Любовь и волки (СИ)
— Значит, слабенький твой отвар оказался, — Игнат усмехнулся. — А я вижу, у меня гости...
— Извини, если помешала, я просто хотела узнать о твоем самочувствии, — отозвалась я.
— Я уже в полном порядке, — он развел руками.
Он действительно выглядел бодрым и свежим, да и копыт не было видно. Похоже, смог вернуть на себя морок.
— Спасибо, что спасла, — продолжил с улыбкой Игнат и сел с нами за стол. — С водой у меня всегда были проблемы...
— Тогда зачем встал на самую корму? — укорила его Акулина. — Это же рискованно.
— А ты почему полезла в воду, если не умеешь плавать? — высказал ей встречный упрек Игнат. — Я же просил тебя не участвовать вообще в этом году в конкурсе, но ты такая упрямая!
— А прямо нельзя было сказать, что будет такое соревнование? — Акулина рассерженно поджала губы.
— Ты же знаешь, я не могу разглашать подробности конкурса, даже самым близким! Но я намекал, намекал тебе, но ты все равно пошла за печатью!
— Ну все уже! — огорченно всплеснула руками Акулина. — Можешь уже не волноваться! Вылетела я из конкурса!
Эту милую и почти семейную перебранку я прервала, смущенно кашлянув:
— Может, я лучше пойду?..
— Нет! — в один голос ответила спорящая парочка.
— Мы еще чай не допили, — добавила Акулина.
— И мне тогда налей, — уже более миролюбивым тоном произнес Игнат.
— Сейчас, — Акулина проворно достала еще одну чашку, налила в нее чай и заботливо подвинула к нему. — Пей. Только не обожгись, а то горячий...
Я наблюдала за ней и не узнала ту дерзкую ироничную ведьму, к которой испытывала неприязнь с первых дней. Сейчас передо мной порхала милая девушка с глазами, излучающими тепло и любовь. В Игнате тоже исчезли прежние самоуверенность и наглость. И на Акулину он смотрел с не меньшим теплом. То, что между этими двоими летают искры, видно невооруженным взглядом, только непонятно, почему они до сих пор не вместе?
— Кстати, Аня уже знает о твоем секрете, — призналась Акулина, водя пальчиком по краю чашки. — Я ей рассказала, ведь она все равно видела тебя без морока...
— Но я никому не скажу, — с жаром заверила я. — Сохраню все в тайне.
— Спасибо, — коротко ответил Игнат и уткнулся взглядом в чашку.
— Я вот одного так и не могу понять... — вдруг протянула Акулина, откинувшись на спинку стула. — Почему на Аню не действуют твои флюиды, а? Как думаешь, Игнат?
— Возможно, я просто не так уж силен? — усмехнулся тот. — Полукровка ведь...
— Опять ты за свое! — Акулина хлопнула его ладошкой по плечу. — Ни при чем тут твои силы... Аня, а у тебя никого в роду из ведьм не было? Они в любом случае не так подвержены любовной магии...
— Не знаю, — я растерянно пожала плечами. — Вроде, не ходили у нас в семье такие истории... Хотя... Прапрабабку мою, в деревне, где она жила, травницей звали... Но это мне уже бабушка как-то рассказывала, поэтому подробностей не знаю. А больше ничего такого не слышала, нет...
— Травница... Травница... — раздумывая, протянула Акулина. — Конечно, может, она как раз и была ведьмой... Вдруг защиту какую поставила на род от любовного приворота? Хотя... Для этого надо быть очень сильной ведьмой, в таких просто травницами не называют... Где ж собака зарыта? Эх, была б жива моя бабка, может, она бы что и надумала... Надо будет в ее тетрадях и книгах порыться, вдруг чего найду похожего...
За окном как-то незаметно сгустились сумерки, и я засобиралась домой. Точнее, к Миле и ее семье. Они уже, наверное, беспокоятся...
— Тебя проводить? — предложила Акулина.
— Нет, что ты! Сама дойду, тут же недалеко, — я улыбнулась. — А ты еще понаблюдай за своим пациентом, — я бросила взгляд на Игната, который, кажется, обрадовался моему отказу.
— Давай хотя бы до калитки провожу, — все же предложил потом мне, видимо, вспомнив, кто в этом доме хозяин.
— Завтра будет творческое испытание, — понизив голос, сказал он, когда мы поравнялись с калиткой. — Какое именно, не могу открыть... Сама понимаешь. Но будь готова что-нибудь спеть или станцевать... И я тебе всего этого не говорил...
— Молчу, — я усмехнулась, приложив палец к губам. — Только как бы меня тоже не исключили из конкурса, ведь я так и не доплыла до финиша.
— Зато ты доплыла до тонущего ведущего, и я, бы уже за одно это присудил тебе первое место, — Игнат тоже улыбался, но уже по-приятельски, без «включения» своих фавновых чар.
— Что ж, посмотрим. Но в любом случае, спасибо! — я вышла за калитку. — И до завтра...
— Пока! — он взмахнул ладонью на прощание и пошел обратно к крыльцу.
Я же направилась в сторону дома Полоскунов. Улицы в Больших Перевертышах были хорошо освещены, пусть и почти безлюдны, поэтому я не боялась идти одна. Но только лишь до той минуты, пока не почувствовала на себе чей-то взгляд. Я никогда не страдала паранойей, и мне всегда казалось неправдоподобным, когда кто-то рассказывал, что чувствовал, как за ним наблюдают. Как можно ощутить неосязаемое? Но теперь я испытывала именно это чувство: на меня смотрят, безотрывно. Следят. У меня даже между лопаток стало горячо. А потом накатил страх. Я оглянулась. Никого. Но все равно пошла быстрее. Когда же спиной услышала шаги, и вовсе побежала, млея от ужаса и боясь обернуться.
— Аня! — раздался вдруг окрик.
Но я продолжала нестись сломя голову.
— Аня! — уже совсем рядом. И меня схватили за руку.
Я зашлась в немом крике, но меня рывком развернули за плечи. Я встретилась взглядом взволнованными карими глазами. Знакомыми. Любимыми...
Слезы облегчения застлали глаза. Господи, это Глеб...
Глава 20
Страх схлынул, а мгновение радости сменилось негодованием.
— Так это ты за мной следил? — вспыхнула я. — Зачем крадешься и пугаешь до смерти?
— С чего ты решила, что я следил за тобой? — Глеб вполне искренне недоумевал. — Я просто узнал от Милы, что ты пошла к Игнату и до сих пор не вернулась, и решил пойти к тебе навстречу. Проверить, все ли в порядке.
— А почему тогда ты появился сзади, а не впереди? — все еще с подозрением спросила я.
— Так я шел через Глиняную улицу, срезал путь, так быстрее, — он махнул куда-то в сторону. — Я как раз вышел на Луговую, а тут ты идешь... Я начал звать тебя, но ты почему-то побежала... Извини, если испугал. Или... Тебя напугало что-то другое? — Глеб сузил глаза.
— Я не знаю... — ответила я с растерянным вздохом. — Мне просто вдруг показалось... Что за мной кто-то следит. Я прямо ощущала чей-то взгляд на себе. А тут ты...
— Говоришь, кто-то следил за тобой? — Глеб на это стал быстро оглядываться, его ноздри напряженно и совсем по-хищнически раздувались, втягивая воздух.
— Возможно... — отозвалась я, напряженно наблюдая за ним. — Но я уже ни в чем не уверена. Просто напал страх, и я побежала... Наверное, нервы сдают... А ты... Что делаешь, Глеб? Вынюхиваешь кого-то? — как же глупо даже произносить такое, но я не могла подобрать более правильно слова, описывая то, что вижу.
— Я не чувствую никого... — ответил он, по-прежнему вглядываясь вдаль. — Но ветер дует в обратную сторону, он мог унести запах... Ладно. Я тебя провожу, а там...
— Значит, мне могло не показаться?..
— Пока не стоит переживать об этом, — Глеб сам взял меня за руку, крепко сжав ее. — Но в следующий раз не гуляй одна, да еще и в темноте. Я же просил тебя быть осторожной, а ты снова не слушаешь меня.
— Но ты, как всегда, не спешишь мне ничего объяснять, — возразила я. — Ты знаешь, кто это мог быть, да? — мы медленно пошли по улице, и мне отчего-то совсем не хотелось высвобождать руку из его теплой ладони.
— Я еще не уверен в своих предположениях... Возможно, я тоже ошибаюсь. Мне кажется, в поселке появился чужак. Больше пока ничего сказать не могу.
— Чужак? Он опасен? — озадачилась я.
— Я же говорю, не знаю пока...
И все равно Глеб явно что-то темнил и недоговаривал, это читалось в его напряженном, озабоченном взгляде. Но я была рада, что хоть что-то удалось у него выведать. А он между тем повторил: