Ступень Пятая (СИ)

Да, Светлана явно говорила о другом, но мог ли я ей верить? Ее семья преподала мне урок, который я буду помнить всю жизнь.
— Я не про это. Хотя это тоже гадко со стороны Александра. Все обстоит куда серьезней, чем тебе кажется. И дело не только и не столько в зависти Александра. Дело в том, что он хочет тебя убить, — выпалила она и испуганно на меня посмотрела.
Признание было неожиданным. Но сколько в нем правды, а сколько актерской игры? Если меня сейчас завлекают в ловушку, то со мной уйдет слишком много близких мне людей, чтобы я мог расслабиться и пойти на поводу у Светланы.
— Меня не так просто убить, — напомнил я. — И не все, кто хотят кого-то убить, действительно пытаются это делать.
— Нет, тут все по-серьезному. Ему передали знания в обмен на твою смерть, — бросила она. — И заклинание, которое должно тебя убить, тоже передали.
— Ты его знаешь?
— Кто бы мне сказал? Александр заявил, что поскольку я все равно из семьи ухожу, то ничего секретного мне больше передавать не будут. Хватит того, чему ты меня уже научил. Возможно, это правильно. Но речь сейчас совсем о другом. О том, что Александр реально знает что-то, что может тебя убить. Его останавливает только отец. Тебе нужно уехать.
— Я не могу. Слишком много людей от меня зависят.
— Если ты умрешь, им легче не станет.
Сказать лишнего я опасался, поэтому формулировал фразы как можно нейтральнее, чтобы меня было невозможно обвинить в том, что я строю планы по уничтожению императора и его сына.
— Если я умру, то часть из них умрет тоже, чтобы похоронить ту тайну, о которой беспокоится твой брат. А так… Возможны варианты.
Она нахмурилась.
— Ярослав, он мой брат. Я не хочу, чтобы он пострадал. Но я и не хочу, чтобы пострадал ты. Это будет неправильно. Со всех сторон неправильно…
— Я могу только пообещать, что не нападу на него первым. Обещать, что не буду защищаться, не могу. А при защите может случиться много чего.
Он зло на меня посмотрела, сказала:
— Что ж ты такой упрямый, — и встала.
Я тоже встал, потому что решил, что она собралась уходить. Но вместо этого она выпалила:
— Возможно, я об этом пожалею, — после чего обвила мою шею руками и поцеловала.
И у меня из головы разом вылетели все проблемы с Тумановыми, все недосказанности, все опасения, что Светлана — всего лишь засланная шпионка от своих родных. Остались только мы двое, а все остальное стало теперь неважным.
 Глава 20 
Причин для ненависти ко мне у отца Светланы стало на одну больше, потому что одними поцелуями дело не ограничилось и потому что я у Светланы был первым. Разумеется, если дочь не действовала по указке императора, в чем я сильно сомневался: для Тумановых было бы откровенным перебором подкладывать под меня члена своей семьи. Чувства у меня были смешанными, я никак не мог разобраться даже в себе, не говоря уже о Светлане. Наверное, я должен был остановиться и остановить ее. Но… Человек слаб, и в тот момент я даже об этом не думал. Я вообще ни о чем не мог думать, настолько меня тянуло к Светлане. Для меня существовала только она, и больше во всем мире не было ничего. Осознание проблем настигло потом. Резко, сразу, холодным душем. Один раз я уже потерял голову из-за женщины, причем в прямом смысле этого слова. Возможно, Светлана стоила того, чтобы потерять второй раз, но она не стоила жизни людей из моего клана. Как я ее ни любил, я не мог поставить ее выше мамы, Насти, Постниковых и остальных, которые будут убиты вместе со мной.
— Прости, я должен был…
Она положила руку на мои губы.
— Я не жалею. Я хотела этого сама. Я понимаю, что сейчас мы не можем быть вместе. Но никто не знает, что будет через год. Сдашь экзамены — и уезжай. Александр забудет, успокоится и перестанет будоражить отца.
В ее глазах все выглядело очень просто, но я знал, что это не так. Пока я жив, Александр не забудет и не успокоится. Кроме того, если бы он даже перестал питать кровожадные планы в моем отношении, Дамиан наверняка связал его клятвой.
 
— Он не забудет.
Светлана нахмурилась.
— Ярослав, я не хочу, чтобы ты и мои родные воевали, понимаешь?
— Свет, они никогда не согласятся, чтобы мы были вместе.
— Мы можем встречаться тайно, — предложила она.
— Всю жизнь?
Которая будет очень короткой. Во всяком случае у меня, если я не решусь на превентивное устранение угрозы себе и клану.
— Пока Александр не успокоится. Я буду к тебе тайно приходить телепортом. Нужно, чтобы ты пропал из Сашиного поля зрения на какое-то время. Ты для него сейчас как красная тряпка для быка.
Я потер лоб и решил ей открыть хотя бы часть правды:
— Света, скорее всего, твой брат дал клятву меня убить.
— Он не мог сделать такой глупости, — уверенно ответила она.
— Вряд ли ему передали знания на других условиях.
— Ты этого точно не знаешь?
— Точно не знаю, — согласился я. — Но оплатить твой брат мог только услугой, а это чуть ли не единственная услуга, которая могла быть нужна той стороне.
— За что тебя там ненавидят?
— Возможно, за то, что не удалось окончательно убить и я помню, какая сволочь Дамиан?
— Он же не мог тебя просто так отправить на казнь, — неуверенно сказала Светлана. — Отец говорит, что император обязан в каждом случае принимать взвешенное решение.
Кого — казнить, кого — устранить по-тихому, кого — просто ограбить. Выбор всегда за императором. Разумеется, такого Светлане я говорить не стал. Если у нее до сих пор оставались розовые очки на очаровательном носике, то не мне их разбивать. Не любят тех, кто рушит прекрасные иллюзии.
— Я бы очень удобен для роли козла отпущения. Дамиану нужна была жертва, на которую он свалил бы убийство отца. И да, он его убил сам, не доверил никому. Впрочем, если бы покушение не удалось, то и император не пощадил бы сына.
Я так и не вспомнил, как Дамиан это сделал. Наверное, данная информация была для меня неважной. Не стоило такое переносить в другую жизнь. Да и вообще ничего переносить никуда не стоило. Я понял, почему мой учитель, получив шанс новой жизни, ведет себя тише мыши, нигде не выпячиваясь. Потому что только так можно получить жизнь спокойную и не попасть под императорский прицел. Тумановы с радостью берут все, что им дарят, вот только благодарность у них своеобразная. И я был бы счастлив отказаться от их благодарности, да только возможности мне никто такой не даст.
— Такие вещи всегда становятся известны, и тогда престиж императорского дома падает, — заметила Светлана, недоверчиво на меня глядя. — Александр вспыльчивый, но он не подлец.
От того порыва, что нас бросил друг к другу, уже ничего не осталось, мы оба осознали, как много нас разделяет, и чувствовали неловкость. Хотя доведись мне возможность повторить, то… Я тоже не жалею о случившемся, лишь переживаю, как это отразится на Светлане.
— Твоего брата не сильно беспокоил собственный престиж, когда он приписал себе уничтожение Моруса, — напомнил я. — Хотя свидетелей там хватало и вряд ли все будут держать язык за зубами.
— Там все сложно. — Она вздохнула, не желая обсуждать некрасивое поведение брата, которое почему-то ей не казалось подлостью, и перевела разговор: — Ты собираешься приходить на бракосочетание?
— Я бы предпочел отделаться подарком, но твой отец персонально меня пригласил.
— Я тебя там найду.
— Я буду с Дианой, — напомнил я.
— Не думаю, что она станет возражать против моего присутствия.
Я кивнул и поцеловал Светлану. Даже если больше ничего не будет, у меня останется память о том, что было сегодня.
— Я пойду, а то Гелька там невесть что выдумает. — Светлана отстранилась, мыслями уже совсем в другом месте. — И мне надо в душ. И подумай о том, чтобы уехать. На год-два, больше не понадобится. Я уверена, что мне удастся переломить отношение Александра к тебе.
Она выскользнула из моих рук и убежала. Я не стал ее задерживать, хотя, может быть, она именно этого и ждала. Но сегодня все запуталось еще сильнее. Реальность такова, что Светлана не простит мне смерть Александра, а вот брату мою… Я не знаю, и узнавать не хочу.