Ступень Пятая (СИ)

— Ага. Мне вот Диана тоже предлагает поехать с ней поучиться в Германии.
— Как вариант. Их минусов — подтверждаешь, что вы пара. Хотя можно учиться подальше от нее и необязательно в Германии. Поручить Серому рассмотреть варианты?
— А поручи, — согласился я и вышел из снохождения.
Никаких изменения за мое короткое исчезновение из реальности не случилось. Все так же важно вещал регистратор, которого вряд ли кто-то слушал — слишком уж стандартной была его речь. Подход, конечно, правильный — в случае чего не в чем будет обвинить и ничего двусмысленного не припишут в том смысле, в котором захочется обвинителю. Проверенные временем строки — что может быть надежнее?
Диана тоже явно слышала эту речь не впервые, потому что больше украдкой осматривалась, чем глядела на счастливых жениха и невесту, от которых мы видели только тыльную часть. После слов Постникова о том, что через Диану Накрех передал предупреждение, стало немного тревожно и невольно подумалось: не начнется ли что-то прямо сейчас? В другой ситуации я его грохнул бы сразу, как выявил, потому что трупов он после себя оставил уже немерено и оставит еще больше, если его не остановить. Но после этого у меня будет война с Тумановыми, к которой я не готов. Да и, честно признаться, никогда готов не буду, поэтому предпочел бы ее избежать любыми способами.
Взглядом я нашел Светлану, она стояла чуть боком ко мне. Как раз в этот момент проникновенная речь должностного лица закончилась, и все радостно зашевелились, ожидая завершающего поцелуя и перехода к менее официальной части.
— Платье у Шуваловой неудачное, — неожиданно бросила Диана. — Подчеркивает то, что у нее плечи широченные, как у пловчих.
— Разве? Нормальные у нее плечи.
— Это у меня нормальные, а у нее широченные.
Диана напрашивалась на комплимент, поэтому я промолчал, делая вид, что я толстокожий ничего не понимающий мужлан. Диана помолчала, но, не дождавшись от меня реакции, продолжила:
— Я себе такое платье все равно не стала бы заказывать.
Вокруг уже вовсю шумели, поэтому обсуждения невесты в негативном ключе вряд ли кто услышал. Но если бы услышал, Диане бы нашлось что возразить: она размышляла на тему, пойдет ли ей такой фасон свадебного платья.
Все формальности наконец были соблюдены, и заиграла музыка. Скоро зал наполнится толпами танцующих, но пока это танец только двоих: цесаревича и его уже жены. В голову пришло, что это было бы самым удачным временем для мести Накреха. Уж ему отсутствие приглашения не помешало бы пройти на торжество незамеченным. Вопрос был только в том, удалось ли ему придумать, как обойти сигнализацию, или пока нет.
— Привет. — К нам пробралась Светлана. — Что обсуждаем?
— Мое будущее свадебное платье, — с намеком ответила Диана.
— То есть ты Ярослава в качестве жениха совсем не рассматриваешь? — съехидничала Светлана.
— Почему это?
— А как же примета, что платье жениху заранее не показывают?
— Я разве показываю? Я говорю, какого на мне точно не будет.
В голосе Дианы звучала откровенная враждебность, что меня удивило: обычно девушки общались довольно мирно. А тут Мальцева как будто транслировала Тумановой: «Тебе тут не рады. Вали отсюда». Но Светлана притворилась, что ничего не замечает.
— У Ирины очень красивое и дорогое платье от Макара Фокина, ведущего глазьевского дизайнера.
Я вспомнил о своей небольшой диверсии в глазьевском магазине во время нашей с ними войнушки. Скандал тогда получился знатный, и слухи о низком качестве глазьевской продукции ходили долго. Оправились, значит, от репутационных потерь, если наряд для столь статусной невесты у них заказывали. И понятно, почему сам Глазьев после скандала с его сыном присутствует на свадьбе цесаревича.
— Значит, у Глазьевых я точно ничего шить не буду, — заметила Диана. — Это надо же так умудриться — подчеркнуть все недостатки невесты. Я бы посчитала это диверсией.
Счастливая новобрачная диверсией свое свадебное платье не считала. Она выглядела весьма довольной жизнью, и, подозреваю, что ей было наплевать на мнение какой-то там Дианы Мальцевой.
 
— Супруге моего брата сейчас завидуют очень многие. Не думала, что ты окажешься в их числе, — пустила шпильку Светлана.
— Ты слишком высокого мнения о притягательности Александра.
— Наследуемый им трон притягивает даже тех, кому лично он не очень нравится.
— Я — Мальцева, — гордо сказала Диана, по привычке выпятив грудь. — Мне чужой трон не нужен. И вообще, у меня планы на учебу. Я и Ярослава уговариваю поехать со мной в Германию.
— Возможно, не такой плохой вариант, — поддержала ее Светлана.
Диана неожиданной поддержке не обрадовалась. Она с таким подозрением посмотрела на Светлану, как будто та только что сказала, что поедет с нами. О моем конфликте с Тумановыми Мальцева не знала, поэтому все рассматривала через призму собственных интересов.
— А ты куда планируешь поступить?
— Пока точно не решила. Но в Германию точно не поеду. Отец считает, что образование нужно получать в собственной стране.
— И правильно, — поддержала Диана, как будто не она только что говорила о том, что собирается учиться в другой стране. — Я всегда говорила, что император — умнейшая голова.
— Неожиданно, но очень приятно, — прозвучал голос обсуждаемого объекта прямо за спиной Дианы. — Игнат Мефодьевич меня все больше ругает, а вот его внучка признала наличие некоторых достоинств.
То, что император направился к нам, я давно отметил, но причины беспокоиться не видел: вряд ли он заподозрит, что я о чем-то договариваюсь со Светланой в присутствии Дианы. Сейчас он улыбался, явно польщенный словами младшей Мальцевой.
— Мальцевы всегда были за честность, — не растерялась Диана. — И если дедушка вас иногда в глаза поругивает, то это лишь потому, что хочет чтобы вы были еще лучше. За глаза он о вас отзывается очень хорошо.
Я сумел удержать улыбку, хотя прекрасно помнил, как за глаза отзывался Мальцев-старший об императоре, и не только. Боюсь, сложно будет найти хоть кого-то, о ком он отзывался хорошо. При мне он обычно говорил о других только гадости. Император словам Дианы тоже не слишком поверил.
— Игнат Мефодьевич? Хорошо? — он весело рассмеялся, а Диана недовольно надулась и это она еще не знала, что следующими словами императора будет: — Барышни, вы не будете возражать, если я у вас ненадолго украду Ярослава. Мне нужно с ним приватно побеседовать.
— Разумеется, нет, — ответила Диана с видом «Лучше бы вы украли Светлану».
Но Туманову ни ее ответ, ни вид были не важны, потому что он на нее больше не смотрел, сделал мне приглашающий жест рукой и пошел, рассекая людское море, с такой скоростью, что я за ним едва успевал. Мог бы и не торопиться — в нашем разговоре не было никакой необходимости — но это было бы неуважением к правителю. Император вышел из огромного зала, огляделся, как будто раздумывая, прошел немного по коридору, остановился у одной из дверей и посмотрел на меня.
— Огорчен, что лишился кампании девушек? — с доброй отеческой улыбкой спросил он. — Это ненадолго. Скоро вернешься к ним в целости и сохранности.
Дверь он отворил, сам вошел, дождался, пока я тоже перешагну порог, после чего дверь прикрыл и спросил:
— Кстати, у тебя что с Мальцевой?
Он сел на один из маленьких низких диванов, которых в этой комнате было несколько, и жестом предложил мне сделать то же самое. Я выбрал диван поближе к двери и ответил:
— Я прикрываю ее от деда, Иван Михайлович. Ее не устраивают его брачные планы.
— Понятно, а то я уже подумал, что ты забыл о моем запрете на договоры с другими кланами.
— Жениться я могу и без договора, — ответил я не без желания увидеть реакцию собеседника, но тот остался невозмутим. — Но в мои планы это пока не входит.
— А в планы Мальцевой?
— Это вы у нее спрашивайте, Иван Михайлович. Меня она в свои планы не посвящает. Разве что недавно сказала, что собирается в Германию на дальнейшее обучение и меня с собой позвала.