Рандеву (СИ)

— Ладно. — как бы невзначай сказала я, а потом громко ахнула в ответ на действия Андрея.
Одной рукой я сильно сжимала тонкий смартфон, пальцы другой впивались в покрывало.
— Что такое? — спросил Женя.
— Ни… ничего. — ответила я с придыханием.
Попрощавшись, я даже не нажала на отбой, телефон просто выскользнул у меня из рук. Мои бедра пробила судорога, и я уже знала, что не продержусь долго. Андрей схватился за мою грудь, и сжал ее, доведя меня до беспамятства. И мое тело развалилось на части, под действием мощного оргазма.
Андрей приподнялся, и уткнулся лицом мне в живот. Я приходила в себя, и гладила его по голове. Потом он встал, одернул мое платье, и поправил на себе одежду.
— Ты что уходишь? — недоумевала я. — Не хочешь взять с меня долг?
— В следующий раз. Ты вроде говорила, что твой жених может вернуться.
— А ты говорил, что у нас есть время. И не называй его моим женихом.
Мой взгляд опустился на выпуклость у него в брюках. Он ведь боролся со своим желанием. Так зачем уходил?
Совершенно растерянная, я вышла за ним в прихожую.
— Не уходи. — просила я, стоя возле двери.
Какое-то время мы смотрели друг на друга. Он будто взвешивал все «за» и «против».
— Ох, черт! Не могу сопротивляться, когда твое тело буквально взывает ко мне.
Он прижался к моим губам, и опустился вместе со мной прямо на пол. Нам не нужно было долго подстегивать друг друга. Наши тела уже были готовы. Андрей расстегнул ширинку, приспустил брюки, и полностью погрузился в меня. Мои ноги обхватили его бедра.
— Ты хоть знаешь, какие неприличные мысли возникают у мужчин при взгляде на тебя? — выдохнул Андрей.
— Нет. — сказала я, под стать ему.
Он наклонился к моему уху, и прошептал мне такое, от чего жар во мне распалился с новой силой.
— Тебе нравится, когда я говорю тебе разные непристойности. Не так ли? — риторически произнес он.
Андрей сцепил наши руки в замок, и толкнулся в меня еще резче, еще сильнее. А потом вдруг сбавил скорость, и чуть отстранился.
— Нет, не останавливайся. — мои ноги еще плотнее обхватили его, не давая выскользнуть.
Так приятно чувствовать его каждой клеточкой. Только сейчас я поняла, почему так хорошо ощущала его, кожа к коже. На нем не было презерватива.
Андрей поднял меня к себе, позволяя самой закончить начатое. Я положила руки на его плечи, и стала двигаться на нем вверх-вниз. Смотря в его глаза, я находила в них отражение своих чувств, долго мы не продержимся. Я увеличила скорость, и почувствовала, как теплая жидкость выстрелила в меня, когда мы вместе достигли пика.
— Черт, Ана! Этого нельзя было допускать. — пыхтел Андрей.
— Все будет хорошо. У меня нет овуляции. — я обняла его за шею, и поцеловала за ухом.
Он положил голову мне на плечо, и я скопировала его. Мы сидели так, пока наши дыхания приходили в норму.
— Какой кошмар! — завопила я, взглянув на себя в зеркало.
Мои волосы были мокрыми, и высохнув, теперь торчали в разные стороны.
— Почему ты не сказал какая я растрепанная?
— По-моему, ты великолепна. Как всегда.
— Я буду распутывать это гнездо не меньше часа. — пожаловалась я, взяв в руки расческу.
- Дай мне.
Андрей выхватил у меня расческу, сел на пол по-турецки, и усадив меня сверху, стал распутывать прядь за прядью.
Я думала он будет дергать волосы, но неожиданно он действовал аккуратно и нежно. И, спустя минут десять, вместо клубка на голове у меня были сияющие локоны.
***
Ни одного вечера в агентстве я не проводила в одиночестве. Всегда кто-нибудь составлял компанию. Но сегодня, видимо, был не мой день. Мужчины улыбались мне, но обходили стороной, будто у меня на лбу было написано: не подходить. И только я собралась покинуть апартаменты, как вдруг мне подбросили записку. Я не видела кто это был, потому что отворачивалась в этот момент. В записке меня приглашали в кабинку. Те, в свою очередь, служили для того, чтобы клиент мог уединиться с выбранной девушкой. Я сомневалась стоит ли принимать приглашение, но и уходить, ни солоно хлебавши тоже не хотелось. На каждом своем «свидании» я твердила, что развлечь могу разве что разговорами. И все же мне было интересно, и я решилась. Поборов волнение, я постучала.
 
— Добрый вечер! Вы меня приглаш… Андрей?
Он сидел на диванчике, но как только я вошла тут же встал. А-а, стоило догадаться, что это он — любитель посланий. В комнате темновато, но я без сомнений узнала его. Я огляделась. Обычно пустой стол, сегодня был накрыт на две персоны, тарелки накрыты крышками, а между ними в подставках полыхали свечи, создавая романтическую обстановку.
— Что это значит?
— Я пригласил тебя на ужин.
— Так это свидание?
— Можно и так сказать. Проходи. — я подошла к столу напротив Андрея и села на диванчик. — Я подумал, раз уж мы оба здесь, устроить ужин тут.
— А ты случайно не знаешь, почему ко мне весь вечер никто не подходит?
— Нет. А что никто не угостил тебя коктейлем?
Я помотала головой.
— Тогда я буду первым.
Андрей откупорил бутылку вина, и наполнил мой бокал.
— Как прошел день?
— Обычно. Много работы. Правда теперь, у меня появилась помощница, студентка-практикантка, и какую-то часть работы делает она. А у тебя?
— Тоже неплохо, особенно вечер. Ну что, давай поужинаем? — он поднял свой бокал и прикоснулся к моему.
— Мы только поужинаем, и на этом все?
— Если ты того хочешь.
Сегодня я хотела так. И после ужина Андрей отвез меня домой. Только я переступила порог квартиры, меня встретил Женя, и повел в комнату.
— Вы что сговорились? — прокомментировала я, увидев точно такую же картину, что и пару часов назад.
Стол, свечи, вино.
— Тебе не нравится?
— О, не слушай меня. Конечно нравится. Просто неожиданно.
— В последнее время наши отношения стали более холодными, и я подумал, может нам начать все заново? Я приготовил рыбу. — я села на приготовленный для меня стул, а Женя наполнил бокалы бордовой жидкостью.
— А к рыбе больше подходит белое. — ляпнула я без задней мысли.
— Что ж, прости, что снова не угодил тебе. — поставив бутылку на стол, он развернулся и вышел из комнаты.
— Жень. — крикнула я ему вслед.
Вот кто просил меня умничать?
***
Человек — сам творец своей судьбы. И каждый за свою судьбу в ответе. Он сам решал, как ему жить, каким стать. У кого-то жизнь была похожа на приключение, и вечный праздник, у другого — каждый день похож на предыдущий. У меня же однообразие вчера, и непредсказуемость сегодня смешались воедино. Моя жизнь стала похожа на кубик-рубик. И, если грань Андрея я смогла собрать из одинакового цвета частичек, то грань Жени из одноцветной превратилась в разноцветную. И она не станет прежней, пока я продолжаю лгать и изворачиваться. Но, что, если я зря не рассказывала Жене всей правды, думая, что это сломает его? Что, если это не так, и это я, наоборот, слабая, раз не могла признаться.
С того не сложившегося ужина прошло какое-то время. Женя извинился, сказал, что вел себя как ребенок, и между нами снова воцарился мир. Он перестал звонить мне и спрашивать, где я? Знал наперед все мои отговорки. Последний раз, когда он обратился ко мне с этим вопросом, я ответила:
— Была в больнице.
— Я звонил на пост, мне сказали тебя там нет.
— Ну, подумаешь, засиделась с подругой.
— Я звонил Вике, ответ тот же.
— Вике? Как будто кроме нее у меня больше нет подруг.
И я не лгала. С Евой мы стали хорошими знакомыми, и иногда встречались вне работы. Женя удивился, но продолжать разговор не стал.
Я тайно бегала к Андрею, таясь от Жени, как от строгих родителей, не пускающих погулять. Мы встречались у него, реже — у меня, но больше всего нам нравилось — в апартаментах агентства. А кабинка навсегда закрепилась за нами, как тайное убежище.
 
Как-то я пришла в агентство намного позже, чем обычно. И пошла не к своему месту, а прямиком к барной стойке. Встретившись взглядом с барменом, он сперва меня не узнал, но продолжительность моего взгляда на нем, заставило его по шире раскрыть глаза. Он указал мне в сторону кабинок, я ответила ему улыбкой, и прошла мимо девушек за барной стойкой, ожидающих своих клиентов.