Ночная (СИ)
Рассказ я заканчивала красной, как рак — но, по крайней мере, уже согревшейся. Дежурный, каким-то чудом удержавшись от комментариев, добавил в рацию еще несколько команд и велел принести сухую одежду со склада, за что я немедленно прониклась к нему глубокой симпатией, невзирая на все осуждающие взгляды.
Форму принесли быстро — и в компании с хмурой женщиной из вспомогательного персонала явились братья Гейб. Дежурный их появление воспринял с нескрываемым облегчением, Раинер, напротив, насупился и подгреб меня еще ближе к себе.
От лейтенантов это не укрылось, но — хвала дворцовому воспитанию! — вся реакция ограничилась мимолетной ухмылкой Рэвена. Оберон к тому моменту уже подошел к окну и положил обе руки на ставню — и, похоже, даже что-то видел сквозь нее. Я с сожалением потянула носом, но, разумеется, никакой магии почуять не смогла.
А она ведь была. Причем таких ступеней, что мне и не снилось…
- Дамы вперед, — скомандовал Рэвен, отпустив дежурного и кивнув на дверь ванной.
Взяв предложенную стопку одежды, я выбралась из рук Раинера и, передернувшись от контраста между его теплом и влажной утренней прохладцей, поспешила укрыться в указанном направлении. За спиной какое-то время царила напряженная тишина, но Рэвен вскоре сумел разговорить храмовника — и если поначалу тот отвечал неохотно, короткими рублеными фразами, то буквально через пару минут уже говорил совершенно спокойно. К моему возвращению Раинер уже сидел на отсыревшей кровати, даже не подстелив под себя полотенце, и сосредоточенно внимал рассказу Рэвена о прогрессе вооружений и кооперации магии и технологии в вопросах производства бластеров.
Я несколько попортила идиллию, вернувшись в комнату и жалобно сообщив, что вопрос о походе по магазинам, кажется, встал ребром. Женской формы на складе не оказалось: дамы по-прежнему не слишком-то жаловали работу на магической передовой, несмотря на обещанные льготы, и я промочила последний комплект, имеющийся в наличии. Поэтому мне выдали рубашку от формы адъютанта (прискорбно висящую в плечах и натянувшуюся в груди) и стандартные брюки низших чинов, которые пришлось подгибать — не говоря уже о том, что сидели они тоже неподобающим образом.
- Вам нельзя покидать здание, — сразу покачал головой Рэвен. — Это слишком опасно.
- Можно связаться с твоими сестрами, — подал здравую идею Оберон, отвернувшийся от окна и тоже оценивший видок. — Наверняка они прихватили что-нибудь из старой одежды. Все равно идти в этом в город… — он замолчал и тактично отвел глаза.
Я обреченно вздохнула, признавая его правоту, и продиктовала координаты сенсоров Юнити. Она-то наверняка все продумала…
- Нападение может повториться, — не то констатировал, не то спросил Раинер, не спеша переодеваться.
- Пока мы не знаем, кто за ним стоял, это возможно, — признал Рэвен. — Но МагПро приложит все усилия, чтобы найти злоумышленника.
Храмовника это предсказуемо не удовлетворило.
- Когда я выдвигал свои условия, не было и речи о том, что нам с Бланш что-то может угрожать, — с затаенным раздражением сказал он.
- Вообще-то покушались только на тебя, — не выдержала я. — Переоденься, пока не застудился, а то, учитывая твою реакцию на местную медицину, это будет однозначным успехом злоумышленников!
Все трое уставились на меня так снисходительно, что меня начало преследовать подозрительное ощущение, будто я сморозила несусветную глупость. Но Раинер, помедлив, все-таки взял сухую одежду, ушел в ванную — и застрял там, зашелестев душем.
Рэвен поглядывал на закрытую дверь с плохо скрываемым сочувствием.
- На самом деле, сейчас в опасности не только Раинер, но и ты, и мы двое, — деликатно отвлек меня Оберон, пока я не начала сыпать бестактными вопросами. — Просто потому, что переводить с тангаррского в столице могут только три человека, а без переводчика от знаний Раинера никакого толку.
- О… — только и сказала я, покрывшись колкими мурашками с ног до головы.
Оберон развел руками.
- Мне очень жаль, Эйвери. Прогулки по Нальме придется отложить.
Он говорил мягко и негромко, как с готовым раскапризничаться ребенком, и эта ассоциация волей-неволей заставила меня взбодриться. Уж что-что, а мешать МагПро заниматься расследованием, впадая в истерику, в мои планы точно не входило.
- Я понимаю, — сглотнув, кивнула я. — Но, выходит, если Раинер кому-то так сильно помешал… значит, кто-то очень сильно боится, что МагПро научится разрушать магическую защиту? Я бы еще поняла, если бы нас с Раинером попытались похитить какие-нибудь грабители с большими амбициями. Но зачем ликвидировать?
- Нам это тоже чрезвычайно интересно, — кисло отозвался Рэвен, и я вдруг поняла, что постояльцев на жилом этаже МагПро теперь прибавится.
Глава 8 Дамы и злодеи
Первым на этаж заселилось семейство Оберона — тихая, спящая на ходу жена с громким и решительно не спящим младенцем, разом пролившим свет на постоянный недосып лейтенанта. Почтенная дама Лоран ди Гейб, с которой все постояльцы волей-неволей познакомились в первую же минуту после прибытия, категорически возражала против режущихся зубов, нервных людей вокруг и смены обстановки — в относительно цензурной, но очень требовательной манере, свойственной настоящим леди. Не менее почтенная дама Аино ди Гейб пыталась урезонить дочь, но безуспешно — а няня должна была прийти только к вечеру.
К моему удивлению, удар героически принял на себя Рэвен: у него на руках девочка сначала сосредоточенно нахмурилась, изучая нахала, хватающего настоящих леди за что ни попадя, но потом все же снизошла до беззубой улыбки и согласилась пойти на контакт. Аино выдохнула с облегчением и устало потерла глаза, будто сама была готова разреветься.
- Нет ничего ужаснее переезда с младенцем, — с легким виранийским акцентом сказала она, беспомощно обводя взглядом заставленную сумками комнату — точно такую же, как у меня и Раинера, тесную и сумрачную из-за опущенных ставней.
А потом мне оставалось только хлопать глазами, удивляться и завидовать дворянскому воспитанию и прилагающемуся к нему умению строить всех окружающих в две шеренги, предварительно убедив, что они сами решили вытянуться по струнке.
Как-то само собой получилось, что «дядя Рэвен» отыскал в сумках жевательное кольцо и занялся обеспечением приемлемого шумового фона; Раинер, который в принципе сторонился ирейцев, принялся собирать в углу детскую кроватку, а давешний дежурный отправился с разведывательной миссией на хозяйственный этаж (позже выяснилось, что он еще и за детским порошком сгонял, обнаружив его прискорбное отсутствие в прачечной). Под раздачу не попал только Оберон (потому как давал показания в следственном отделе этажом ниже) да я — и то условно, поскольку мне предлагалось развлекать даму Аино беседой.
За какую-то четверть часа почтенная леди вытянула из меня историю с разорванным магическим каналом, за полчаса — краткое описание моих злоключений в Нищем квартале, за час — их закономерное завершение. На втором часу я поймала себя на рассказе о технике работы с «коготками» для подрезания кошельков и поневоле начала сочувствовать будущему зятю дамы Аино.
- А вы с мужем, случайно, не коллеги? — уточнила я, поняв, что еще немного — и уже раскаялась бы даже в том, в чем сама себя еще не подозревала.
Дама Аино блеснула очаровательнейшей из улыбок, продемонстрировав умилительные ямочки на щеках, и потупила по-виранийски светлый взор. А Рэвен внезапно расхохотался, и Лоран, вначале не одобрившая резкий звук, звонко присоединилась, будто тоже оценила шутку.
- Теряешь сноровку, невестка, — отсмеявшись, заметил Рэвен и повернулся ко мне. — Мы не коллеги. Оберон и я — сотрудники розыскного отделения МагПро. А Аино… — он замялся, подбирая слова, и я невольно сглотнула.
Кажется, знать должность дамы Аино посторонним не полагалось — и она только подтвердила мои предположения, деликатно сообщив:
- Сейчас я посвящаю все свое время семье. Хотя, должна заметить, в словах «декретный отпуск» мне мерещится изощренный сарказм.