Высматривая путь. Том I (СИ)

========== Часть 1. Фредерика де Бейль ==========
Девушка устало прикрыла глаза и кулаком закрыла рот, перекосившийся в приступе зевоты. Уже битый час она усиленно старалась не уснуть, старалась сохранить внимательность и остатки концентрации, но увы, лекция была слишком долгой и нудной.
И пусть господин Ла Вуазье был уважаемым алхимиком и в целом обладал весьма обширными знаниями во многих смежных сферах, это никак не влияло на его монотонный голос, скептический взгляд и ужасающую дотошность. Одна ошибка в формуле, один неверно заданный вопрос и студент рисковал провести остаток дня в компании профессора, а не пинты реданского светлого и подвыпивших одногруппниц.
Поэтому все молчали, старались бороться со сном и воздерживались от любых комментариев. Благо, что Ла Вуазье так легко входил в раж, что даже и не пытался отследить заинтересованность студентов на их сонных и измятых от подпирания руками лицах.
— Эй, п-ш-ш-ш, эй, — шепот донесся до чуткого девичьего слуха очень остро, заставляя встрепенуться и оглянуться.
— Чего тебе?
— Сегодня вечером в «Алхимии» будут снова выступать студенты «Изящных искусств». Давай сходим, а? — девушка, кому принадлежал шепот, лукаво сощурила глаза и закусила нижнюю губу.
Усталый вздох не помог, впрочем, как и внезапно выдернувшая из полудремы одногруппница тоже. Студентка потерла пальцами глаза, размазав при этом угольно-черную подводку.
— Опять думаешь, что Славко будет там?
— Конечно! Он всегда участвует во всех выступлениях. И, признаться, — девушка наклонилась чуть ближе, уложив при этом стянутую шелковой рубахой грудь на деревянную поверхность стола, — это ему только на пользу. Он очень талантливый музыкант. Так что… я думаю, если я буду чаще появляться на его выступлениях, то он… — на ее щеках вспыхнул румянец, заставляя собеседницу едва слышно хмыкнуть.
— Ладно, — шепнула та в ответ, — только не напиваться я не обещаю.
— Я сама куплю тебе три пинты ривийского фруктового, только прошу, не бросай меня одну! — девушка сложила тонкие ладошки в молебном жесте и состроила такую сладенькую мину, что отказать ей было трудно. Или все же три пинты ривийского сделали свое дело?
— Да хорошо, хорошо. Я же сказала, — зафырчала собеседница, но тут же подскочила на месте так, словно ее чем-то огрели по голове, руками сметая на пол исписанный наполовину пергамент и перо.
— Госпожа де Бейль, вы всерьез считаете, что можете без труда назвать все вариации применения реторты? Может быть, вы готовы рассказать мне о классификации и форме этого чудно̀го приспособления? Или, может быть, вас больше интересует, сможете ли вы выпить все три пинты ривийского фруктового, которое так любезно обещалась купить милая Алисья?
— Я… — начала было оправдываться девушка, как внезапно ее запястье обхватило что-то холодное и влажное, от чего кожа тут же покрылась мурашками.
Внутри неприятно все стянуло тугим узлом.
Нервно сглотнув подошедший к горлу ком и обернувшись, студентка застыла в ужасе, а после, когда осознала, что за руку ее держит совершенно не Алисья своими тонкими длинными пальцами, а самый что ни на есть настоящий монстр, разразилась таким диким воплем, отчего все присутствующие тут же позакрывали ладонями уши.
В тщетных попытках она старалась сбросить щупальце, которое оплетало ее руку все выше, и когда оно добралось до локтя, ей показалось, что еще мгновение, и она потеряет сознание. От отвращения, от запаха, от страха.
— Отцепись! Боги! Мерзкая тварь! Отцепись! — вопила девушка, с диким отвращением хватаясь пальцами второй руки за липкую поверхность щупальца. Мерзкая шершавая кожа, покрытая небольшим слоем чего-то склизкого, неприятно касалась ладони и подушечек пальцев. Рвотный позыв нагрянул очень неожиданно. Благо обед все же удалось сдержать в пределах желудка.
Еще немного. Еще чуть-чуть. Но увы, хватка была слишком сильна. Еще один вздох, и время будто бы замедлило свой ход. И как же иронично, что последнее, что запечатлелось на сетчатке широко распахнутых глаз — это прыгнувшее прямо в лицо чудовище. А после была темнота.
 
***
Резко сев на кровати, девушка приложила ладонь к вздымающейся груди, еле скрытой под легкой тканью ночной рубашки. Вдох-выдох. И еще раз. И еще. Столько, сколько потребуется, чтобы окончательно восстановить дыхание. Нечесаные волосы неприятно липли к влажным от пота шее и щекам. Сморгнув с ресниц остатки сна, она откинула в сторону колючее шерстяное покрывало и опустила босые ступни на деревянный пыльный пол.
Уперевшись руками в матрац, который таковым был лишь условно (скорее, это тканевый мешок, набитый сеном), девушка сделала еще один вдох и осмотрела комнату. Все стояло на своих местах. Покосившийся деревянный шкаф, который она чудом отремонтировала еще на прошлой неделе. Стол с помутневшим от засохших брызг зеркалом и стул. Вот в углу огромная деревянная бадья и табурет с огрызком мыла в деревянной коробке, кучей откупоренных бутылочек и куском ткани, служившим мочалкой.
Медленно поднявшись на ноги и проведя рукой по припухшему ото сна лицу, она раздвинула короткие светлые шторки, запуская в комнату солнечный свет. Близилась осень, а значит и солнце уже было ласково-теплым, а не жгучим. И, судя по тому, как неуверенно оно еще посылает свои лучи, сейчас раннее утро.
Распахнув окна, девушка уперлась руками в раму и перевалилась через нее, осматривая садик под окном. Травы только-только пустили крепкие ростки, а значит еще немного, и можно будет собирать первый в этом месяце урожай. Нужно еще подыскать место для них, а то Отто как обычно завесил все своими связками вербены, которую давно уже пора было снять, обобрать лепестки и закрыть в банках. Подумать только, раньше он даже и не задумывался об удобстве. Хранил все как придется, продавал все в таком же непотребном виде, но знал: такие травы, которые имеются у него, больше нигде не достать. По крайней мере, в пределах Оксенфурта. Поэтому люди брали. Чаще всего, конечно, это были кметы из ближайших селений. Но иногда заезжали и более зажиточные господа.
А однажды, всего лишь раз, она помнит, как на пороге их с Отто хижины появился ведьмак. Тогда девушка с заправленной за пояс юбкой и в поношенных ботинках топтала влажную от полива землю в саду у хаты и распыляла свежеизготовленный токсин. А то тля совсем изъела всю чемерицу.
Подошел он тихо, практически бесшумно, и бесцеремонно принялся наблюдать за копошащейся в саду девушкой, излишне вызывающе сложив на груди руки. Это она уже потом заметила, когда вздрогнула и обернулась, едва разогнув затекшую спину, буквально затылком ощутив чужое присутствие.
Коротко стриженные темные волосы, кожаный жилет, рубашка с коротким рукавом, медальон на шее, два меча за спиной, легкая ухмылка на тонких губах. Он смотрел на нее оценивающе, будто на диковинную вещицу на прилавке у торговца, этими своими глазищами. Желтые и с вертикальным зрачком. Как у ее кота Коськи. Он тоже так любил поглядеть на свежесваренную похлебку в тарелке или на торчащее из корзины с продуктами колечко колбасы.
Тогда Отто как-то подозрительно торопливо выскочил во дворик, поприветствовал гостя и поспешно завел его в дом. Девушка лишь умостилась поудобнее под окном и старалась подслушать их разговор. Все же не каждый день в их захолустье бывают ведьмаки. И, ко всему прочему, жутко было любопытно, что же он такого решил прикупить у травника.
На удивление ничего замысловатого он не брал: пару пучков вербены и обязательно свежесобранной, пару бутылочек краснолюдского спирта, раствор ртути и немного царской водки. Странное сочетание, конечно. Но черт разберет этих ведьмаков, что они там алхимичат. Девушка вжала голову в плечи и подползла поближе к окну. Тогда она впервые узнала, что ее своеобразный опекун, коллега и сосед (все в одном лице), оказывается, продает что-то из-под полы, а также не прочь скупить редкие и достаточно странные ингредиенты. Будь то кровь гуля или язык утопца. Конечно, какому кмету придет в голову просить у травника пятую эссенцию, которая стоила баснословных денег из-за трудности получения. Ну или корень мандрагоры. Вряд ли кто-то из сельских вообще знает о существовании таких ингредиентов. А уж про способы их применения и говорить не стоит.