Ступень Пятая (СИ)

— Преждевременный вопрос, — буркнул он. — Договор с кланом ты все также не имеешь права заключать.
— Поэтому и разговор, что кому должен, тоже преждевременный. К тому времени, как он будет возможен, мы с Дианой уже десять раз успеем разбежаться.
— Эка ты загнул. Одного раза хватит.
Он помрачнел, но давить дальше не стал — понял, что нет у него пока рычагов. Поэтому решил тему разговора быстро сменить.
— Ты вчерась Дианке сказал, чтобы не лезли к Новикову. Причина?
— Это не Новиков, — коротко ответил я. — Он не знает того, из-за чего сыр-бор. Вытащив его к себе, вы ничего не получите, кроме проблем с Ефремовым.
Тут я лукавил, потому что они могли получить информацию о Глазьевых, пусть и почти трехлетней давности, но зато полную и такую, какую можно получить только от второго лица в клане.
— То, что не Новиков, еще тогда было понятно. Но то, что он ничего не знает, — сомнительно. Он сколько лет у меня Новиковым притворялся? Да и в целом хотелось бы понять, что за тварь такая.
— Это не та тварь, что была у вас, — ответил я.
— Возможно, и не та. А возможно — та, — уперся Мальцев. — Мне пару человечков неприятные вопросы задавали, в полной уверенности, что я в теме. Сдается мне, что в теме как раз тот, кто в Новикове.
Скорее всего, к Мальцеву подъехали те, с кем Накрех общался в личине Мальцева и что-то пообещал.
— Сообщите об этом Ефремову. Не лезьте в операцию Императорской гвардии. Потому что получите очень большие проблемы.
Мальцев смотрел на меня в упор, в конце кивнул, как будто что-то для себя решил.
— И своим скажите, чтобы не лезли, если вдруг ваш артефакт сработает. Сделали вид, что никого нет рядом, — продолжил я. — Новиков для вас умер.
— Да сказал я уже, сказал, — проворчал Мальцев. — Андрею и сказал, остальные и не полезут.
— А Андрей может полезть?
— Мог бы. Но этим утром он улетел греться на солнышке с очередной случайной бабой, — возмущенно выдал Мальцев. — Надеюсь, дальше тебя не уйдет, а то нам только скандала не хватает. Если Андрей продолжит и дальше в том же духе, лишу его наследства, завещаю все Дианке. Но с условием.
Последние слова он говорил с нажимом, опять возвращаясь к обычной для себя манере разговора.
— Что она вас тоже не разочарует?
— Что клан ее мужа вольется в наш. Не будет никто другой стоять над Мальцевыми.
Это был даже не намек, а прямое указание, на что равняться. И что меня видят только в качестве коврика под каблуком наследницы, если, конечно, Диана таковой станет. Последнего я не исключал, потому что было видно, что Андрей деда разочаровывал все больше. Внук не впервые бросал все дела и отправлялся развлекаться. Подозреваю, что дед уже пожалел, что проклятья волховского больше нет, а другой возможности сделать из Андрея примерного семьянина не было. Мальцев-старший даже вспомнил про правнука и выразил желание его забрать, но тут уж я выступил резко против — отказ подписали, а сильный маг, в которого должен вырасти парнишка, мне и самому нужен. Сам Андрей, кстати, ни про сына, ни про его мать не вспоминал вовсе. Избавился от обузы — и ладно. Не было в нем желания остепениться. И чувств к родной крови тоже не было.
И все же я сильно сомневался, что Мальцев-старший лишит внука наследства. Скорее, он подвешивал перед моим носом морковку. Но морковка мне казалась не первой свежести, вялой и гниловатой, поэтому интереса не вызывала.
— Чего молчишь-то? — не дождавшись моей реакции, спросил Мальцев.
— Не хочу вам мешать мечтать.
Он закхекал, на удивление не разозлившись, и стукнул ладонью по подлокотнику.
— Ладно, Ярослав, в одном ты прав — разговор пока преждевременный. Но будет у меня к тебе просьба сделать лично для меня артефакт, чтобы та тварь ко мне близко не подобралась. Беспокоит она меня сильно, понимаешь?
— Понимаю, Игнат Мефодьевич, — кивнул я. — Проблема в том, что это сложно.
— Сколько хочешь?
— Не в деньгах дело, а в том, что артефакт реагирует на прошлое тело. А тело могло поменяться. Если же делать артефакт чувствительней, то он будет срабатывать много на кого.
 
— Так-таки много? Не преувеличиваешь? — недоверчиво уточнил Мальцев.
— Есть немного, — согласился я. — Но срабатывать будет часто и только на близком расстоянии. Так что очень на этот артефакт не рассчитывайте, Игнат Мефодьевич.
— Хех, я на него особо не рассчитываю. Только как на первую линию обороны, чтобы в случае чего ты приехал да помог нам по-родственному. Поможешь же, Ярослав?
— В этом вопросе можете рассчитывать на мою помощь, Игнат Мефодьевич. А артефакт…
Я вытащил из кармана один из таких. Себе другой возьму, а этот отдам Мальцеву. Тот покрутил в руках невзрачную висюльку и тоже убрал в карман.
— Должен что?
— Пусть будет подарком.
— Даже так? Спасибо. На том и закончим, — решил он и поднялся. — Я, конечно, получил меньше, чем рассчитывал…
— Но больше, чем я собирался дать.
— Хех. Нагл ты, Ярослав, не по годам. Хошь, совет дам?
— Конечно, Игнат Мефодьевич.
— Держись от Тумановых подальше.
Я бы подумал, что сейчас он интригует исключительно в пользу внучки, но слишком необычным для Мальцева тоном это было произнесено, как будто он туда вкладывал несколько смыслов, надеясь, что я их все вытащу сам, без подсказок от него.
— Да я к ним особо не близок…
— А то я не вижу, Ярослав, как часто к тебе Сашка шастает. Только дружбы у него к тебе нет.
— Да я в этом не сомневался.
— Я сказал — ты услышал.
Больше Мальцев ничего говорить не стал, лишь выразительно посмотрел и пошел к выходу. А ко мне сразу подошел Постников.
— Ну как, что пообещал будущим родственникам? — с ехидцей спросил он.
Но за ехидцей чувствовалась серьезная тревога, поэтому я сразу его успокоил:
— Ничего. Мальцев намекнул, что Тумановы против меня копают.
Именно так я интерпретировал его слова и очень хотел, чтобы Постников мои опасения развеял. Но тот отнесся к моим словам серьезно, ненадолго задумался.
— Внешне это может проявляться разве что в том, что Александр часто бывает у Волошиных, которые уверены, что ты часть их клиентуры отжал.
— Мне претензий никто не высказывал. Волошины поначалу хотели меня развести, если ты вдруг забыл, но у них не получилось. А Тумановых я учу.
— Ты им слишком много показал, они тебя наверняка опасаются. Тумановы всегда считались сильнейшими магами страны. Плюс нехилая ментальная сила. И все это против тебя не работает. Пока ты им нужен, но что будет дальше, я не спрогнозирую. Со своими врагами они разбираются жестко. Вопрос, считают ли они тебя своим врагом?
— Я им много дал.
— Они тебе за это заплатили, — напомнил Постников. — Так что обязанными себя не считают. В идеале, конечно, стоило от них держаться подальше, но тут уж ты сам влез по самое не балуй. Но внешних проявлений плохого отношения к тебе со стороны Тумановых нет никаких, я бы знал. Вообще, ты уверен, что за словами Мальцева стоит что-то, кроме желания отдалить тебя от Светланы?
— Не уверен, — согласился я. — Но моя интуиция намекает, что что-то есть.
Да, внешне Тумановы относились ко мне очень хорошо. Император был благожелателен, Александр и Светлана казались идеальными учениками. Во всяком случае, я доставлял Айлингу куда больше проблем, когда у него учился. Но внешнее не всегда соответствует внутреннему. Я когда-то был уверен, что с Дамианом мы друзья, он же меня ненавидел и только и ждал возможности расправиться, которую я ему сам предоставил. Доверчивость стоила мне жизни. Ни там, ни тут мне не нужна была власть, но тут я еще отвечал за огромное количество людей и не имел права на ошибку. Самое правильное было разобраться с Накрехом и отойти в сторону, чтобы Тумановы про меня забыли. Но проблема в том, что мне не хотелось, чтобы про меня забывала одна конкретная Туманова.
 Глава 5 
Когда мы подъехали к школе, у проходной расхаживал Сысоев. Его движения выглядели некрасиво-дерганными, и сам он с последней нашей встречи стал еще отвратнее. Сделав вид, что я его не замечаю, я направился к проходной.