. Только бы руль не отпускал. Надеюсь, он отдает себе отчет в том, что это опасно.
Неуклонно, не отвлекаясь и не прерываясь, я совершала то, что от меня требовалось. Настолько сосредоточилась на деле, в котором не имела опыта, что вошла во вкус. Включив фантазию, вытворяла языком всякие трюки и зигзаги, делала щеками вакуум и даже несколько раз проверяла, как глубоко способна заглотнуть, с каждой попыткой увеличивая миллиметры собственных возможностей.
Я кропотливо, старательно, с энтузиазмом вытворяла все, что хотел испытать Бейрут, а его вздохи и ответные поглаживания моего затылка служили неким индикатором того, что я все делаю правило.
Считай, от души, по доброй воле сосала. Но лишь до той поры, пока слух мой не уловил знакомый щелчок.
Не поняла…
Бейрут сфотографировал меня? Отправит Насте теперь???
У-ух скотина такая!!! Ну я ему покажу!!!
Не придумав ничего путного, кроме как отомстить той части его тела, что была ближе всего к моему рту, укусила Бейрута со злости и, наверное, до крови.
Бейрут вскричал от боли и едва не выпустил руль.
— Что ты делаешь, бешеная???
Он оттолкнул меня от себя, что вышло довольно грубо. Вернувшись на свое место и пытаясь сдержать слезы от обиды и чувства вины за то, что случилось в состоянии аффекта, я вытерла рот и внимательно поглядела на руку, нет ли крови.
— Вот приедем. Сбагрю тебя, разберусь с твоим дружком, а когда вернусь, с ходу займусь твоим воспитанием. — рыча от боли и негодования, Бейрут заправлял член обратно в штаны. — Послушной у меня станешь. Покладистой. Шелковой! Попомни мое слово, Мария!
— Куда приедем? К кому ты меня сбагришь? — завелась я, не сдерживая истерические порывы в голосе. — К бабке той? Да? К ней меня везешь? Так ведь? Потому что Мишка тебя заставляет? Потому что ты ничего не можешь против него? Да?
Бейрут не воспроизвел ни слова.
Как я и предполагала, отвечать он не собирался. Но я и так знала, без всяких слов, что наступила ему на больную мозоль. Это было очевидно.
Глава 14
После того, что он вынудил меня сделать, я безо всяких отпираний согласилась на завтрак в придорожной кафешке. Чтобы перебить тот специфический привкус, что остался во рту после минета, и чтобы избавиться от запаха слюны под носом.
Я обрадовалась тому, что выпала честь выйти в люди. Да и выгляжу прилично, по крайней мере, у меня есть одежда. Вт кой то веки.
Но то, что согласилась на предложение поесть в общественном заведении, за одним столом с Бейрутом, еще ни о чем не говорило. Я не простила Бейруту его выходку, а он не простил мне мою выходку. Что ж, впредь будет вести себя более адекватно.
Агрессивно помешивая кофе, я косилась на Бейрута так, будто он был самым лютым врагом, но молчала.
Затруднительно было подобрать какие-либо подходящие слова, чтобы охарактеризовать то, что уже случилось. Но я попыталась завести разговор. Заговорить с ним первая. Хоть и злилась на него в душе. На то, что он все-таки отправил Насте фотоотчет, где делаю ему минет.
— Подсел на ослиную мочу с золой и палтусом? — бросила я, с намерением задеть его за живое.
— А что мне остается? Я ж не в Рио. — посмаковав кофе назло мне, нехотя озвучил Бейрут.
Мне же кусок в горло не лез. А точнее сосиска с яичницей. Наелась я сосисок, еще до того, как пришла сюда.
— Ты из Рио?
— Нет. — ответил он, бодро жуя свой завтрак.
— А откуда знаешь, что в Рио кофе лучше, чем здесь?
— Оттуда.
— У, как красноречиво… Ну и хрен с тобой. Поминай как звали. — сделав глоток кофе, я отвернулась от Бейрута и устремила взгляд в окно.
Пасмурно что-то, тучки снеговые ходят. Того и гляди, метель начнется. Что там по прогнозам ожидается, интересно.
Официант принес поднос с разогретой сладкой выпечкой и пожелал нам приятного аппетита.
— Еще булку запихай в это лицо. — сказал мне Бейрут с набитым ртом. — Голодать вредно.
— Вредно? Так ты сам сказал «голодай».
— Я такого не говорил.
— Говорил.
— Нет, не говорил. А если говорил — забудь, что я говорил, и ешь себе.
— А че опять булочки? Может овощей каких поешь?
— Я не козел, я это не ем.
Ах, он слишком высокого о себе мнения. Не козел. Козел еще тот!
— Заворота кишок не боишься? — язвительно подметила я.
— Нет. У меня с этим все нормально. А у тебя?
— Блин. Я не буду на это отвечать.
Бейрут совсем не знает, что такое манеры? За столом обсуждать подобное… Хотя я первая начала. Затупила что-то.
— А чего так? Стыдно, что ли? — полюбопытствовал Бейрут, имея намерение поддеть меня в ответ.
— Конечно. Вряд ли тебя должно интересовать, как складно я хожу в туалет.
— Что я там не видел… Г и в Африке Г.
— Видел, не видел… Главное, что не нюхал. Знаешь ли. Все равно нужно правильное питание. Корректировать твое. А то стоять не будет.
— Будет-будет. Еще как будет. Ты за это не переживай. У меня все нормально.
В ответ на его самодурскую ухмылку, я испустила вздох сожаления.
— А я говорю — не будет. Это сейчас у тебя все нормально, а завтра может уснуть вечным сном.