Катерина (СИ)

– Получается, – меня повело от нахлынувшей злости, – из-за ее махинаций мы не смогли зарегистрировать брак нормально?!
Семен аккуратно кивнул, внимательно изучая мою реакцию. Пытаясь понять, что я чувствую по этому поводу. Ничего хорошего в сторону Стефании больше не откликалось!
Встав с постели, мужчина нервно открыл тумбочку у кровати. Зарывшись в бумагах, проводах, фантиках от конфет, он вдруг достал что-то мелкое, сжал в кулак, а спустя минуту протянул мне.
  
– Я купил это кольцо в первый день, как тебя увидел. Знаю, глупость полная. Поэтому закинул его сюда, без коробки и опознавательных знаков. Забыл даже. Потом новое покупал. Но сейчас оно как никогда кстати… – встав на колени перед постелью, опираясь локтями в мягкий матрас, он заставил меня любоваться шикарным отблескивающим бриллиантом. – Катюш, ты выйдешь за меня? Второй раз… Обещаю, что в этот раз никто не потревожит нашу семью. И свадьбу устроим на весь мир! И на море слетам!
Прочистив горло, я засунула руки в карманы и те затряслись. Резко стало нечем дышать, а голова закружилась.
– Мне не нужна пышная свадьба, Семен. И море тоже побоку, – с огромным страхом и тремором я заставила себя посмотреть в глаза мужчине. – Кажется, я люблю тебя и правда хочу быть с тобой, а все остальное уже не важно.
– Значит, – в стальном голосе проскользнула дрожь, – ты согласна?
– Да, – вдохнув побольше кислорода, я достала из кармана сложенный вдвое снимок УЗИ и протянула растерявшемуся мужчине. – И нам стоит поторопиться, потому что я не хочу натягивать свадебное платье на огромное пузо.
Семен с удивлением рассматривал внушительный комочек, уже имеющий очертания человека. Его сердце билось внутри меня который месяц, а я и знать не знала. Совершенно не предала значение внезапно выросшему животу, общей быстрой утомляемости и перемене вкусовых пристрастий.
– А я и думаю, с чего это ты так полюбила куриную печень, от которой раньше нос воротила. Мясо столько времени не ела, тут оторваться не можешь… – промямлил он невнятно, пока я с затаенным дыханием ждала его реакции. Вдруг на меня посмотрели счастливые глаза. Кажется, в них мелькнуло что-то похожее на слезы. Губы изогнулись в кривой улыбке, а волосы на голове встали дыбом. – Катюш, а ребенок вылитый ты. Уверен, что это девочка. Ах, да… Поженимся прямо завтра!
Расхохотавшись, я завалилась на постель. Семен быстро надел на палец мне кольцо, а вскоре рука сама нашла живот, нежно поглаживая. «Как я могла не знать, что не одна? – поражалась я до глубины души. Теперь это казалось очевидным. – Как могла думать, что не хочу детей?». Сейчас малыш внутри меня казался самым любимым и родным.
И уже скоро на самом почетном месте в доме между двумя свадебными фото, прошлым и настоящим, висело первое УЗИ ребенка. Он еще не родился и не мог знать, как сильно его родители любят друг друга и ждут маленький комочек счастья. Как счастливы, что преодолели испытания, ложь и обиду и остались вместе. Не мог знать… Но чувствовал.
Эпилог
Заглушив двигатель автомобиля во дворе дома, я тяжело вздохнула и устало откинулась на сидение, прикрывая сонные глаза. День выдался на редкость утомительным и длинным! Дети тайком наелись сладостей, а после всю ночь сами не спали и нам с мужем не давали. И это при том, что в семь утра мне уже следовало выезжать в столицу на экзамен по высшей математике, самый сложный и тяжело усваиваемый предмет. Но все же собравшись каким-то неведомым чудом, я успешно сдала его в числе первых и отправилась в торговый центр, в поисках подарков. Задача оказалась не из легких. Особенно учитывая, что праздника никакого не намечалось. После чего, накупив всевозможных деликатесов, я все же отправилась домой.
Осторожно открыв дверь, я медленно прошла в гостиную. Там, на диване перед телевизором без задних ног спал Семен, пока четырехлетняя Тося сидела у него на груди. В ее крохотных маленьких пальчиках была зажата моя помада, которую я по глупости забыла утром перед зеркалом в прихожей. Дочка давно на нее глаз положила.
– Вот ведь хитрюга… – тихо шепнула себе под нос. – Дорвалась-таки до нее!
Пока Тося уверенно вырисовывала узоры на лице у отца, трехлетний Петя с умным деловым видом переключал каналы на телевизоре. Особенно его привлекло политическое шоу, где ведущие громко кричали и ругались. На этом ребенок и остановился.
– Уморили папу, – подала голос я, обращая на себя внимание маленьких сорванцов. – Не стыдно?
От моего голоса Семен испуганно проснулся, подорвался с дивана прямо с Тосей на руках. В солнечном свете я увидела, что та тоже была вся разрисованная красной помадой.
– Заснул, нянь? – рассмеялась я, глядя на то, как муж испуганно осматривает разукрашенную дочь. – А они тем временем…
– Это кровь? – похолодевшим от страха голосом прошептал Семен. Его глаза после сна еще казались мутными и дезориентированными. Нервно проведя пальцем по лицу ребенка, он пытался понять по консистенции. Но за время помада уже успела засохнуть, и такой метод определения ничего не дал.
– Папочка, – воскликнула Тося, – это замазывалка! Теперь я красивая и ты тоже. Почти, как мама!
Семен, держащий девочку на руках, медленно перевел черный взгляд на меня:
– И я тоже… красивый, как она?
Не сдерживая эмоций, я вовсю хохотала. Стирая слезы из глаз, согласно закивала:
– Ты еще красивее. Поверь!
С тяжелым вздохом муж вернул ребенка обратно на пол и торжественно объявил, мол сейчас начнутся умывания. Скользнув по мне изучающим взглядом, Семен улыбнулся:
– Даже спрашивать не хочу. Знаю, что лучше всех сдала. Ты умница, Катюш.
Достав из сумочки зачетку, я покрутила ею перед мужчиной и завизжала от радости:
– Еще один курс магистратуры и все, свобода! Самое главное в третий раз не забеременеть и перестать метаться с заочки на очку.
– Ничего не обещаю, – встав с места, Семен за долю секунды оказался рядом. Его теплые руки мягко обвили талию, а губы нежно уперлись в щеку. – Сдалась тебе эта магистратура. Ты кофейней занимаешься, и картины на заказ рисуешь, и за детьми смотришь… Когда жить?
– Не картины, а пока только одну картину, – напомнила ему я. В декрете оказалось очень скучно, пришлось вспоминать свои давние хобби. Выходило неплохо, и уже вскоре я написала портрет нашей семьи. Его увидел друг Семена и заказал подарок своей жене на годовщину. – И вообще, я ведь все успеваю!
– Успеваешь, Катюш. Не спорю, – согласно кивнул любимый мужчина, нежно сжимая мои щеки горячими ладонями. – Только все равно… – Вдруг взгляд Семена упал мне за спину, оценивая гору пакетов. – Ты опять играешь роль грузчика? Мне это не нравится. Мы ведь обсуждали.
– Брось! В машину на тележке докатила, а в дом три шага идти, – не желая видеть в глазах Семена злость и обиду, я быстро юркнула к нужному пакетику и протянула ему упакованный подарочек. – Мне утром деньги за картину перевели. Гуляем за мой счет!
Пока Семен задумчиво оценивал презент, отнекиваясь, мол ничего не надо, я вручила сюрпризы скачущим вокруг радостным детям.
– Набор юного визажиста?! – читая букву за буквой, Тося сверкала все ярче, а после и вовсе завизжала так, что брату пришлось зажать уши, жмурясь. – Спасибо, мамочка! Спасибо!
– Бабочкарий?! – сын удивленно рассматривал коробку и с выпученными глазами уставился на меня, когда сестра помогла прочесть надпись с коробки. – Мама, ты откуда узнала?
Я лишь пожала плечами, радуясь счастью детей. «Как это «откуда»? – подумала я про себя. – Ведь мама всегда знает своих детей. Особенно когда проводит с ними все свое время».
  
Затаив дыхание, я медленно повернулась к Семену. Он, по моим расчетам, уже должен был разобраться с упаковкой.
– Это… – мужчина задумчиво вертел в руках ткань. С таким видом, словно пытаясь разгадать загадку. – Это плавки?
– Парные. Тебе и мне, – медленно подойдя к мужу, я нежно поцеловала его в губы и хитро шепнула на ухо: – Может, сплаваем вечером на другой берег реки?