Наследник для генерала-дракона (СИ)

Я сильно погорячилась, назвав Раштона Блэдмора человеком. Он стал им только частично.
Вертикальный зрачок пульсировал в оранжевом огне. Выражение глаз было абсолютно диким, в них совсем не было разума. На меня смотрел хищник, только что поймавший лакомую добычу.
А еще мужчина был полностью обнажен. Как и я, обхватившая ногами его поясницу и чувствующая преотлично, какую реакцию это вызвало…
А дальше мой шок только рос. За спиной генерала расправились крылья и подняли нас в воздух. Такие красивые, красные с черными прожилками, необыкновенные, восхитительные.
Пару минут мы летели над водой, а затем приземлились на знакомый бережок.
Меня тут же окружило согревающее драконье тепло, сочетающее в себе дразнящие ноты аромата кедра, мандарина и морской соли. Неужели так пахнет именно он? Сам мужчина? Это не обман? Не одеколон?
- Брыысь! – яростно прошипел генерал моему перепуганному конвоиру, встретившему нас извинениями в духе «простите, лорд Блэдмор, не уследил»!
Солдатик ретировался так быстро, что я и глазом моргнуть не успела.
Потрясенная, я продолжала наитупейшим образом пялиться на вертикальный зрачок, купающийся в пламени радужки. Словно завороженная, не могла отвести восхищенного и шокированного взора от человека-дракона, в существование которого трудно было поверить.
В моем мире в книгах ящеры никогда не превращались в человека. И драконы всегда изображались как безмозглое зло. Здесь все оказалось не так…
Я опустила ноги, но так и не дотянулась до песка: дракон стискивал меня твердющими пальцами. И, ой, ощупывал задницу. Что?! Что сейчас происходит?
Дыхание генерала участилось, пугающие драконьи глаза не отрывались ни на миг, будто искали что-то в глубинах моей души. Каким-то чудом выдающаяся часть могучего тела оказалась вжатой в мой живот, а не между ног, иначе все было бы, думаю, уже кончено.
Ой, божечки, он меня хочет?! Что это вообще за сюрреализм? Еще утром он собирался пытать меня и сжечь на костре. Я думала, он меня ненавидит и только ждет причины расправиться поскорее.
Я попыталась оттолкнуться от красивой, рельефной груди с перекатывающимися мышцами, но из горла мужчины раздался недовольный утробный рык, а объятия превратились в стальные оковы.
Ладно, ладно, не буду. Я испуганно замерла, боясь шевелиться. Вытаращилась на дракона перепуганно, не зная, чего ожидать.
Ну, не займется же он мной прямо здесь, на берегу? Или, блин, займется?
А генерал времени зря не терял. Его прикосновения обжигали, а ладони скользили по моей коже горячо и властно. Забирались в весьма откровенные и очень даже чувствительные места.
Красивое, суровое лицо опустилось к шее, и горячие губы опалили кожу под ухом. Зубы с языком слегка прикусили мочку, вызывая головокружение. Ох, ежкин кот, хорошо-то как…
И ужасно неловко: мое тело реагировало на ласку само по себе.
Непроизвольно внутри разливалось тепло быстрой волной. Между ног образовалась тяжесть, дыхание срывалось.
Я любовалась чувственными губами генерала, мужественной линией скул. Невольно подметила большое количество шрамов на лице, и сердце вдруг отозвалось болезненным спазмом на это.
 
Мужчина, наконец, поставил меня на песок. Но лишь для того, чтобы запустить крупную пятерню в мои волосы и чуть опрокинуть меня назад, придерживая за затылок.
Вторая рука продолжала оглаживать ягодицы, и мне одновременно было очень страшно и приятно. В груди отчаянно жгло, на глаза навернулись слезы от острой потребности поцелуя, с которым генерал не спешил.
Да что со мной такое? Я ненормальная что ли?
Ладно, он – одно слово, мужчина! Вояка, наверняка изголодавшийся по женщинам, в руках которого внезапно оказалась одна из них, тем более без одежды.
Но я-то за каким бесом так возбудилась?
Все мое тело таяло от удовольствия, губы дрожали от желания прикоснуться к приоткрытым губам. И даже взгляд голодного хищника, лишенный мало-мальски разумной осознанности, уже не пугал так сильно, как вначале…
Да что, собственно, может случиться? Если уж и терять девственность, то только с таким шикарным мужчиной. Могучим воином, страстным и красивым. Распространяющим чудесный древесно-цитрусовый аромат, окружающий меня божественной аурой волшебства и силы.
Я задохнулась, когда большой палец медленно очертил мою нижнюю губу, слегка сдвигая ее в сторону. Невольно потянулась навстречу поцелую…
И вдруг пламя в глазах генерала стало угасать. Спустя считанные мгновения в них вернулся разум и радужка стала просто темно-карей.
В тот же миг мужественное лицо исказила гримаса отвращения. Раштон Блэдмор зашипел и оттолкнул меня от себя, словно вдруг обнаружил в своих руках какую-то мерзость.
Приземлилась я на песок весьма болезненно. Зачем так грубо, ай!
- Одевайся, ведьма! – рявкнул генерал, и меня чуть ли не подбросило в воздух вибрацией его голоса.
Все клеточки моего тела скукожились, возбуждение мигом переродилось в страх.
Лицо густо залила краска стыда. Лорд Блэдмор смотрел на меня так, будто я грязная шлюха, посягнувшая на его честь и достоинство. Будто это не он только что первобытно вожделел меня, ощупывая за мягкие места, а я сама на него набросилась!
Теперь-то уж он взял себя в руки. Отвернулся, морщась, будто куснул тухлятины. Вот ведь жесть.
Он коснулся украшения – вплетенного в волосы камешка, одного из нескольких, нанизанных на мерцающую нить, – и на его теле начала «вырастать» одежда.
Через пару секунд он был полностью одет в свой строгий синий мундир с красными эполетами, а на поясе покачивался солидный меч под стать его размерам и красивый серебряный пистолет с узорчатой ручкой.
Ну ни хрена ж себе, технологии. Вот тебе и средневековье, моему миру такое даже не снилось.
- Хочешь пройтись по лагерю голой? – прищурившись, вперил в меня генерал злобный взгляд.
- Зачем вы так со мной? – мои щеки горели, я чувствовала себя несправедливо униженной, но послушно метнулась к платью и неловко натянула его через голову. – Я ничем не заслужила такого отношения.
- Это мы еще проверим! – произнес он голосом, полным какого-то темного и опасного обещания, словно это я виновата во всем, что произошло.
- Я ничего вам не сделала! – обиженно выкрикнула я, ища непослушные завязочки на спине, но от волнения никак не могла их схватить.
В тот же миг вокруг запястья сомкнулись пальцы, грубо выворачивая мою руку.