Рандеву (СИ)

Андрей шумно вздохнул. Почему он так сделал? Неужели он не чувствовал того же? Я буду полной дурой, если окажется, что мои ощущения не совпадают с его.
Попытавшись абстрагироваться от этих навязчивых мыслей, я нашла в себе силы двигаться. Развела пятки в стороны, но Андрей недовольно цокнул языком у меня над ухом.
— Шире. — приказал он, подталкивая своими ногами мои лыжи.
Его телодвижения сзади заставили меня сильнее прижаться к нему. А потом я догадалась, что зря думала, что наши чувства, ощущения, мысли не схожи. В меня упиралось то, что вряд ли можно назвать лыжной палкой. Мои щеки залила краска, и пусть Андрей не видел, я все равно опустила голову вниз, пряча смущенную улыбку.
После того, как нужное положение найдено, Андрей попросил меня согнуть ноги в коленях.
— Не самая элегантная поза. — заметила я, повернулась к нему через плечо и потянулась к его губам, глядя ему в глаза, показывая, чего хочу.
На мгновение Андрей поддался моим чарам, его взгляд, как и мой секундой ранее, упал на мои приоткрытые губы, но затем он отстранился.
— Сосредоточься. — сказал он авторитарно. — Сейчас ты поедешь.
Я все еще смотрела на него, только теперь моя голова была вывернута на максимум. Все мое игривое настроение пропало после этих, казалось бы, обычных слов. Андрей улыбался мне одним уголком рта, победно ухмыляясь, и до меня дошло, что все это, прикосновения, шепот возле уха — была игра. Своего рода месть за мое поведение. Я отвернулась и стала более серьезной.
Андрей показывал, как правильно тормозить, разворачиваться, не бояться падений. Не уверена, что все запомнила, но ведь всегда можно приземлиться на снег. Смотря на уходящий вниз склон, я понимала, что сейчас будут падения, но обратного пути нет — я же не могла вот так сдаться.
— Расслабься, и вперед. — произнес Андрей по-прежнему стоя сзади.
Самое время вспомнить поговорку: глаза боятся, но ноги и тело делают дело. Сделав глубокий вдох и выдох, я почувствовала, как он отпустил меня, и я начала свой первый в жизни спуск с горы, которая вводит мой разум в ужас только при одной мысли о том, что мне предстоит с нее спуститься. Ветер подхватывал меня, унося за собой на свою волну. Я ехала медленно, и меня все устраивало, пока угол склона существенно не изменился. Теперь я уже не ползла, а по-настоящему мчалась. За считанные секунды я набрала неимоверную скорость и потеряла хоть какое-то управление лыжами. Бодрящий морозец щипал щеки. Я вцепилась в палки, как будто это самое ценное в моей жизни. Адреналин в крови зашкаливал, и я начала понимать, что такое счастье. Я закрыла глаза и завизжала, но вовремя спохватилась, вспомнив, что крик в горах может вызвать сход снега. Сердцебиение унеслось в космос. Открыв глаза, я закрыла их снова, когда поняла, что падение неизбежно. Я съехала с прямой в сторону, и проехав еще немного, упала.
***
Приземлилась… удачно. Подо мной оказался мягкий рыхлый снег. Распластавшись на снегу, я представила зрелищность моего проката, и на меня вдруг напал дикий хохот. Ко мне подъехал Андрей.
— Ты в порядке? — беспокоился он, но взглянув на меня, ответ был очевиден.
Я точно не в порядке, особенно в эмоциональном плане. Казалось, если я не перестану смеяться, у меня будет срыв.
Андрей умилительно смотрел на меня, опираясь подбородком на палки, в его глазах я, наверное, выглядела сумасшедшей, и он должно быть размышлял не стукнулась ли я головой при падении.
Я действительно немного ушиблась, но причина моего смеха была совсем не в этом. Сняв горнолыжные очки, я утерла пальцем выступившие слезы. Глядя на мое безумие, Андрей тоже не удержался от улыбки, он взял меня за руки и помог подняться.
— Фух! — махала я на себя руками, останавливая вновь набегающие слезы. — Это было круто! Хочу еще! — мои глаза широко открыты, а руки не прекращая двигались в воздухе, в бурной жестикуляции.
Думаю, что сейчас я выглядела, как идиотка, но черт возьми, счастливая идиотка.
— Спасибо. — без какого-либо смысла пробормотал Андрей.
 
— Но я ведь упала! — хныкнула я, по-детски хмурясь, от чего улыбка Андрея стала шире.
— У тебя все получится. Я в тебя верю. А у кого не было падений? — он сократил расстояние между нами до незначительного, и положил руки мне на плечи. — Все те люди начинали с этого.
Он развернул меня в сторону другого склона и указал на подъемник.
— Взять, к примеру, вон того человека.
Андрей вытянул руку и показал, если я не ошибаюсь, на полноватого мужчину в черных штанах и синей куртке. А затем откашлялся.
— Добрый день, скажите пожалуйста, каковы были ваши первые шаги в этом виде спорта? — произнес он тоненьким голосом, похожий на женский, изобразив репортера.
Его рука, согнутая в кулак, представляла собой микрофон, и была направлена в сторону спуска. Не ожидав от него такого перевоплощения, я прыснула от смеха.
— Э, ну, первый раз я даже не ехал. Прыгнул в лыжи, подошел к краю как все, прокатился несколько метров, а потом заломился назад, и остальную часть пути проехал лыжами кверху. — Андрей снова изменил голос на более грубый, представляя, как бы ответил тот мужчина.
Я не могла удержаться от смеха, сопоставляя в голове наглядный образ того человека и голос Андрея. Похоже, моя истерика затягивалась. Андрей хотел продолжить, но не мог оставаться в стороне и остановился, чтобы тоже хохотнуть. Когда приступ смеха немного спал он нашел, что добавить.
— Хорошо, что на мне были штаны, которые катятся, хоть от чего-то получил удовольствие. Детство вспомнил, когда мы с мальчишками сигали с горы на куске фанеры.
И все, после этого, смех новой порцией накрыл меня, и я уже не сдерживалась, хохотала так громко, что наверно было слышно внизу. Никогда бы не подумала, что могу так продолжительно смеяться. И дело не в том, что сказал Андрей, а как он это произнес, с какой интонацией. Из него бы вышел отличный комик.
— Не надо больше… прошу. Иначе… я лопну от смеха. — продолжая смеяться, сказала я.
Андрей смеялся вместе со мной, довольный своей удачной шуткой. Но в какой-то момент он перестал смеяться, и с лучезарной улыбкой просто смотрел на меня.
— Подниматься придется пешком. — заявил Андрей, взглянув наверх.
Я повернула голову вслед за его взглядом. Путь предстоял не легкий, но меня это не пугало. Я была заряжена бодростью и позитивом, а смешинка, попавшая мне в рот, не желала прекращать своё действие. Да что это такое? Во мне будто было несколько промилле алкоголя. А может, так действовал свежий горный воздух? Или это влияние мужчины, что рядом?
В результате к моему не совсем «адекватному» состоянию добавилась еще и икота. С каждым шагом, направленным наверх, смех проходил, но стоило мне икнуть, как все возрождалось снова, и мы останавливались. В итоге, на подъем, который занял бы минут пять-семь, мы потратили около получаса.
Оставался последний шаг, и мы снова были там откуда начали. Андрей забрался первым, развернулся и, обернув руки вокруг моей талии, поднял меня в воздух.
— Иди-ка сюда. — сказал он с некоторым нажимом в голосе.
Мои ноги не успели коснуться земли, как Андрей крепко прижал меня к себе, а затем поцеловал долго и страстно. Я открыла рот, позволяя его языку вместе с холодным воздухом проникнуть внутрь, и услышала свой собственный слабый стон. Андрей улыбнулся, его дыхание на моих губах участилось. Заведя ноги ему за спину, я осела на его бедрах. Мои губы впивались в его, желая высосать из него все соки. Андрей же нежно посасывал мою нижнюю губу. О, боже! Это могло продолжаться бесконечно. Эта увлекательная, сексуальная игра мне безусловно нравилась, и в ней не было ни победителей, ни проигравших.
 
Сквозь паутину затуманенных мыслей, мой разум вышел на свет, и я вспомнила, что мы находились в горах. Снизу доносились отзвуки человеческой речи. Мои руки потянулись к шлему Андрея, и я быстро отбросила его в сторону. Пальцами зарылась в его волосы, притягивая Андрея ближе. Я хотела его, здесь и сейчас. Я была поражена своим похотливым мыслям. Он оторвался от меня, в искрящихся от страсти глазах — лишь одно желание. И от этого захватывало дух.