Ступень Пятая (СИ)

— То, что Глазьев сбежал.
 Интерлюдия 1 
Снова пользоваться телом в реале было непривычно. Накрех всегда считал, что мага определяет его внутренняя суть, а вовсе не тело. Тело — это всего лишь оболочка. Можно сказать, одежда, которую он легко и непринужденно менял по мере изношенности. Нынешняя была хороша, давала много дополнительных преимуществ, хотя и принадлежала раньше сущему балбесу, который не использовал дарованные ему возможности. Тело пока чувствовалось чужим, негибким и неуверенным. Но чувствовалось — и это было уже хорошо.
Но главное — на теле не было тех ограничений, что так мешали на прошлом. Наследника клана никакой идиот не опутает такими клятвами, какие были на начальнике безопасности, а значит там, где раньше Накрех не мог действовать, теперь у него развязаны руки. Он довольно оскалился. В крови еще бушевал адреналин после бойни в больнице, но сейчас следовало где-то залечь и обдумать дальнейший план, исходя из имеющейся реальности.
Из больницы он не унес ничего, подозревая, что отследить его по чужой тряпке смогут, а он пока недостаточно силен, чтобы нормально закрыться. В голове шумело, а движения пальцев были неуверенными. Так можно не только других покалечить, но и себя, чего никак нельзя было допускать.
Накрех сменил больничную одежду на тряпки поприличнее в попадающихся по дороге магазинах, заходя туда под невидимостью, беря в каждом строго по одному предмету и щедро затирая там собственную ауру. Ману можно было не экономить. Источник был большой, каналы на удивление годные, и хотя все это можно было еще развивать, уже сейчас Накрех не чувствовал себя полудохлым магическим калекой. Нет, все же с телом ему в этот раз наконец-то повезло…
Теперь нужно решить, где отлежаться. Квартиры, купленные за счет Мальцевых, наверняка вычислили. Не зря же Морусу пришлось спешно эвакуироваться, когда маги пришли с проверкой. Эвакуация прошла удачно, да еще дала магической твари возможность подрасти и спрятаться у одного из верных Накреху людей.
К тем, кто оставался ему верен, Накрех не торопился. Завязанная на магии верность должна подпитываться постоянно, иначе начинает сбоить, а подточенная Морусом — сбойнет почти наверняка. Накрех еще до своего фееричного провала чувствовал, что Морус набирает силу и вскоре захочет играть по своим правилам. Создать нового и снести действующего маг не успел, теперь, оценивая риски, считал, что пока лучше всего им общаться на расстоянии, как они и делали все время, что Накрех просидел в коконе, имитируя потерю души телом Глазьева. Без магии это было единственное, что оказалось ему подвластно. И выбранная стратегия себя оправдала на все сто. Он освободился и сбросил императорских ищеек с хвоста.
Дальше оставалось только ждать. К ожиданиям Накрех за столько лет должен был привыкнуть, но все так же ненавидел бездействия. Сейчас цена ошибки была слишком велика, потому что в случае неудачи он умрет окончательно. Только это и поддерживало Накреха в заточении, а еще расставленная на Елисеева ловушка с установленным порогом по слабости. Накрех был уверен, что рано или поздно Елисеев в нее угодит и тогда на одного опасного противника станет меньше.
Что ж, ловушка себя показала прекрасно. Вынесло к ней Елисеева после ритуала Ступеней — уж в этом Накрех не мог ошибиться. И ритуал был точно не первый и не второй. Выходит, притащил недоносок знания с собой и целителям вручил. Ну ничего, на своей территории, с заранее подготовленными ловушками, Накрех считал себя куда сильнее противника, а значит, тот будет раздавлен, а все его знания перекочуют туда, где им самое место — к Накреху.
И он бы занялся этим сразу, если бы с тела не сняли блокираторы. Не использовать этот шанс маг не имел права. В конце концов, Елисеев никуда не денется и даже если сбежит из этой ловушки, попадет в следующую. По поведению он не тянет на осторожного хорошо пожившего умелого мэтра от магии, так что рано или поздно проиграет. Да, Накрех ждать не любил, но умел. А еще умел использовать любую подвернувшуюся возможность.
 
Возвращение в тело было странным. Накрех не сразу понял, что с ним делают, а когда понял — ярость застила ему взгляд и в себя маг пришел, только когда в палате живых не осталось. А все потому, что тело мага никто не имеет права трогать, да еще в таких низменных интересах. Стало понятно ехидство Моруса, который при последнем разговоре намекнул, что они близки к снятию ограничителей с нынешнего тела. Накрех предпочел бы более изящное решение, при котором он бы исчез, не оставив следов. Но при таком развитии событий — это не вариант. Теперь его исчезновение незаметным не станет.
После расправы над персоналом Накрех пришел в себя, но злость не растратил, поэтому к выходу пошел не скрываясь. Разумеется, перед этим он просканировал здание и выяснил, что с охраной магов дело обстоит из рук вон плохо. Таких наказывать сам бог велел. Нет, всех он убивать не стал. Просто поджег здание, как только из него вышел. С его стороны это было, можно сказать, предусмотрительностью, чтобы исчезновение одного из пациентов не заметили сразу. Или благотворительностью, если считать за таковое деяние освобождение сумасшедших магов от бренного тела.
Последним Накрех убил охранника на проходном пункте, но убил аккуратно, чтобы не заляпать ничем ботинки. Не любил маг ношенное кем-то, но выходить на улицу в больничных шлепанцах, которые так и норовили свалиться при ходьбе, недостойно настоящего мага. Обувь он заменил в первую очередь.
Собрав по магазинам себе гардероб, Накрех зашел в кабинку общественного туалета, где, используя знания Новикова и коробку женской косметики, изменил внешность немагическим путем, поскольку о том, что ряд камер различали иллюзии, он знал. А если иллюзии нет, то и сиянием на записи он не привлечет к себе внимания.
Тело, отвыкшее от нагрузок и от пропуска через себя магии, болело, но Накрех не останавливался, уходя все дальше и дальше от больницы. Идею воспользоваться транспортом он отбросил, потому что, если не набрасывать иллюзию, кто-то рано или поздно обратит внимание на мужика в гриме, а если набрасывать — он может засветиться на камере. Оба варианта — так себе.
Нужно было срочно искать убежище, в котором можно было бы отсидеться пару дней и провести нужные ритуалы. И оно нашлось само.
— Мужик, трубы горят. На бутылку чутка не хватает, — пристал к нему бомжеватого вида охламон. — Займи безвозвратно, а?
Накрех, у которого в карманах новой одежды было шаром покати, хотел было тому ответить, куда идти за безвозвратным займом, но общая побитость жизнью побирушки навела его на мысль:
— Неужели занять некому?
— Один как перст живу, — пустил слезу мужичонка. — Не жизнь — каторга. Одна радость чуток с утра выпить, днем добавить да вечером отполировать, понимаешь?
— Понимаю, как не понять, — участливо сказал Накрех.
К телу он почти приспособился и решил провести более тонкое воздействие. Через заклинание мужичонка считал его уже близким другом и радостно повел к себе в гости, чтобы обмыть дружбу, даже забыв, что обмывать нечем.
В квартире было грязно и вонюче. Накрех решил это в один присест, собрав весь мусор и спалив вместе с хозяином, у которого предварительно изъял ключи от квартиры. В принципе, ключи были не слишком нужны, за свою жизнь Накрех научился проникать куда угодно без любых отпирающих устройств, но с ключами не надо приспосабливаться и тратить магию.
Потом маг прикинул, что для него приоритетнее и решил прогуляться до продуктового. Денег не было, но так и в продуктовом магазине не было камер, различающих невидимость и отвод глаз, поэтому хозяева магазина сами того не подозревая, спонсировали противоправительственный заговор. Гадить у места проживания Накрех не любил, но выбора не было — поход за едой отнял оставшиеся физические силы, а ведь следовало еще придумать, на чем спать. Накрех мог обходиться и без минимальных удобств, но к чему это, если вокруг куча слабо охраняемых магазинчиков?