Катерина (СИ)

– Я же говорю, Катюш, – словно резюмируя свои действия, прошептал он ласково, – тебе там не место.
«Это он так сказал, что я отстойно выгляжу? Вот же козел…», – прыснув от наглости мужчины, молниеносно отскочила в сторону.
За спиной раздался сигнал авто Макса. Это был знак. Гордо вздернув подбородок, я радостно убежала прочь из дома, даже не обернувшись на Семена. А он смотрел мне вслед. Хотел остановить, это был очевидно, но у него не было на это никаких прав.
  
***
– А вот и мой любимый клуб! – радостно завизжала Оля, хлопая в ладоши. – Здесь прошли самые незабываемые ночи в моей жизни!
Я в который раз исподтишка осмотрела подругу. Никто не предупредил, что униформа для посещения подобного заведения на уровне пляжной моды. На Оле было черное платье, густо обшитое пайетками. Узкое настолько, что проступала каждая родинка. Без бретелей, держалось на груди. Едва прикрывающее все стратегические места. Ноги украшали ботфорты на высоченных шпильках, в стразах и разноцветные. Про боевой макияж и сложную многоуровневую прическу даже говорить не стоит.
– Эм… – Макс же задумчиво пялился на белое одноэтажное здание, больше напоминающее секту, и белел так же сильно, как стены «Клуба». – Ну… Сойдет… Наверное…
Вокруг клуба стояло множество средств передвижения: велосипед, мопед, мотоцикл, «Жигуль», «Ланос», «Нива» и даже «Киа»… Все они чувствовали себя крутыми покорителями женских сердец, пока не приехал желтый спорткар. Женщины и мужчины моментально сменили радар интересов. И если первые оказались заинтересованы в хорошем смысле, то вторые – в плохом.
***
– А тут неплохо! – радостный Макс извивался в обнимку с тремя незнакомыми мне девушками, все они ластились к нему, как к счастливому билету в безбедную жизнь. – Я бы сказал, очень даже хорошо!
Я же сидела на лавочке, неуютно оглядываясь по сторонам. Мои наблюдения за первый час в клубе были не совсем утешительными. Из хорошего: все девушки оказались менее вульгарно одеты, нежели Оля. Из плохого: я все равно была самой «закрытой». Почти как монашка.
Дальше самое тревожное: абсолютно каждый мужчина клуба точил зуб на Макса. Он забрал всех девушек. Серьезно, всех без исключения! Это привело к тому, что парни начали сбиваться в кучки и враждебно шептаться, договариваясь о чем-то.
Я бы обязательно предупредила об этом Макса, отлипни он от юбок хоть на мгновение и поговори со мной.
– Катюх! Смотри, чё добыла! – прыгнувшая рядом Оля буквально светилась от счастья. Высунув из-за спины бутылку чего-то мутно-белого, не прозрачного, она весело ее взболтала. – Чистейший самогон!
От шока глаза едва из орбит не выпали:
– Ты собралась это пить?!
– Не я, – она вдруг достала откуда-то три одноразовых стаканчика. – А мы, дуреха!
Глядя на то, как уверенно и профессионально Оля разливает алкоголь, пришла к неутешительным выводам: «Пьет она далеко не в первый раз!».
– Макс ведь за рулем… – бросив на парня краткий взгляд, я поморщилась. Он уже в наглую лапал двух блондинок за грудь. Их парни уже разминали кулаки.
– Тут ехать всего-ничего, ерунда! – отмахнулась Оля. Для нее мое оправдание звучало глупо.
– А я… – только от одного взгляд на пойло меня скрутило, – Не хочу, правда.
– Не хочешь? Серьезно? Опять ты начинаешь! – подруга посмотрела на меня злобно, почти агрессивно. А потом нагнулась к уху и прошептала: – Тебе не надоело быть такой?
– Какой «такой?» – я нахмурилась, перестала дышать.
– Ну… – Оля скривилась, как от лимона. А потом опрокинула первую стопку и расплылась в улыбке, будто это был сладкий морс. – Правильной до мозга костей. Зажатой, чопорной, великосветской. Я люблю тебя, солнце, но кто тебе это еще скажет кроме лучшей подруги? Даже твой внешний вид! Просто фу! – она с насмешкой потрепала рюшки блузы, и я стыдливо покрылась румянцем. – Костя с соседней деревни уже спросил меня, зачем я привела с собой маму. Маму, Катя! А мы с тобой ровесницы!
– Так и сказал? Маму?! – сжав губы, я пообещала себе, что не разрыдаюсь. Но, господи, как же стало стыдно!
– Слово в слово. А Иван из Нижних Щепок вообще решил, что ты сразу после церкви. С молитвы, говорит, ее выдернули? – окончательно добила меня Оля, и я непроизвольно всхлипнула, впиваясь коготками в ладони до больного жжения. – Посмотри на девушек, которые привлекают Макса… – и я посмотрела по велению подруги, она же прокомментировала вслух. – Веселые, раскрепощенные, уверенные в себе и, главное, красивые… Такая, как ты, никогда и ни за что ему не понравится. Серая моль!
Боль в груди разрасталась с утроенной скоростью. Острая, пронзающая своими шипами мое хрупкое и наивное до глупости сердце. Я смотрела на веселящегося Макса и вынужденно констатировала факт: «Он не видит меня. Не замечает. Я не существую в его вселенной!».
Удар под дых… Голова закружилась… Руки затряслись…
– А знаешь, – резко схватив стаканчик с алкоголем, я закинула его в себя, как панацею от душевных болезней, – почему бы и нет?
Пойло полилось внутрь, как кислота, сжигающая все на своем пути. Горло пекло. Желудок пек. Тело покрылось мурашками, голос пропал, язык онемел. Вскочив на ноги, я тяжело задышала, с трудом удерживая себя в сознании.
Заливаясь хохотом, Оля опустошала уже третью стопку:
– Ты че, первый раз пьешь? Мда…
«Второй, – припомнила я про себя. – Когда-то пробовала шампанское».
Но Оле незачем было это знать. А также то, что любой алкоголь мне попросту не нравился. Это ведь даже невкусно! Самогон еще не усвоился, а я уже пожалела о своем опрометчивом поступке. Кому, спрашивается, и что я вообще доказывала?
– Идем танцевать! – дернув за руку, Оля уволокла меня на танцпол. Она прыгала, крутилась и вертелась, при этом умудряясь выпивать и поить Макса. – Правда, весело? Не зря пошла?
Не весело. Зря пошла. Теперь я видела это ярко и четко. Перед глазами все вертелось, как будто меня отжимали в стиральной машине. Лица, даже самые приближенные, расплывались, все запахи казались острее привычного. А живот все жег и жег… Горло сжималось и сжималось…
– Я… Мне нужно отойти… – резкий приступ тошноты заставил схватиться за лицо руками и броситься прочь из клуба. Оля махнула рукой, мол, иди.
Я понятия не имела, есть ли общественный туалет в клубе, искать попросту не было времени. Поэтому выскочив на улицу, долго опустошала желудок, корчась в болезненных спазмах. С каждой секундой становилось все лучше. Но недостаточно, чтобы веселиться или хотя бы стоять на ногах.
– С обратной стороны здания есть комната для девушек и мальчиков, – сочувственно подсказала мне проходящая мимо девушка с сигаретой. – Там можно умыться и привести себя в порядок.
Так я и сделала. Облилась холодной водой, пошлепала по щекам, прополоскала рот и вернула способность говорить. В клуб я вошла с твердым намереньем уговорить Макса вернуться домой. Или же попросить отвезти меня, ибо мое самочувствие теперь оставляло желать лучшего.
– Вы не видели тут парня… Высокого, в синей рубашке, худого, с темными волосами, зачесанными вверх? – не найдя друзей, я обратилась к попавшемуся на пути парню.
Он странно ехидно посмеялся:
– Видел. Его наши выпинали, как шавку последнюю.
Глаза поползли на лоб:
– Что значит «выпинали»?
– Значит, – агрессивно рявкнул тот, почему-то именно на меня, – нехрен чужих баб за жопы лапать!
«Все-таки добрались до него парни. Не выдержали!», – с ужасом осознала я, выбежав на улицу. На том месте, где была припаркована машина Макса, сейчас стояла группа парней.
– Он уехал с этой шалавой, – буквально выплюнул мне в лицо один из тех, кого я в панике спросила, куда делись мои друзья. – Передай им, козочка, еще раз этого лошка тут увидим, и останется без яиц, которые он к нашим бабам подкатывал!
  
Уши вяли от его слов, но от компании парней исходил такое амбре алкоголя, что припираться не решилась. Стало не по себе. Активно закивав, я начала медленно отступать назад. Сальные взгляды толпы незнакомцев скользнули по мне с головы до пят. Я ощутила себя голой… Облапанной сальными руками в самых неожиданных местах.