Арника. Путь к счастью

Мебель тоже была забавная. Вся деревянная, простенькая, без резных узоров.
– Иди за мной, – проскрипела старушка. – Положишь дочку, а сама придёшь. Разговор есть.
Меня завели в тёмную, маленькую комнатку. Настолько крохотную, что помимо кровати и сундука здесь больше ничего не поместилось. Только и хватит места, чтобы переодеться да поспать.
– Здесь будете жить, – буркнула женщина. – Кровать маленькая, но и вы не толстые, поместитесь. Всяк не на улице.
  
– Спасибо, – тихо поблагодарила я женщину.
– Не мне спасибо говори, а Валенсии. Просто так она людям не помогает, значит, в беде сильной были и о помощи молили.
– Молили, – подтвердила я, гадая, кто же эта самая Валенсия.
Уложив дочь и накрыв тонким покрывалом, я вышла из комнаты, притворяя за собой дверь.
– Садись, разговор долгим будет, – негромко произнесла женщина.
Сама она открыла печь и достала оттуда чугунную кастрюлю.
– Где мы? – спросила я, как только села.
– Вы в маленькой деревушке, Маковке.
– Никогда о такой не слышала, – удивлённо покачала я головой.
– И не могла. Из другого мира вы, вот так вот. Понимаю, не веришь, сама не верила поначалу. Но Валенсия спасает качественно, здесь вас прошлое не настигнет.
– Это мало похоже на правду, – я нахмурилась. Просто не верилось. Да и как в такое поверить?
– Похоже или нет – дело десятой. Просто прими как данность, твой мир остался далеко позади. Слушай и запоминай. Названия, как такового, у мира нет. Как и в других мирах, мы называем свой просто Земля. А вот королевство называется Рент. Мы в глуши живём, новости до нас доходят с опозданием, но вроде как сейчас правит Гвар второй. Мужик он справедливый, налоги не сильно завышает. Да только где столицы, а где мы. Тут своих хватает, мнящих себя корольками. Но это тебе не так важно. Так вот, деревушка тут всего на тридцать домов, маленькая, все друг друга знают, новых жителей мало. Я здесь уже, почитай, лет тридцать живу. Лечу людей.
– Вы врач? – удивилась я.
– Травница, – хмыкнула старушка. – Лекарей в округе не сыщешь. Если только в Гаране, город в трёх днях пути отсюда. Да и услуги стоят немало. Простому деревенскому жителю столько и за год не заработать.
Старушка замолчала. Подвинула мне чашку с каким-то отваром и присела напротив. Её внимательный взгляд остановился на моей правой руки. Поджав губы, женщина тяжело вздохнула.
– Что-то не так? – спросила я, делая глоток.
– Браслета брачного на тебе нет, – недовольно буркнула женщина. – Плохо это.
– У нас и не приняты браслеты, а кольцо обручальное я сдала в ломбард, когда деньги начали заканчиваться.
Я тяжело вздохнула, вспоминая тот день. Единственное хорошее в Ярославе – он не был жадным. Обручальное кольцо было крупным, с большим, драгоценным камнем. В ломбарде за него дали тогда неплохую сумму.
– Плохо, – повторила женщина. – Деревенские на это в первую очередь внимание обращают. Ты – девка молодая, красивая. А уже с ребёнком, значит нагулянный.
– Не понимаю, какая им разница, – растерялась я.
– А такая, – хекнула бабушка. – Говорю же, молодая, красивая, моралью не обременена, раз не замужем и не вдова. А бабы местные за мужиков своих боятся. Мало ли уведёшь, где они ещё найдут, в деревне мужиков чуть ли не с колыбели разбирают. Да и сами мужики.
– Что? – вырвалось у меня, потому как я подозревала, каков будет ответ.
– А всё тоже. Будут пытаться под юбку залезть, кобели.
– И что же делать? – стало страшно. И за себя, и за Янку. Я то выстою, но вот Яночка… Это же какие слухи поползут?
– Думаю я, – буркнула женщина. – Браслет никак не достать, в храме их выдают.
– А если сказать, что потеряла? – с надеждой спросила я.
– Не теряют их, – поджав губы, вздохнула старушка. – Магией скрепляется, когда обряд проходят. А если муж умер, то чернеет браслет. Но ни потерять, ни сломать его нельзя. Вот так вот.
Она подняла руку и тряхнула запястьем, из-за рукава показался чёрный браслет.
– Легенду мы тебе придумаем, но сложно будет. Ой как сложно. Не думаю, что твоя прошлая жизнь была так же плоха.
Я хотела ответить, что всё это мелочь, но не успела. Из комнаты донёсся плачь. Поднявшись, поспешила успокаивать дочь. Не впервые. Последний год она спит урывками, очень часто просыпается с криками. Да чтобы Ярослава машина переехала, сволочь! Так ребёнку психику испортить!
– Тише, маленькая, тише. Всё хорошо, – я погладила малышку по белым волосикам.
– Мне папа снился. Он нас нашёл? – всхлипывая, спросила Яна.
– Нет, милая, он нас больше никогда не найдёт, – успокоила дочь. – Папа очень далеко и просто не сможет за нами приехать?
– Правда? – с надеждой спросила Яна.
Сердце в который раз сжалось от боли. Сволочь, какая же он сволочь. Ладно я, я взрослый человек, который может перебороть страхи. Но дочь за что?
Дверь скрипнула, приоткрываясь и пропуская травницу.
– Держи, – женщина протянула мне кружку. – Успокаивающий отвар. Поможет заснуть.
Я поблагодарила кивком и погладила всхлипывающую дочь:
– Яночка, надо лекарство выпить.
– Я заболела? – удивлённо спросила малышка.
– Нет, что ты. Это как витаминки.
Дочь безропотно выпила отвар и легла на подушку, набитую сеном.
– Постарайся заснуть, хорошо? И ничего не бойся.
– Ты уйдёшь? – тревожно спросила Яна, хватаясь за мою руку.
Но видно было, что отвар начал действовать. Дочь зевнула.
– Я буду за дверью. Но посижу рядом, пока ты не заснёшь.
Я гладила Яну по голове, прислушиваясь к спокойному сопению. Когда убедилась, что она уснула крепко, вышла из комнаты.
– Рассказывай, что у вас там случилось? – хмыкнула женщина. – Никогда не видела, чтобы дети так сильно боялись.
– Как мне к вам обращаться? – я вспомнила, что так и не узнала имени травницы.
– Бабушка Веся меня зовут. Вообще, Валя. Валентина, но для деревни это имя сложное. А тебя-то как?
– Арина, а дочьку Яна, – отозвалась я.
– Яна ещё ничего, а вот твоё имя необычное слишком, – нахмурилась бабушка Веся. Она молчала несколько минут, а затем заговорила вновь. – Я знаю, кем ты будешь. В деревне все знают, что дочь у меня есть. Я раз в год к ней езжу. Арника зовут. Вот будешь той самой дочерью. Тогда вопросы не возникнут, откуда ты у меня взялась. Будешь Арникой, научу тебя в травах разбираться, помогать станешь. Дочь и внучку единственной травницы в округе не тронут, я и отплатить могу. Да так, что мало не покажется. Но издевки всё равно будут. И мелкие пакости тоже.
– Спасибо, – шепнула я, потому что говорить нормально не было сил, в горле стоял ком.
– Да не за что, – отмахнулась бабушка. – Только не забывай меня мамой звать. Я завтра утром тебе расскажу легенду, которой ты должна будешь придерживаться. Радуйся, что дочка у тебя махонькая, да ещё и говорит не очень понятно. Тайну не раскроет. Рассказывай, что у тебя произошло? От кого бежишь?
Я тяжело вздохнула. Сколько раз за год я рассказываю одну и ту же историю? Не счесть. В кризисных центрах, в больнице, а однажды даже полиции.
– Я вышла замуж едва восемнадцать исполнилось, – начала я, невидяще смотря на стол. – Ярослав был для меня всем. Галантен, добр, богат. Мои родители против были, ругались. Не нравился им мой жених. Но любовь слепа. Ярик носил меня на руках, дарил подарки и был чутким мужем. Когда я забеременела Яной, спустя два года после брака, Ярослав немного изменился. Стал больше хмуриться, ругался. Это сейчас  понимаю, что он просто пользовался властью, а тогда… Ужин успел остыть до его прихода? Дома скандал, кричал, что я дура и неумеха. Я винила себя, ведь именно со мной муж так изменился, старалась больше. Но всё становилось только хуже. Когда Яночка родилась, Ярослав словно с цепи сорвался. Кричал по любому поводу. Выгнал меня спать в детскую, якобы я мешаю отдыхать. Но руку не поднимал. Впервые ударил, когда Яне был годик. Она заболела сильно, температура высокая, плакала. А я успокоить не могла. Ночью Ярослав ворвался в детскую и сильно ударил меня по лицу, кричал, что я никудышная мать, которая даже ребёнка успокоить не в состоянии.