Любовь и волки (СИ)

Казалось, все вокруг замедлилось, остановилось. Замерло. Сердце бешено колотилось в грудной клетке, а я ждала, сама не зная чего. Внезапно по листьям, шелестя, пробежал ветерок, встряхнул ветки, дунул мне в лицо. Я всего на мгновение прикрыла глаза — и тут же вздрогнула, почувствовав, что мне на колени что-то упало. Желудь? Только крупный, шершавый. Плод Лунного Дерева? И что мне с ним делать? Я провела по круглому бочку пальцами, и кожура вдруг треснула, тонкие дорожки сеточкой разбежались по поверхности. Расселина в центре стала толще, и из нее стал пробиваться росток. 
— Что это? — до меня донесся далекий голос Акулины. 
Я оторвала взгляд от ростка и повернулась к ней. Если сразу ведьма виделась мне словно сквозь дымку, то постепенно очертания ее фигуры становились четче, а окружающие звуки возвращались. Я несколько раз сморгнула, прогоняя остатки своего непонятного состояния. 
— Что это? — повторила Акулина, взволнованно глядя на проросший плод у меня в руках. 
— Не знаю… — я растерянно улыбнулась. — Но мне кажется, это новое Лунное Дерево… 
— Не может быть! — ведьма осторожно взяла у меня росток и принялась его пристально рассматривать. — Невероятно… Но это и есть оно! Лунное Дерево сбрасывает один единственный плод раз в несколько столетий. И никто не знает, когда это произойдет в следующий раз. Аня, как это у тебя вышло? 
— Не знаю, — я пожала плечами и забрала у нее росток.— Наверное, совпадение… Правда, я попросила у Дерева помощи… 
— Что происходит? — рядом со мной оказался Глеб, изрядно помятый и побитый, в лохмотьях вместо одежды, но все же живой и твердо стоящий на ногах. 
Только теперь я заметила, что драка прекратилась, а все ее участники окружили Дерево и смотрели на одну меня. Все грязные, в ссадинах и синяках, разорванной одежде, они сейчас походили на восставших из мертвых, и лишь мягкий розовый свет, исходящий от Лунного Дерева напоминал, что все это действительно происходит в реальности, со мной. Что заставило их остановиться, прекратить эту жестокую и бессмысленную борьбу? Неужели цветение Дерева? 
— Оно зацвело, — тихо сообщила я и без того очевидную вещь. — И вот еще… Кажется, у нас появилось еще одно… Дерево. 
Росток за каких-то несколько минут вырос еще немного, а пробившиеся нежные тонкие листочки готовы были вот-вот раскрыться. И это без почвы и воды, просто находясь у меня в руках. 
— Я думаю… — мой взгляд переместился на застывшего в смятении Арчи Зубова. — Может, нам следует отдать его… Им? Кажется, Дерево хотело именно этого. 
— Я бы не давала, — язвительно проговорила Акулина. — Не заслужили. Они преступники, шантажисты, захватчики!
Я вопросительно глянула на Глеба. 
— Решай сама, — отозвался он. 
Я посмотрела на хмурую и уставшую Софью Ильиничну, которая куталась в огромную шаль, невесть откуда возникшая в таком месте и такой час…  На Дена, глядящего в ответ из-подо лба… Потом он задумался о чем-то на миг и махнул мне рукой, словно давая разрешение… 
Теперь сделать это было легче. Я подошла к Арчи, протянула ему росток:
— Посадите у себя, он быстро растет… 
— Спасибо, — я совсем не ожидала увидеть в глазах этого жесткого мужчины слезы. — И простите… 
— Прощение просите не у меня, — ответила я тихо и кивнула в сторону собравшихся жителей Больших Перевертышей. — А у них… — после чего развернулась и пошла прочь. 
  
Глава 31
 
Часы показывали уже далеко за полночь, а в кухне особняка Волковых еще горел свет и было довольно людно. За столом нас собралось пятеро: я, Глеб с бабушкой и Акулина с Игнатом. Чай уже давно остыл, тарелки опустели, а мы все никак не расходились, обсуждая прошедший вечер. 
— Хорошо, что никого серьезно не ранили, — произнесла я уже который раз за вечер, переводя взгляд с ссадин Глеба на забинтованное плечо Игната. 
Софья Ильинична тоже держалась бодрячком, более того, на ней не было ни одной царапины, и единственное что пострадало — ее одежда во время обращения. Впрочем, проблемы с одеждой возникли у всех оборотней, благо, жители соседних домов принесли участникам драки пледы и куртки, чтобы прикрыться. 
 
Я не видела, как уезжали Зубовы, только узнала уже потом, что их Глава пытался еще что-то сказать Серовым, возможно, попросить прощения, но те не захотели его выслушать. Остальные жители тоже проигнорировали их порывы, и тем не оставалось ничего, кроме как сесть по своим машинам и покинуть Большие Перевертыши. 
— Может, еще чего поешь? — спросил меня Глеб, хмурясь. 
Он никак не мог простить себе, что упустил момент, когда меня выкрали, и теперь окружал излишней заботой. 
— Нет, спасибо, в меня уже ни кусочка не лезет, — я с нежностью посмотрела на него. — И хватит уже себя винить. 
Момент моего похищения, как я и думала, увидела Акулина. Она тотчас бросилась к Волковым, но пока суд да дело, машина Зубовых вместе со мной успела скрыться. Глеб отправился к Серовым, и уже вместе они стали разрабатывать план, как меня спасти. 
— Мы догадывались, что Зубовы должны появиться к ночи, когда начнет цвести Лунное Дерево, — рассказывал он мне, — и привезут тебя, чтобы шантажировать. Поэтому начали готовиться к встрече с ними. Оповестили всех жителей, попросили их помощи. Согласились многие. У всех дорог на въезде в Перевертыши поставили охрану, которая должна была связаться с нами, как только появится машина Зубовых, и по возможности задержать их. На последнее надежды, конечно, было мало, да и двое оборотней против картежа машин — тоже оказалось рискованно, но зато мы узнали, когда Зубовы въехали в поселок. Тебя наши ребята тоже смогли разглядеть в машине, и это немного меня успокоило. Ну а дальше ты сама знаешь… 
Да, дальше я все видела сама… И даже приняла непосредственное участие в разрешении конфликта. Правда, как это у меня вышло, я до сих пор не понимала. Цветущее Лунное Дерево, его удивительный плод и росток, набирающий силу на глазах. Чудеса какие-то… Или даже сон.
— Я знала, что с тобой что-то не чисто! — заявила Акулина, когда мы возвращались с площади. 
— О чем ты? — переспросила я, хотя знала ответ. Просто нелегко было поверить, что Дерево действительно откликнулось на мою просьбу. Возможно, все вышло случайно? Совпадение? 
— Да ты вела себя как ведьма! — отозвалась Акулина. — Разговаривала с Деревом, а оно тебе отвечало. Я-то знаю, как это выглядит! Говоришь, бабка у тебя была травницей? А, может, природницей? Это как раз ведьмы, которые черпают силы из природы. Ритуалы на деревьях и растениях проводят… 
— Не знаю, — вздохнула я. — Что слышала, то тебе и рассказала… Мои родители вообще в такие вещи не верят. Материалисты. И я до недавних пор не верила… Пока сама не столкнулась, — я посмотрела на Глеба и улыбнулась, он обнял меня в ответ, крепче прижимая к себе. 
— Но я тебе точно говорю: ты из наших. Ведьма! — не унималась Акулина, правда, теперь она уже тоже улыбалась. Веселились. — Тогда все становится на свои места. И то, что Лунное Дерево тебя приняло, и твой иммунитет против таких, как Игнат, — она тоже взяла сатира под руку. — Природницам против подобных чар и амулетов никаких не надо. У них врожденная защита. 
— И что мне теперь с этим делать? — усмехнулась я. — Со всем этим знанием? Ведьмой я не хочу быть. 
— Ты уже ведьма, — резонно ответила Акулина. — А что делать с этим, сама решай. Можешь жить как раньше, будто и нет ничего. А можешь развивать в себе свои силы. Выбор за тобой. 
Выбор за мной… Только не хочу я ничего выбирать, во всяком случае сейчас. Мне нравится моя жизнь, моя профессия, у меня есть любимый, который, надеюсь, скоро станет моим мужем… 
 
Кстати, о муже. Вспомнив о Глебе, я тотчас вспомнила и о проблеме, которую пыталась решить до своего похищения. 
— Софья Ильинична! — я посмотрела на старушку, которая в этот момент пыталась вылить остатки чая из заварника себе в кружку Она встрепенулась, а следом звякнула чашка, встретившаяся с носиком чайника.