Ступень Пятая (СИ)

— Смена династии — не такая легкая вещь, Ваше Императорское Величество, при наличии правителя.
— Дмитрий Максимович, дайте клятву, что сказанное в этом кабинете в нем и останется.
Ефремов, с некоторым недоумением на лице запрашиваемую клятву дал после чего императрица соизволила объяснить:
— Целитель, который курирует супругу Александра, сказал, что ему что-то не нравится в развитии ребенка. Точно сформулировать он не смог, посоветовал обратиться к врачам, которые ведут беременность, чтобы пройти нужные тесты. Подозревает генетические аномалии. Мы пока этого не сделали, а Ирине даже не намекали, чтобы не волновать. Целитель сказал, что он не сможет ничего сделать, если это окажется правдой.
Генерал прикрыл глаза, прикидывая вероятности развития ситуации. Все они ему не слишком нравились. Клан Шуваловых был сильным и не слишком щепетильным в достижении собственных целей. Глава клана был прямолинейным и вспыльчивым, как и его наследник. Такие на троне — плохо для страны.
— Скрыть проблемы с ребенком долго не получится. Максимум год-два. Могу я вам дать совет, Ваше Императорское Величество?
— Буду благодарна, Дмитрий Максимович.
— Уничтожьте указ о лишении права Светланы на трон. Пока о нем знает очень мало человек, а значит можно сделать вид что его не было. Он не обнародован и это шанс все исправить.
— Я сама об этом думаю, — призналась императрица. — Но встает вопрос с Елисеевым.
— А он тут каким боком, Ваше Императорское Величество?
— Светлана его любит и не согласится на брак с кем-то другим, пока тот жив.
В словах императрицы Ефремову послышался намек, поэтому он сразу решил внести ясность:
— Елисеев носит защитные артефакты собственного изготовления, и поэтому ему уготовано умереть только от старости. Но я не вижу проблем, если он станет Светлане мужем. Он не станет вмешиваться в управление. Даже в собственном клане он этим не занимается. Его интересует только магия.
Императрица недовольно поморщилась.
— Я знаю, что он ваш ученик, Дмитрий Максимович…
— Да какой я ему учитель, Ваше Императорское Величество? Так, ширма. Настоящий учитель у него из волхвов.
— Из волхвов⁈
— Вы не знали? — удивился Ефремов. — Да он кладезь разных знаний. И никогда не отказывает в помощи, хотя признаться, Ваше Императорское Величество, я его иной раз беззастенчиво эксплуатирую. Другой бы отказал мне в помощи, Елисеев же — никогда.
— Я уже поняла, Дмитрий Максимович, какой замечательный человек Ярослав Елисеев, но это не отменяет того факта, что он — незаконнорожденный.
— С Лазаревыми он в прекрасных отношениях.
— Даже если мы заставим Кирилла Андреевича Лазарева признать сына, официально клеймо незаконного рождения на Елисееве будет всегда. Кроме того, ему не доверял мой супруг.
— Зато он доверял Волошиным. Простите, Ваше Императорское Величество.
— Это черт знает что такое, Дмитрий Максимович! — рявкнула императрица. — Начните еще меня уговаривать, что лучше кандидатуры нет.
— Но это на самом деле так. Умный парень. Сильный маг. Любит вашу дочь. Лояльный правящему дому.
— И в чем эта лояльность заключается? — со скепсисом спросила императрица, все больше и больше кривившаяся на каждой положительной черте Елисеева. — Хоть один пример можете привести? Учтите, услуги вашему ведомству в счет не идут.
— Например, когда Александр присвоил себе победу над монстром, сбивающим самолеты, Елисеев промолчал.
— Что значит присвоил? — возмутилась она. — Это мой сын вошел в логово к твари и добил ее.
— Вашего сына и единственного уцелевшего мага из его команды в бессознательном состоянии вытащила команда Елисеева, Ваше Императорское Величество. Я там был лично и могу сказать со всей определенностью — от смерти вашего сына отделяли считаные минуты. И если бы Елисеев не успел, Александр бы не дожил до собственной свадьбы.
Ольга Васильевна смотрела на генерала, вытаращив глаза. Информация, которую на нее сейчас вываливали, для нее оказалась неприятным сюрпризом.
— Более того, Ваше Императорское Величество, если кто и сможет решить проблемы с ребенком супруги цесаревича, то только он, — убежденно сказал Ефремов. — Младший Давыдов — талантище с золотыми руками и правильной головой, а его отец имеет огромный врачебный опыт. Кроме того, Елисеев может связаться с волховским сообществом, а там могут найти выход, если его не найдут Давыдовы.
 
Императрица задумалась, постукивая кончиками пальцев по столешнице. Ефремов молчал, не желая ей мешать.
— Хорошо, Дмитрий Максимович, давайте сделаем так. Переговорите с Елисеевым на эту щекотливую тему. Я сейчас именно про беременность Ирины, а не что другое. Если эта проблема решится, тогда будем смотреть на другие. Хотя Дмитрий Максимович, происхождение никто не отменял.
— Волхвы же на что-то опирались, выбирая именно его. Возможно у него со стороны матери как раз нужное происхождение, если покопаться? Правильные волховские корни, например?
— Покопайтесь, Дмитрий Максимович, — милостиво согласилась императрица, но не отказала себе в желании пустить шпильку; — Чувствуется, вы на стороне Елисеева больше, чем на стороне Тумановых.
 Глава 29 
В подслушанном разговоре меня больше всего удивило, с каким пылом Ефремов встал на мою сторону. И волхвы… Да, можно сказать, шутка удалась на славу. Начальник такого серьезного подразделения, как Императорская гвардия, до сих пор верит в сказки. Хотя почему сказки? С волхвами я лично знаком. Правда, тайных знаний у них нет, что обидно, а вопрос с Ириной решать нужно. Ждать, что скажет Тимофей, я не стал, решил сразу исходить из плохого варианта и, пока возвращался домой на машине Императорской гвардии, связался с Суховым.
— Что за срочность? — недовольно ответил он, даже не проявившись. Это означало, что основной контроль сейчас у него был на реале, а разговор будет короткий.
— Первое. Просьба пока не убивать Дамиана. Вдруг расплатится. И второе. Вы смогли бы теоретически провести сюда высокорангового целителя таким же путем, как ходите сами?
— Теоретически да, а практически кто-то вряд ли согласится.
— А если подобрать адекватную оплату? Тот же Невес вам знатно задолжал.
— Мне, а не тебе, — намекнул Сухов. — Вернусь — переговорим. Пока не мешай.
Отклик от него окончательно пропал, а я вышел из снохождения, сожалея, что сейчас не там рядом с ним. Способ, которым он переходит, можно сказать, я придумал сам, но до сих пор не продвинулся в вопросе, как обойти губительное влияние пространственного кармана. Острой необходимости срочно решать эту проблему не было, потому что до возможности свершить месть Дамиану оставалось больше двадцати лет, а просто так туда идти желания не было. Ностальгией я не страдал, возможно, потому, что при переносе у меня оторвало именно ту часть души, которая отвечала за привязанность: к людям, к культуре, к миру…
Постников встречал меня около проходной поместья, встревоженный, хотя я ему уже сообщил, что неприятности прошли мимо нас прямиком на Волошиных, но ему требовался мой личный отчет. Поэтому я отпустил машину и дальше мы с безопасником пошли пешком к дому.
— Дань, на нас вообще никто бочку не катит. Наши артефакты там были только на гостях. Из гостей никто не пострадал. Те, на ком были наши артефакты, даже не испачкались. Хотя зал, конечно, представлял из себя то еще зрелище. Знаешь, впервые в жизни, я не понимаю, с чем столкнулся.
То, что Дамиан врал, говоря о специальной настройке руны на Накреха, я понял сразу: после такого количества перерождений в чужих телах это нереально. Руны Тумановых среагировали на руну на теле Мальцева — только так можно было добиться нужной точности срабатывания. От прежнего Накреха ко времени его окончательного исчезновения оставались жалкие обрывки личности. То есть принцип срабатывания я понимал, но не механизм. Не было в моем багаже рун, подходящих для такого эффективного убийства. Об этом я не жалел. Жалел, что не понимал, что же произошло. Руны я вообще использовал дозированно, потому что их, в отличие от заклинаний, было очень сложно менять. Но, похоже, я оставлял за бортом очень интересный раздел. Попросить Сухова в следующий поход на ту сторону натаскать мне учебников? Так он наверняка из дворца не рискует выходить. Открывать пространственный карман из другого места — рисковать беспроблемным проникновением во дворец. Все упирается в смерть Дамиана, так что возможно я зря попросил его пока не убивать? С большой вероятностью он решит больше мне ничего не выдавать…