Академия безмолвия (СИ)
- Адептка Сигл, ваш вопрос будет последним, потому что иначе мы просто не начнем. Да, яд немагического действия мы будем нейтрализовывать магическим путем. Почему? Для столь маленьких существ порция яда весьма существенна, без стазаса они все оказались бы мертвы и годились бы лишь на бестолковых зомби. Вы уже не сможете просто исцелить их. Ваш дар - прежде всего возможность увидеть магические плетения, по сути, выражающие некие особенные воздействия в обыденных явлениях. Адепт Ласки, вы же видели нити в музыке?
Я растерялась. Об этом я никому еще не говорила.
- Сейчас я объясню принцип усиления и приступим.
Мы приступили.
***
Спустя часа два мучительных для каждого из троих участников эксперимента попыток, семь из двенадцати грызунов первой партии благополучно бегали по клетке. Остальной пятерке повезло меньше. Мой хомяк, изрядно политый моим трудовым потом пришел в себя довольно быстро, Арта и Габ, насколько я могла судить, вернули к жизни обоих своих подопечных. А вот Тони уже и посинел, и покраснел, и побелел, но определить подходящее противоядие из пяти оставшихся не мог никак. Я видела, как профессор Элфант открывает рот, чтобы объявить о завершении занятия и подвести итоги, но внезапно дверь в аудиторию открылась, впуская тонкую фигуру, облаченную в бежевый плащ.
Женщина откидывает с головы капюшон и оглядывает нас. Тишину прерывает тяжелое дыхание Тони и суматошное попискивание грызунов в клетке. Как и всякий раз, когда леди Сейкен оказывается близко, я чувствую сопротивление своей стихии. Неужели когда-нибудь у нас с Ларсом будет что-то подобное? Впрочем, вряд ли дело в факультете. Просто у магии свои симпатии. И антипатии.
Сэр Джордас приветствует гостью с нейтральным выражением на лице, но я вижу излишнюю цепкость его взгляда. И ощущаю настороженность его огня. Ну какое мне дело до их прошлых конфликтов, отношений, может быть, соперничества? Если бы я не подслушала тогда их разговор... любопытство до добра не доводит, Джейма. Пока что мне везло, но все когда-нибудь бывает в первый раз. И в последний.
- Как проходит практика? - спрашивает леди, еще раз всматриваясь в наши лица, заглядывая в клетку, небрежно, но это небрежность мнимая.
- Как обычно, без эксцессов, - пожимает плечами профессор Элфант. - Уже почти три часа маемся. Адриана, я планировал отпускать бедолаг на заслуженный отдых.
- Я не задержу вас надолго, так, маленькое отступление, думаю, будет полезно для тех, кто успешно справился с текущим заданием, - леди снимает перчатки, и мне вдруг становится не по себе - они тонкие, телесного цвета, и кажется, будто женщина стягивает кожу. - М-м-м, Арта, Бри, Габриэль, Доман и... - она словно бы задумывается, но я с тоской понимаю, что это лишь для вида. - Джеймс. Подойдите ко мне, пожалуйста.
Так странно, что она, глава другого факультета, безошибочно знает нас всех по именам, тогда как профессор Элфант называет обычно только по фамилиям.
Совершенно не странно, если вспомнить список с вопросительными знаками напротив.
"Вот именно"
Голос звучит как-то тревожно, но я выхожу к остальным, а острый взгляд преподавательницы становится буквально ощутимым физически.
- Проблема студенческого обучения в том, - нараспев проговаривает бледнокожая леди ("Упыриха, точно говорю”). - В том, что материал для практики достать очень сложно, среди людей не находится желающих поспособствовать науке, но работа с человеческим телом принципиально иная, нежели с маленькими животными. Иной размер, иная...структура некоторых материй. Наличие души и сознания накладывает свой отпечаток.
- Адриана...
- Джордас, я ненадолго. Ты же знаешь, я все делаю быстро.
Она извлекает из складок плаща нечто, завернутое в тряпку, - небольшого размера шприц, какими пользуются для подкожных инъекций лекари, вроде бы стеклянный, с металлической оккантовкой и устрашающего вида стальной иглой на конце. Совершенно уверенно и спокойно подходит ко все еще лежащим под воздейтвием стазиса обездвиженным тушкам зверьков. Я наблюдаю за ней, не отрываясь, поражаясь тому, как ловко и четко действуют ее руки. Как лекарь и маг - она безупречна. Наскролько я понимаю, леди растягивает нити статического заклятия и собирает яд, уже распространившийся по крови и тканям, в одном месте, а затем одним движением всасывает его шприцом. Стазис спадает моментально, точно истлевает, и вот очередная перепуганная животинка соскакивает со стола и мчится в какой-нибудь тихий угол, подальше от ужасных двуногих. Минуты две - и в прозрачном нутре шприца оказывается несколько золотисто-розоватых капель.
- Животные - это совершенно не то, - голос леди Сейкен не такой сладкий на слух, как у проректора Алахетина, но не менее завораживающий. - Не тот размер, не та структура, не та... мотивация.
Она поворачивается и хватает стоящего рядом Тони за предплечье. Он едва успевает беззвучно вскрикнуть, как металлическая игла протыкает кожу. Почти одновременно с этим оставшиеся противоядия на подносе сэра Джордаса глухо взрываются, разбрызгиваются крошечные осколки стекла и капли.
- Итак, - теперь леди обращается к нам пятерым. - Я не буду накладывать стазис. Порция яда невелика, но скоро он начнёт действовать в полную силу, и мальчику будет больно. Очень больно. Ваша задача - нейтрализовать яд и спасти ему жизнь.
Мы все, как один, смотрим на профессора Джордаса. Он сжимает губы, но ничем более не выдаёт своего крайнего недовольства. Отворачивается к стене.
- Действуйте, - почти раздельно, по слогам произносит леди.
Но как?! Тони стоит в совершеннейшем шоке, на лбу испарина, и такое ощущение, что он сейчас грохнется в обморок.
Мы пробуем по очереди. Моя подходит последней, и я смотрю на недавнего напарника во все глаза. Да, леди права - совершенно другая структура. Единственный раз, когда я работала с человеческим телом, была ситуация с сэром Джордасом, но тогда я пребывала в панике. Сейчас, из-за людей вокруг или просто с определённым опытом, я чувствовала себя куда более включенной, и от этого было даже страшнее.
Я вижу яд совсем не так, как увидел бы обыкновенный лекарь, если бы мог увеличить изображение во множество раз. Это длинные пушистые синеватые нити, оплетающие густую сеть сосудов изнутри, тянущихся из органов. Яд распространяется, распыляется по телу почти мгновенно и снимать его вручную - все равно что ловить блох на уличной собаке. Что делать?
Габ подходит ко мне со спины, я чувствую его приближение. Мы могли бы обсудить совместные действия... но нет, мы немы, мы ничего не можем! Они тут все сумасшедшие, лишили нас голоса, втыкают иголки с ядом...
Габ выдыхает чуть слышно где-то над моим ухом и чуть вытягивает руку. Мне на мгновение кажется, что я смотрю его разноцветными глазами - для него магические нити выглядят разноцветными ручейками. И он тянет их на себя. Стягивает вместе.
Арта тоже подходит ближе. Ручейки начинают течь быстрее, извиваясь, как змеи на раскалённой чугунной сковородке. Тони кривится и хватается за живот. Без стазиса это похоже на операцию без анестезирующих снадобий. Я оборачиваюсь к мальчишкам, с Доманом мы общались мало, а вот Бри ловит невысказанную мысль с лету. Его стихия -воздух. Тони хрипит, резко вдыхает и обмякает. У каждого из нас есть в арсенале свои примочки.
Яд стекается в спутанный пушистый клубок, и я собираюсь с мыслями, концентрируюст и выжигаю его, стараясь не повредить ткани. Выжигаю его весь. К демонам.
У меня трясутся руки. Леди Адриана подходит чуть ближе и оглядывает нашу команду, как придирчивый покупатель в мясной лавке - развешанные свиные туши.
- Хорошо, - коротко бросает она и натягивает свои невозможные перчатки. Делает шаг к двери и вдруг оборачивается на меня. - Рада, что не ошиблась в тебе.
Сэр Джордас молча выходит за ней. А мы остаёмся - ждать, когда придет в себя Тони, сметать осколки и ловить разбежавшихся хомяков.
... или морских свинок?