Амина-кислота

– Фу-у-у-у-у-у! – скривилась Маша, – не напоминай мне про них!
– Тебе не нравилось быть привязанной ко мне? – поддел я её.
– Дело не в тебе, а в ограничениях и насилии над нами, – сказала Маша.
– Ты права. Но что-то в этом такое было! Командная работа, когда ошибка одного, может привести к гибели обоих. Я бы сознательно на такое никогда не согласился, но раз этот опыт был, нужно попытаться извлечь из него пользу, – сказал я.
  
– Ну, ты извлекай, расскажешь потом, чем дело кончилось! – сказала легкомысленно Маша.
Девочки – такие девочки!
Я не стал с ней спорить, и мы бодро зашагали по коридору, в «выигранном» Машей направлении. Нас переполняло чувство эйфории, как будто всё уже закончилось. А ведь прошлая наша попытка побега, без ошейников и тросиков привела к ухудшению ситуации. Сейчас мы просто вернулись к тому же самому раскладу. Снова где-то в коммуникациях, не имея никакого представления, как отсюда выбираться.
Но почему мы должны лишать себя возможности радоваться пусть и маленькой, но победе? К тому же эта маленькая победа могла привести нас к большой, ведь мы теперь полностью могли пользоваться своим потенциалом. Только вот с маной пока не всё хорошо…
Вспомнив про это, я запустил руку Маше в волосы. Надо «подкормить» девочку.
Она одарила меня благодарным взглядом, но ничего не сказала, а только улыбнулась.
 
2. Когда же это всё закончится?
 
Коридор довольно быстро привёл нас в очень большой зал с низким потолком. Как и сам коридор, по которому мы сюда пришли, зал выглядел старым. Слишком старым.
– Вот что странно, – задумчиво сказал я, – насколько я помню, на этом полуострове был пустырь. Вот прямо здесь, где сейчас стоит «Остров Мечты». Только речной вокзал был на берегу, там, где я на вас наткнулся, и вроде всё. Ну, может быть так, по мелочи ещё что-то было. Но крупных построек я не помню. А вот это место, да и некоторые другие, где мы бегали, выглядит старым. Ведь парк развлечений возвели не так уж и давно, и технические подземные уровни не должны были успеть так состариться.
– А может быть, здесь раньше было что-то другое, просто его снесли, и потом место пустовало. А подземные штуки все остались и их не стали трогать. Может такое быть? – спросила Маша.
– С одной стороны да, но с другой, когда строят что-то большое, всегда проверяют, что под ним. И очень странно, если они начали возводить «Остров Мечты» прямо на старых сохранившихся тоннелях и коммуникациях, – сказал я.
– Знаешь, учитель говорил, что с пришествием магии многое в мире стало меняться, – на слове «учитель», я поморщился, но Маша не обратила на это внимания, – причём меняться именно физически. Не все разрушения в городах, дело рук людей. Кое-что происходит магическим образом. Но не только рушится, иногда наоборот. Говорят, очень часто в неожиданных местах вырастают новые здания. Вот прямо из-под земли! Представляешь?
– Да, это я знаю. Бывает ещё, что и искусственные переносы делают. Мы вот недавно забрались на одну подземную базу к мощной группировке, так вот там совершенно очевидно работали инженеры. Маги-инженеры. Мы даже слышали, как местные про это там разговаривали. И очень многое было создано там искусственно, а что-то перенесено из других мест. Но это масштаб деятельности большой, немногие могут себе позволить такое строительство, – сказал я.
– Ну, Воланд-то наверняка может, – сказала Маша.
– Да, но всё это обычно делается с каким-то смыслом. Должен быть какой-то план, какая-то цель. А здесь что? К и так обширным коммуникациям добавлено ещё много других, которыми не пользуются. А ведь нам рассказывали, что есть ещё многоуровневая подземная парковка, где тоже проходит часть игр. Закрытая часть, – сказал я.
– Может быть, это заготовка? – предположила Маша.
– В смысле? – не понял я.
– Ну, какие-то идеи есть, но они их ещё не успели реализовать. Руки не дошли. Но место сюда перенесли, когда была такая возможность, и всё тут только начинало организовываться. Может быть, здесь тоже планировались какие-то этапы, вроде тех, где мы сначала лазили. Те места тоже не были похожи на построенные для парка развлечений. Что-то явно инородное. И это точно такое же, просто сегодня не используется, – сказала Маша.
– Наверное, ты права. Не могут же они сразу всем пользоваться, наверняка есть определённый резерв и простаивающие сектора. Сейчас вот идёшь по городу, видишь руины здания, а оказывается, что под этой горой битого кирпича находится целая военная база, где идёт своя жизнь… а снаружи так и не скажешь. И такое встречается очень часто. Как будто все, кто остался в городе, начинают постепенно закапываться под землю, – сказал я.
– Может быть, здесь безопаснее? – Маша оглядела пустое помещение, – никто не вломится через стену, большая бомба не разрушит здание. Да и от чужих глаз подальше. Как ты и сказал, снаружи вроде бы ничего нет, а внутри целый мир.
– Но здесь не так, здесь и снаружи ого-го наворочено, – сказал я.
– А как думаешь, почему? Почему они так смело себя ведут? – спросила Маша.
– Излишняя самоуверенность? Или, может быть беспечность? А может быть, это как раз способ заманивать сюда новых людей, но так, как будто их здесь не ждут и им здесь не очень рады. И, мол, место в этом «раю» ещё нужно заслужить, – сказал я.
– Не слишком сложно? – спросила Маша, – мне кажется, обычно всё гораздо проще.
– Когда знаешь ответ, всё кажется простым. А когда не знаешь, то ломаешь голову над чужими мотивами и логикой поведения. Вот когда вы нападали на убежище, мы тоже всю голову сломали, зачем вам это надо. А ответ оказался простым. Простым, да вот только мы его не знали и не могли даже такого предположить, – сказал я, – понятия не имели про это «зерно».
– Я и сейчас про это почти ничего не знаю. Учителю оно было зачем-то нужно, причём очень срочно. Но зачем, он нам никогда не рассказывал… по крайней мере мне, – сказала Маша.
– А сама ты не догадываешься? Может быть, по чужим разговорам сложилось какое-то мнение? – спросил я.
– Ну, – задумчиво сказала Маша и закатила глаза к потолку, – учитель был сильно болен. Что-то связанное с возрастом. И даже магия не могла помочь, по крайней мере та, которую он смог на себе испытать. Лекари ведь обычно травмы и раны лечат, но омолаживать не умеют. А вот это зерно вроде бы может исцелять и продлевать жизнь. Вроде бы даже вплоть до бессмертия, но это не точно.
– Это похоже на мотив, – сказал я, – пытаться разорить убежище, чтобы избежать смерти. Это его ни в коем случае не оправдывает, но делает его поведение, по крайней мере, понятным.
Когда Маша закатила глаза наверх, то вниз так и не опустила, а продолжала разглядывать потолок. Заметив это, я тоже посмотрел, что же такого интересного она там увидела.
В потолке было много отверстий. Как будто раньше там крепилось много чего, но потом всё это сняли и вывезли. Однако привлекло Машино внимание не это. Там были надписи. Самая большая гласила:
«Сеня Мурманск 62»
Было ещё много других имён и других городов, но везде стояло шестьдесят два.
– Шестьдесят два, это год? – спросила Маша, видимо, думая о том же, о чём и я.
– Скорее всего. Обычно пишут год… можно предположить ещё, что кто-то родился в шестьдесят втором, но это вряд ли, – сказал я.
– Давно… – протянула Маша, – интересно, где сейчас все эти люди?
– Не думаю, что все они живы… скорее даже большинства уже нет, просто в силу возраста. И даже магопокалипсис здесь ни при чём, – сказал я.
  
– Грустно… – сказала Маша.
– Жизнь! – возразил я.
– Так что? Куда дальше? – спросила Маша и посмотрела на меня, ожидая, что я предложу.
– Вот смотри, давай порассуждаем, – начал я, – это место старое, и с большой долей вероятности, было перенесено сюда специально.
– Но это не точно! – на всякий случай уточнила Маша.
– Неточно, но, скорее всего, – сказал я, – так вот. Я всё время пытаюсь понять, где мы находимся относительно самого здания «Острова Мечты».