Рандеву (СИ)

— Ну вот и все. — подытожил Руслан.
Он снова протянул мне стакан с неизвестным содержимым, и я с подозрением взглянула на него.
— Не волнуйтесь, это простой физиологический раствор. Прополощите рот.
Я не смела ослушаться врача.
— Было больно? — я помотала головой. — Теперь, я надеюсь, вы не будете пренебрегать посещением стоматолога? И почему нас все боятся? Даже обидно. — обратился он ни к кому конкретно, и посмотрел на Андрея за моей спиной.
Все это время он был рядом. Человек слова. Сказал с Евой все, так и сделал, сказал будет держать за руку — не отпустил ни на секунду.
А теперь я продолжала сидеть в кресле, и смотрела затуманенным взглядом на двух мужчин, в свою очередь смотрящих на меня.
Я так устала. Усталость нескольких месяцев накатила одним махом. Переживания за Женю, стрессы на работе, обеих. Все это выбило меня из колеи, хотя внешне я оставалась прежней.
Ощутив, что глаза начинали слипаться, я была не в силах противостоять этому. И, находясь на грани погружения в сон, все еще могла разобрать их разговор.
— Действует транквилизатор плюс спирт. Ей надо поспать. — произнес Руслан.
— У тебя здесь можно? — послышался голос Андрея.
— Вообще, это запрещено. — Руслан прервался. — Ладно, там у меня есть диван. Только, чтобы не высовывался.
Одним плавным движением Андрей переложил меня к себе на руки, и поднял. Не открывая глаз, я обняла его за шею, и положила голову ему на плечо. Он куда-то меня отнес, затем я ощутила под спиной что-то мягкое, а сверху меня накрыл плюшевый плед. Легкая рука Андрея гладила меня по волосам, проводя тыльной стороной по щеке, пока я окончательно не провалилась в сон.
***
Я проснулась, резко открыв глаза. Вокруг было темно, только сквозь небольшую щелку закрытой двери проглядывал свет. Снаружи жужжала бормашина. Я все еще в клинике. Вдруг послышалось чье-то равномерное сопение. Я повернула голову на звук. Андрей сидел на стуле и спал. Его руки сложены на груди, а голова откинута назад на спинку стула. Неудобно получилось. Я спала на диване, а ему пришлось приспосабливаться. В конце концов это его вина, он предложил «анестезию». Словно почувствовав это, зуб над которым работал стоматолог начал немного болеть. Я издала звук, похожий на шипение змеи, и Андрей открыл глаза.
— Извините, не хотела вас будить.
— Все-равно бы пришлось. Нельзя злоупотреблять гостеприимством Руслана. — сказал он, разминая затекшие мышцы. — Как вы себя чувствуете?
— Все хорошо. Только есть очень хочется. — усмехнулась я.
Не знаю сколько времени мы проспали, но на улице постепенно зарождался новый день.
— Думаю, это можно устроить.
Андрей включил свет, и я закрыла лицо руками, привыкая к перемене освещения. Моя голова слегка кружилась, когда я встала со своего спального места, и он посоветовал мне не торопиться. Привыкнув к своему состоянию, я сложила плед, а Андрей надел пиджак. Более-менее приведя себя в порядок, мы вышли друг за дружкой на еще более яркий свет.
Руслан работал с пациентом, но заметив нас, приостановился, и подошел к Андрею.
Я стояла практически в дверях, и не слышала о чем они говорили. Доктор на долю секунды посмотрел на меня, затем вернулся к другу. Они хлопнули друг друга по плечу, Руслан выказал мне свое почтение, и вернулся к работе, а Андрей ко мне. Мы вышли в темный коридор.
— Что вы обсуждали? — спросила я, не удержавшись от любопытства.
Сейчас я не сопровождала его, поэтому могла задавать любые вопросы.
— Рекомендации по уходу за вами.
Что это значит? Он глядел прямо мне в глаза, я собиралась отвести взгляд, но вместо этого смотрела на него, как зачарованная.
Он первый разорвал зрительный контакт, взял меня за руку, сжав ее своими крепкими пальцами, и вывел из клиники, не обращая внимания на администратора.
Прохладный ветерок встретил нас на улице. Я быстро покрылась вся мурашками, хотя это, надо признать, помогло привести мысли в порядок. Андрей накинул на меня свой пиджак, и встал напротив. Наверно, было бы лучше, чтобы он сейчас отвез меня к Вике. Но, если смотреть правде в глаза, мне совсем не хотелось туда.
 
— Так, ну, чтобы позавтракать нормально, нужно подождать еще как минимум два часа. — он посмотрел на часы на запястье. — Здесь недалеко есть кондитерская, там подают вкуснейшие оладьи с медом. Ну что, стерпите?
— Даже не знаю. Вы так все заманчиво рассказали.
— Сказал не подумав. — его лицо приняло виноватое выражение.
— Да, ладно. — усмехнулась я. — Конечно, я потерплю, чтобы попробовать этот шедевр кулинарии.
— А пока, предлагаю прогуляться.
— Принимается.
В его взгляде вспыхнуло мальчишеское озорство, и мне с трудом верилось, что причиной этому я.
Прогуливаясь по Москве, окрашенной в лучи рассвета, мы любовались ее величием и красотой. Мы направлялись к патриаршим прудам. Компанию нам составляли редкие прохожие и поливальные машины, которых мы старательно избегали. Андрей так много знал. За все время нашего променада я либо слушала его открыв рот, либо смеялась не закрывая рта. А потом мы сидели на скамейке, и просто молча смотрели друг на друга. Это не выглядело неудобным, и мне не хотелось отвести взгляд. Мы держались за руки, и казалось, так оно и должно быть. Я позволила себе это, ведь в скором времени оно останется лишь в воспоминаниях.
— Интересно, где сидели герои романа Булгакова?
Андрей вглядывался вдаль, зрительно оценивая размеры парка.
— Да тут и сидели, где мы сейчас.
Я всматривалась в его лицо, пытаясь понять дурачит он меня или нет. А затем заметила легкое подрагивание уголков его губ. И все стало ясно.
— Не надо так.
Я слегка толкнула его в грудь, не задумываясь о последствиях. Но их и не предвиделось. Андрей засмеялся, а потом его глаза загорелись еще большим блеском.
— А не хотите сами поучаствовать в создании шедевра?
— Каким образом?
Не вежливо отвечать вопросом на вопрос, но он меня заинтриговал.
— В той кондитерской, шеф-повар — моя знакомая. Она может пустить нас на кухню, самим приготовить себе завтрак.
Хм. Посторонние на кухне? А это не будет нарушением санитарных правил? Ну вот, во мне включился медик.
— Тогда идем скорее. А то мой желудок придется реанимировать.
— О, этого нельзя допустить.
— У вас везде есть знакомые? — спросила я без «задней мысли».
— Почти. — ответил Андрей, и поднялся на ноги, чтобы продолжить прогулку.
Мы вернулись к клинике, но она осталась в стороне. Наш путь лежал через проспект в небольшое кафе с интересной вывеской: «Pan Cake». На двери была вывешена табличка закрыто, внутри темно и никого не видно. Где же шеф-повар?
Я посмотрела на Андрея, он поднес к уху телефон, и выставил раскрытую ко мне ладонь, мол, сейчас все будет. Пока он разговаривал, я рассматривала интерьер через окно. Затем Андрей сцепил наши руки, отвлекая меня от созерцания прекрасных миниатюрных букетов на деревянных столиках, накрытых зелеными скатертями. Мы обошли здание, сзади уже была открыта дверь, откуда исходил божественный аромат свежей выпечки. Аж, слюнки потекли.
Женщина лет тридцати, в белом кителе и с колпаком на голове встретила нас. Наверно, это и был шеф-повар. Она тепло улыбнулась нам обоим, и с радостью приняла в свою команду еще двух помощников.
Шефа звали Ольга, и кроме нее на кухне трудились еще несколько ее подопечных. Нам выдали поварскую экипировку и, когда мы оделись, можно было приступать к главному. Но сначала…
— …нужно хорошенько вымыть руки. — произнесла Ольга.
— Так точно шеф! — Андрей отдал честь, и строевым шагом отправился выполнять приказ.
 
Мы с Ольгой переглянулись, одновременно усмехнулись, и я пошла за солдатом-поваром. После того, как руки подготовлены, и обмундированы в перчатки, можно было двигаться дальше.
— Вы выбрали, что хотите на завтрак? — осведомилась шеф.
— Да, Андрей рассказал мне про ваши восхитительные оладьи под медовым соусом.