Катерина (СИ)

Решение пришло внезапно, оно не нравилось мне абсолютно. Но иного выхода просто не было. Быстро и уверенно покинув дом бабушки, я пришла к знакомому замку, позвонила, и мне открыли. Просьба явно шокировала Семена больше, чем он мог представить.
– Я могу сделать это… – уверенно заявил он, оставляя пресловутое «но» висеть в воздухе.
Удивительным образом, по лукавому, немного растерянному взгляду я вдруг поняла, что он не хочет, чтобы я видела его в этот момент.
  
– Меня там не будет, – заверила его я, сглатывая ком, что никак не проходил.
Мы вернулись в дом к бабушке вместе. Я шла тяжело и обреченно, Семен казался таким же. Напряжение внутри все нарастало, невозвратные события все подступали, и никто из нас не мог изменить правил сурового мира.
– Иди в дом, – холодный приказ от Семена заставил вздрогнул. Он не встретился со мной глазами, неотрывно глядел на курятник. – Иди, Катя! Бегом. Я же сказал… Мы договорились!
Вскинув руки, сдаваясь, я прыгнула на крыльцо, стянула колоши и только вступила в дом, как вспомнила, что не оставила мужчине, чем именно совершить акт. Поспешно натянув колоши обратно, выбежав на улицу, я распахнула рот, чтобы прокричать ему что-то, что тогда казалось безумно важным и… Мир вокруг померк.
Картина, что возникла перед глазами, разрушила мой светлый мир в душе раз и навсегда. Это был Семен, курицы и… Он справился без инструментов, одними только руками.
Одна курица, вторая, третья… Он все не останавливался, а в меня словно вбивались колья.
Тело вдруг окутала ярость! На человеческую природу, столь беспощадную к слабым! На себя, что поддаюсь ей изо дня в день! На бабушку, что с детства держала меня вдалеке от подобного, и теперь реальность причинила непоправимый вред психике! И на Семена, что злобно обозвала «мясником» и «живодером»!
А потом были бессилие и пустота. Слезы высохли, а я все не могла отвернуться. Как больная, смотрела и смотрела… Словно в лицо тайфуну, сносящему тебя с ног.
Семен вдруг отряхнулся, будто почувствовал что-то. Огляделся по сторонам и поймал мой взгляд. Не знаю, что он увидел, но мгновенно потускнел, становясь тенью того сильного и непоколебимого мужчины, коим и являлся.
Резко развернувшись, я забежала в дом, сверкая пятками.
– Дочка, – окликнула меня бабуля, – ты Семена что ли позвала? Какая умница. Правильно сделала. Нечего тебе руки об это дело марать. Не женская работа.
Тогда, захлопывая дверь ванной, я вдруг задумалась… Не могла ли бабушка специально устроить этот «квест»? Зная изначально, что я не смогу справиться с подобным испытанием и позову того единственного друга, что был у меня в Мариновке. Она как бы показывала: «Он тот, кто решит все твои проблемы!».
Только она не учла, что после увиденного все мое нутро отвергало Семена еще сильнее. И я ничего не могла с этим поделать. Это было сильнее меня.
***
– Кушай сыночек, ты заслужил. Накладывай побольше! Такому богатырю надо много есть, чтобы оставаться сильным! – бабушка буквально порхала вокруг стола, обслуживая Семена. Все ее плохое самочувствие испарилось, как не бывало. – Ой, у тебя супчик кончился! Наложить еще?
– Нет-нет, бабушка Тося, – ласковый голос Семена больно резал по ушам, возвращая в памяти ужасные флешбеки. – Я лучше котлетки ваши фирменные попробую!
Нависнув над тарелкой, бездумно ковыряя суп ложкой, я мысленно справлялась с увиденным. Пыталась объяснить себе, что это нормально. Все хорошо. Так и должно быть. Я ведь сама попросила его. Сама привела в дом…
– Ты чего не ешь, Катерина! – прикрикнула на меня бабушка. Совсем не тем обходительным тоном, что приберегала всегда для одного желанного гостя: Семена. – Прямо засыпаешь… Сейчас нырнешь лицом в тарелку!
– День был тяжелым, – впервые за вечер Семен заговорил, обращаясь ко мне, до этого просто молчал. – Может, Кате стоит отдохнуть…
– Внученька, – перебив мужчину, бабушка вдруг надавила на больное, – не потому ли это, что Семен сегодня всех курочек освежевал?
Я подавилась воздухом, с трудом сдерживая рвотный позыв. Запах… Господи, этот запах теперь навсегда будет ассоциироваться у меня со смертью. И Семеном.
– Бабушка Тося! – воскликнул Семен, в его голосе читались как сталь, так и паника. Данную тему он был явно не готов обсуждать. Я подавно.
– Спасибо лучше бы сказала, неблагодарная ты белоручка! – женщина в конец разошлась. – Чужой мужчина пришел к нам домой и взял на себя тяжелую работу! Ощипал, опалил, выпотрошил! Я тебе кушать приготовила! В чем твоя проблема?
– Спасибо, – голос предательски дрожал. Правой я себя не считала, хоть и по-другому не смогла. – Я не хочу есть.
– Иди отдохни, Катюш, – мягко предложил мне Семен. Лицо его казалось спокойным и расслабленным, пока руки гнули вилку с ложкой.
– НЕТ! – впервые на моей памяти бабушка повысила на меня голос по-настоящему, не в шутку. С удивлением посмотрев на старушку, я была ошарашена: она действительно в ярости. – Ты съешь этот суп, Катерина! Съешь, поняла? Эта курица отдала свою жизнь, чтобы ты, бедная страдалица, была здорова, жива и счастлива.
«Ах так? – ярость всколыхнулась и во мне. – Тогда ладно!».
Глядя в глаза бабушке, я закидывала в себя одну ложку за другой. Глотала, не чувствуя вкус, несомненно, великолепного супа. Тарелка быстро опустела. Отодвинув ее к женщине, я вскочила на ноги и отшатнулась к выходу.
– Спасибо, бабуля, что приготовила вкусную еду! – демонстративно отвесила ей поклон я, который через секунду ждал и Семена. – Спасибо тебе, что взял на себя эту… обязанность!
В комнате повисла гробовая тишина, воспользовавшись этим, я бросилась к себе в спальню и заперлась изнутри. Но, не прошло и десяти минут, как жуткие воспоминания заставили мой желудок сократиться, а супу попроситься наружу. Не желая, чтобы кто-то об этом узнал, я пробралась к ванной комнате на носочках, а уже через считанные мгновения покидала ее с болью в животе и слезами на глазах.
На кухне же шли разговоры. Мне не стоило этого делать, но ревность взяла вверх. Я до боли хотела знать, о чем таком болтает моя любимая бабушка с этим Семеном.
– …Я сразу поняла, что это серьезно. По глазам твоим увидела, сыночек, – услышала я хриплый старушечьей голосок, наполненный радостью и восторгом. Тут же она глубоко вздохнула и поцокала языком: – Ох, не просто тебе будет, дорогой… Ох не просто!
– Знаю. Уже это понял, – Семен звучал на редкость решительно. – Главное, что вы не против, дали мне свое благословение, а остальное… Дело времени. Я чувствую, что на правильном пути.
Бабушка захохотала:
– Ты-то своего не упустишь, я уверена! – притаившись в коридоре, я беззвучно ждала хоть каких-то разъяснений странного диалога, но слышались лишь жевание и звон столовых приборов. Прошла целая вечность, прежде чем бабушка сказала: – Ты почаще к нам приходил. Ладно? Мне твоя помощь нужна, а Катерине так подавно.
– Катюше-то? Не думаю… – Семен поперхнулся саркастичным смешком. Я была с ним абсолютно солидарна. Меньше всего на свете мне хотелось видеть его лицо ежедневно.
– Нужна, нужна! – стояла на своем бабушка, чем немало удивляла. Чем ей только этот Семен так нравился? – Просто она пока не знает этого и по дурости сопротивляется. Вот мозгов прибавится, и все сама поймет.
Хмыкнув, я вернулась в свою спальню. С твердой мыслью, что больше никогда не смогу есть мясо.
Глава 9
Лето выдалось на редкость жарким, но тот первый понедельник августа особенно испепеляющий. Стоя битый час на остановке под палящим солнцем, я ругала себя за то, что уложила волосы в плавные свисающие кудри, а в не высокий хвост. А еще надо было надевать не комбинезон со штанами-кюлотами, а майку с шортами.
  
– Да когда-то же он приедет… – вглядываясь в горизонт, нервно топая босоножками на маленьких каблуках по засохшей земле, я начинала порядком нервничать. – Еще полтора часа назад должен был!
Автобуса не было, а я уже договорилась в вузе, что к обеду приду за профильной литературой в библиотеку, а также покажусь в деканате, подпишу необходимые документы для нового учебного года. Еще одногруппницы ожидали моего появления. Я должна была сдать деньги на подарок куратору, после сходить с подругами в кафе. Все это следовало успеть за день, но задержка единственного возможного в Мариновке транспорта напрочь разрушила планы!