По ту сторону Забвенья (СИ)

- Чёрт! – ругнулся Дамиано, хватая Луну и второй рукой. Он только обрёл душу, обрёл Анну, а карты выдали себя! В отчаянии он закричал: – Почему опять я? Неужели так сложно выбрать себе другого хозяина?!
Карты пронеслась по воздуху, и осыпали чёрно-золотыми искрами Луну. Та воспарила над котлованом и опустилась на каменный пол.
Только вместо того, чтобы сказать «спасибо», она попятилась от Дамиано и в ужасе зашептала:
- Карты у тебя… Не может быть…
Появление карт стало неожиданностью для всех, вплоть до самого обладателя.
- Не может быть… - растерянно повторил он за Луной.
От Дамиано отшатнулась не только Луна с Башней, но и Кристи. У каждой на лице был невероятный испуг. Отныне судьба Дамиано ясна – сегодня Большой Совет Ордена приговорит его к пыткам, чтобы выбить из него карты и уничтожить их.
Осознание этого настолько потрясло всех, что никто не двигался, глядя, как обе карты смешиваются с персональной колодой Дамиано. Сейчас колода ляжет в его руку и уйдёт в недра души. Какой ужас! Будь не ладны эти карты! Они причинили столько бед, что, глядя на них, Дамиано и Лера испытывали невероятное отчаяние и безысходность. Дамиано не спешил протягивать руку за картами. Он боялся собственной колоды, которая сулила ему смерть, а она парила рядом, напрашиваясь в ладонь.
И тут кто-то отпихнул его в сторону и резким движением схватил колоду. Дамиано с ужасом глянул на того, кто перенял его участь. Рядом стоял Паж Кубков и держал колоду.
- Возьми, - крикнул он и сунул Дамиано свою колоду. Тот автоматически принял её.
Стены зала вновь затряслись и с потолка полетели камни. Девушки завизжали, прижимаясь к колонам и закрывая головы рукам.
- Зачем ты сделал это? – прокричал Дамиано, вытаскивая Пажа Кубков из центра зала, куда с грохотом начал обваливаться свод. – Ты не понимаешь, что подписал себе смертный приговор?
- Понимаю, - проорал тот, чтобы перекричать камнепад, - только я не хочу видеть, как будет страдать Анна после того, как свершится суд и Кристи выполнит свой долг. Ведь она заберёт твоё тело и душу.
- Ты сумасшедший! – заорал на него Дамиано. – Какая тебе разница, что будет со мной и Анной?
- Раз я так поступаю, значит, есть повод.
Тут в пространстве возникла сквозная карта и через неё в зал хлынули члены Ордена. Каждый вооружён колодой карт. Не раздумывая и не разбираясь, в воздух полетели карты и самые сильные Сигнификаторы обездвижили присутствующих.
Цепи, свисающие с потолка, упали вниз и опутали всех, кто находился в зале до прихода других членов Ордена. Лера чувствовала, как её тело сковывают холодные цепи. Но она не могла противиться им. Её воля была подавлена…
* * *
Очнулась она в другом зале – зале Большого Совета Ордена. Здесь было всё, как прежде: массивные колонны вдоль стен, на них крепились увесистые кованые светильники, внутри которых полыхал огонь. Между Колоннами мозаикой выложены изображения всех карт Таро. По одной стене шли карты Жезлов и Мечей, по другой – Пентаклей и Кубков. Старшие Арканы расположились на пьедестале во главе зала, там, где сквозь прозрачный купол лился Золотой свет. Перед каждым мозаичным образом стоял каменный трон, а в нём сидели члены Ордена.
Но девять тронов пустовали. Те, кто должен был занимать их, висели посреди зала, цепями подвешенные за руки. Лере было больно – запястья жгло, как огнём, а руки готовы были оторваться от тела. Она застонала.
 
- Вижу, что все пришли в себя, - раздался голос Императора.
Он встал и, откинув пурпурный плащ, чтобы тот не помешал спуститься с пьедестала, прошёл вперёд. Император приблизился к пленникам и задумчиво провёл рукой по окладистой бородке. Обычно спокойное лицо выражало сомнение. Он не ожидал, что в ситуации, где всплывут обе злосчастные карты, опять будут замешаны Дьявол, Двойка Кубков и Смерть. К ним ещё примкнули Луна и Башня, что осложняло ситуацию – все члены одной Четвертичной Доли Тьмы оказались втянуты в неприятную историю. А тут ещё масса свидетелей: Восьмёрка Жезлов, Десятка Мечей, Тройка Пентаклей и Паж Кубков.
- Времена меняются, но изменить Дьявола с его пристрастием к власти невозможно, - прогремел голос Императора. Он подошёл к Дамиано и остановился, глядя прямо в глаза. Тот даже не моргнул. Император вскинул голову и провозгласил: – Я созываю суд из членов Четвертичной Доли Правосудия! Председатель суда – Справедливость. Помощники судьи: Маг, Верховные Жрица и Жрец. Эти четыре Сигнификатора испокон веков вершат судьбы членов Ордена. Так будет и сегодня!
Император прошёл к своему трону и сел. Все замерли в ожидании.
Трон, над которым был изображён Сигнификатор Справедливость, занимала высокая худая женщина с русыми волосами, собранными на затылке в пучок. Одета в строгое коричневое платье с удлинённым шлейфом. Лицо, словно лишённое мимики, выражало твёрдость характера. Она встала, кивнула присутствующим и села обратно.
А вот остальные члены судейской коллегии вышли вперёд, чтобы оказаться рядом с пленными. Маг с печалью посмотрел на Леру, и она прочла в его глазах сожаление. Скорее всего, он попробует защитить вечно оказывающуюся в переделках неразумную Двойку Кубков и её друзей. Но Леру сейчас больше волновала не её участь, а участь Дамиано.
Вслед за Магом вышел Верховный Жрец. Толстенький и добродушный мужчина лет пятидесяти с округлившимися щеками и животом. Его облачение было бесхитростным – грубый балахон с капюшоном, подпоясанный верёвкой. Из-за выпирающего живота, верёвка пролегла значительно ниже талии.
Верховная Жрица – женщина лет тридцати пяти – полная его противоположность: изящная и грациозная, но при этом не лишена твёрдости осанки. Чёрные волосы заплетены в косы и уложены на голове затейливыми кренделями. Лицо казалось настолько милым, что думалось, будто эта женщина способна лишь одаривать всех подарками и выполнять заветные желания.
Глядя на собравшихся членов суда, Лера оживилась. Не похожи они на деспотов, готовых рубить головы направо и налево.
Но добродушная внешность не являлся залогом доброго нрава. Все трое судий хранили строгий вид без намёка на сердоболие.
- Вы вновь пытались овладеть Золотой картой? - спросила Верховная Жрица, обращаясь к Лере. – Что вы можете сказать в своё оправдание, Двойка Кубков?
- В оправдание? – удивилась Лера, но ей было больно висеть и вместо слов получилось невнятное бормотание.
Однако судьи разобрали её вопрос.
 
- То есть вы, Двойка Кубков, считаете себя невиновной в том, что происходило в Зале Умиротворения? – прохрипел Маг, превратившись из добродушного наставника в сурового следователя.
Лера закрутила головой, мол, она не виновата в том, что Кристи затеяла самосуд, но движение причинило ей боль, и девушка застонала.