Страшно Упрямый (СИ)
— По-моему реал. Но это не точно. У меня была тройка по географии.
— И у меня была тройка. Ладно. Не суть важно. Итак, прейскурант услуг по категориям… — прокашлявшись, я взялась с расстановкой и запинками зачитывать секс-услуги по пунктам. — Секс классический, анальный, групповой. Секс с окончанием в рот, лицо, грудь, пупок… Минет в машине, минет с презервативом, глубокий…
— Куда ты вообще зашла? — полюбопытствовала Настя, заглянув в мой телефон. — За тобой ФСБ не приедет случайно?
— Да не знаю, куда зашла! Я в принципе не верю, что все это происходит со мной! Вот, смотри. Какие тут виды услуг, кроме секса… Стриптиз, садо-мазо. Так…Что такое садо-мазо? — прищурилась я недоверчиво, читая описание и представляя себе это на практике. — Ролевые игры, доминация, порка, рабыня, трамплинг. Что такое трамплинг?
— Не слышала о таком ни разу. Может секс на трамплине? — весело предположила Настя очередную глупость.
Явно же, что не в трамплине истинная суть закралась. А в чем-то более экзотическом и мерзком. Наряду с поркой и добровольным рабством.
— Так. С этим садо-мазо более-менее понятно. А что входит в категорию Экстрим? — пролистав пальцем дальше, я заставила себя озвучить и осмыслить написанное там, активно борясь с подкатившей тошнотой. — Ану-лин-гус, фистинг, золо-той дождь при-ем/выдача, копро прием… Фу блин! Надеюсь, он не из этих, кому нравится подобное!
— О, смотри тут есть опция «два хуя». — Настя тоже почитать это безобразие решила, заинтересовалась прейскурантом. — Если клиент всего один, можно предложить ему воспользоваться игрушкой. Селффистинг? Это что? Сама себя, что ли? Это когда он смотрит, как она себе руку в попу сует?
— Балин, Насть…! Не трынди. И так тошно.
Что-то мне совсем дурно стало от всего этого. Чем дальше слежу по списку, чем больше углубляюсь в тонкости, тем противнее становится даже от слова «секс».
— Что из перечисленного входит в пакет «все включено»?
— Наверное все и входит. — предположила Настя, и мы с ней одновременно поглядели друг на друга с взаимным недопониманием. — Я не разбираюсь в этом. И у меня нет знакомых проституток, чтобы спросить.
— Подозреваю, каждой категории услуг свой оптовый пакет. — принялась я упорно гадать с попытками явить в себе дедуктивный метод анализа. — Получается, бразилец заказал один из пакетов. Какой только, остается узнать…
Возможно, бразилец хотел что-то поприличнее, но я напросилась на пакет «садо-мазо». Сама же кинула ему намек по дурости.
И зачем я ляпнула про эти наручники и скотч…
— А что если клиент сам выбирает, что из списка ему подойдет?
— Да ну, Насть. Пакетами только. Ан нет. Смотри… — приглядевшись повнимательнее, я нашла приписку. — Услуги можно выбирать отдельно, и из них уже составляется индивидуальный пакет. Цена указана. Классика секс 400 евро, в стоимость также входит минет. Плюс анал по сто евро. Итого пятьсот. И остается еще пятьсот.
— Пятьсот за час? Или за ночь? — Настя так же ни хрена не понимала, как и я.
— Да вот фиг его знает. Но полагаю, тысяча за одну ночь быть не может.
Закрыв страничку с прейскурантом, я развернулась к Насте с жалобным выражением лица.
— Выручи, плиз. Скажи ему, что у меня месячные начались. Или понос. Резко. Внезапно. И я не выйду отсюда, потому что с меня льет, как из ведра.
У Насти округлились глаза.
— Так и передай ему. Дословно. Прям «из ведра» и льется. С двух вёдер, то есть. Спереди и сзади. Хотя не надо… — и тут же сообразила, как это будет звучать для бразильца. — Подумает еще, что у меня клиентов много было. И что он утонет во мне, как ложка в кастрюле.
— Я похожа на идиотку, Маш? — возмутилась Настя, заикаясь от негодования. — Тебе все шуточки, а мне как потом жить? Ты вот прямо сейчас меня подставляешь под удар. Выйди к нему и скажи, что с тебя льется, а из чего, сама решишь. Я не стану этого делать. Я и так сходила по твоей просьбе. Унизилась. Больше не хочу.
— Это ты вчера сказала, отнеси ему заказ! Ты и виновата, что он теперь пороги оббивает!
— Я сказала «отнеси заказ»! Но я не говорила «веди себя как шлюха»! — накричала Настя в ответ.
Настя взялась отпираться, а мне без ее помощи только и остается что пропасть пропадом. Вот же коза драная… Разве такую можно назвать лучшей подругой?
— Насть, ну пожалуйста… Ты моя последняя надежда… — захныкала я с досады, что куда ни глянь, все провал. Ну вот все абсолютно.
— Свистков что ли не видела? Что ты ведешь себя как монашка?
— Потому что я Машка. Свистки, дудки. Как бы не сыграли мне похоронный марш эти вот свистки с дудками…
— И вообще. Он может и не принял тебя за проститутку. Так часто бывает. Повел бабу на свидание. Заплатил, чтобы вечер двигался быстрее. Она согласилась, и они вместе уехали в отель. И ей хорошо, и ему приятно.
— Думаешь? И девушки на это соглашаются?
— В каком веке ты застряла, Маш? Конечно соглашаются. Даже больше скажу, что таких каждая пятая. А кто ж откажется от лишних 10–15 тыщ? Тем более он у тебя глянь какой щедрый.
— Он не щедрый. Он жмот. Раз не простил те деньги. Может они у него и не последние, но мог бы и простить, и поискать бесплатную.
— А ему нужна ты. Я тебе говорю, нравишься ты ему. Ты запала ему в душу. Выйди, извинись. И классно проведи время.
— Даже не знаю…
— Согласна. С ним общаться похлеще, чем с директором. А директора нашего ты знаешь. Говорит так, будто на живую режет. Тупым ножом.
Настя заговорила про нож, а мне тут же на ум пришла гениальная идея.
Очень рискованно. Но ради спасения себя все средства хороши.
— Ладно. Уговорила. Пойду. Только дай мне нож и поострее.
— Ты что… вены вскрывать собралась? Или месячные вызывать, чтобы он убедился, что ты не врешь?
— Да не для себя. Ты не подумай ничего. Я не занимаюсь членовредительством. Хотя, с какой стороны посмотреть…
— Мне уже страшно, Маш. — Настя не восприняла мою шутку. — Ты ж не хочешь сказать, что собираешься зарезать его?
— Нет конечно. Нож на всякий случай. Вдруг ему реально взбредёт обмотать меня скотчем. Так что неси нож.
— Ты уверена, что не сделаешь этим еще хуже? — напоследок спросила Настя.
Ни в чем я уже не уверена.
— Да, блин! Неси быстрее. Время идет. Только незаметно. Чтобы он ничего не заподозрил.
Глава 16
— Вот, держи.
Настя вручила мне широкий прямоугольный предмет, плотно свернутый в газету. По моим ощущениям и по весу, там был упакован не нож, а чуть ли не топор.
С досады развернув сверток, я обалдела при виде немалого тесака, предназначенного для рубки мяса. Но никак не для снятия скотча.
Додумалась Настя, блин!
Попросила у нее ножик, чтобы под одеждой спрятать, а она приперла тесак для мяса, который и в сумочку не залезет, и в трусах оттопырится.
И что я буду делать с ним? Как от скотча избавляться? Вместе со своими конечностями срубать?
Или как она себе это представляет?
— А поменьше совсем не было?
— Бери и иди уже. — поторопила меня Настя, то и дело оборачиваясь к двери. — Говорит, не выйдешь через три минуты — он сам сюда зайдет.
— В бабский туалет запрется? И не постесняется? Да кому ты веришь! — хмыкнула я, осмелев потому, что теперь при себе у меня имелось оружие. Хоть какое-то. — Бразилец очень щедр на угрозы, как погляжу. Только вот угрозы его — пустое слово. Хотел бы — давно зашел.
— Только не сломай его и обязательно верни. Это любимый тесак шефа. Заточка у него страшная. И у шефа, и у ножа. У обоих страшная заточка, Маш. Он очень ценный. Шеф меня на фарш пустит, если ты не вернёшь его тесак к утру.
— Да всё я поняла. Верну. — выбросив газету в ведро и выдохнув, набираясь смелости, я затолкала топорик в сумочку и уверенно направилась к выходу из дамской комнаты.
— Смотри, он в коридоре стережет. Прямо у дверей. Между кухней и залом. — вовремя предупредила Настя, едва я дотронулась до дверной ручки с намерением повернуть ее.