Прилив

— Но вы же понимали, что мы найдем его?
— Да. Но я думала… не знаю… он ведь угрожал Бертилю Магнуссону…
— Вы думали, что вина падет на него?
— Может быть. Так и получилось?
Метте со Стилтоном переглянулись.
* * *
Позже вечером атмосфера в машине Метте была далека от радостной. Они направлялись к замку на Куммельнэсе. Все трое размышляли каждый о своем.
Стилтон думал о раскрытии берегового дела. Как одно-единственное событие могло запустить такую мощную цепную реакцию. Два шведа встречаются на другом краю Земли, пьют вместе вино. Один рассказывает другому что-то, что вдруг дает объяснение чему-то, что оставалось для второго загадкой двадцать три года. Он едет в Швецию, чтобы отомстить за убийство возлюбленной. Находит свою бывшую пассию. Его убивают. Потом его находит Метте, которая замечает у него на левом бедре знакомое ей родимое пятно, одновременно с тем, как Оливия начинает раскапывать береговое дело.
Удивительно.
Позже Том стал думать о гораздо более трудных для него вещах. О том, что неизбежно должно вскоре случиться. Дома у Метте и Мортена. И как он с этим будет справляться.
Метте думала о своей охоте на Бертиля Магнуссона. Как она ошибалась. Но в любом случае он заказал убийство, и в этом была его вина. Его самоубийство брать на себя она не собиралась.
Оливия думала о Джеки Берглунд. Какое заблуждение! Если бы она не зациклилась на Джеки, Элвис был бы сейчас жив. Этот урок дорого ей обошелся.
— Должно быть, все было так.
Молчание нарушила Метте. Она чувствовала, что им нужно расслабиться. Скоро они окажутся дома. Туда ей не хотелось переносить атмосферу тишины и подавленных мыслей.
— Что?
— Люди, которые вломились к Еве Карлсен и ударили ее, наверняка были подосланы Бертилем Магнуссоном.
— Для чего?
— Чтобы найти запись. Наверняка Магнуссон проверил все отели и, как и мы, не найдя нигде Вента, вышел на его бывшую возлюбленную. Они же в то время общались, оба владели дачами на Нордкостере, и ему пришло в голову, что Вент мог спрятаться у нее вместе с записью.
— Звучит правдоподобно. — сказал Стилтон.
— А сережка? — спросила Оливия. — Как она попала в карман пальто Аделиты?
— Трудно сказать. — ответила Метте. — Возможно, когда они дрались, она и Ева.
— Да.
Метте остановилась у замка.
По пути к дому Метте позвонили. Она задержалась в саду. Звонил Оскар Мулин. Он только что был на встрече с Карин Гётблад, где они обсуждали одно имя из реестра Джеки Берглунд. Имя это они получили от Ольсетер.
— Что вы решили? — спросила Метте.
— Пока не высовываться.
— Почему? Потому что это Джеки Берглунд?
— Нет, потому что это помешает реорганизации.
— Оʼкей. Но вы проинформируете его?
— Да. Я этим займусь.
— Хорошо.
Метте убрала телефон. Она заметила, что Стилтон стоял в паре метров от нее и слышал разговор. Метте прошла мимо него, ничего не сказав, и поднялась по ступенькам.
Приобнявший Йолене Аббас открыл дверь. Девочка ласково обняла мать.
— А теперь пора и поесть! — заявила Метте.
Все преодолели вереницу комнат и вышли на просторную кухню. Там хлопотал Мортен, колдующий с различными ингредиентами для обещанного им летнего блюда. Спагетти «Карбонара» с лисичками.
Прочие члены клана были уже накормлены и разбрелись по особняку. Мортен объяснил им, что хозяйка дома нуждается в покое, а ее гости хотят спокойно пообедать. Тех, кто не хотел слушаться, должны были отправить к Эллен.
В доме было относительно тихо.
— Садитесь!
Мортен махнул рукой над накрытым столом, на котором было расставлено немало керамических изделий Метте. Некоторые из них представляли собой миски, другие — тарелки, третьи — что-то среднее. Возможно, кружки.
Они сели.
Метте разливала вино. Стилтон отказался. Теплый свет подсвечников отражался в бокалах остальных, когда бокалы сначала встречались в воздухе, а потом содержимое выпивалось. И бокалы снова оказывались на столе.
Это был долгий день для всех. И для Мортена тоже. Он провел немало времени за думами о том, что должно вскоре произойти и как он с этим справится. Он не был полностью уверен. События могли развиваться по-разному, и любой из возможных путей оказался бы трудным. Мортен пребывал в ожидании.
 
В таком же состоянии находились и остальные, за исключением Оливии. Она почувствовала, как первый глоток вина снял напряжение и по телу разлилось тепло. Она рассматривала сидевших за столом. Людей, которые еще недавно были для нее совсем чужими.
Стилтон — бездомный. С прошлым, которое она узнала лишь обрывочно. И обрывков этих не хватило на целый узор. Девушке очень хотелось получить полную картину, но все-таки… Она помнила, как он выглядел в первую их встречу в Наке. Тот Стилтон отличался от нынешнего. Помимо прочего — совершенно другим взглядом.
Мортен, мужчина с Керуаком. Детский психолог, который неожиданным для Оливии способом помог ей раскрыться. Как он это сделал?
Метте, его жена, которая напугала ее чуть ли не до смерти в первый раз, когда они встретились, и теперь по-прежнему держала дистанцию. Но проявляла уважение. В любом случае она впустила Оливию в свой кабинет и в свое расследование.
И, наконец, Аббас. Стройный мужчина со спрятанным на теле ножом и удивительным ароматом. Человек-кошка. Тот, кто подкрадывается с открытыми глазами. Кто он на самом деле?
Оливия глотнула еще вина. Тут она заметила это, вернее почувствовала. Напряженную атмосферу за столом. Никаких улыбок или коротких фраз, всех будто что-то сковывало.
— Что случилось? — вынуждена была задать вопрос Оливия, робко улыбаясь. — Почему вы молчите?
Сидящие за столом обменивались взглядами. От одного к другому Оливия пыталась следовать за ними, пока не остановилась на Стилтоне. Он жалел, что у него нет с собой таблеток.
— Помнишь, когда я спросил тебя, у тебя дома, на кухне, после того как фургон сгорел, почему ты выбрала именно береговое дело? — вдруг начал Том.
Вопрос удивил Оливию.
— Да.
— И ты ответила: потому что твой папа участвовал в расследовании.
— Да.
— Ты больше ни на что не обратила внимание?
— Нет… ну да, через какое-то время. Убийство произошло в тот же день, когда я родилась. Забавное совпадение.
— Это не совпадение.
— Что ты имеешь в виду? Что не совпадение?
Метте налила Оливии еще немного вина. Стилтон посмотрел на нее.
— Знаешь, что произошло, после того как Уве Гардман убежал домой с берега?
— Да, они… или что ты хочешь сказать? Сразу после?
— Как только он ворвался в дом и рассказал о том, что увидел, его родители бросились на берег и вызвали вертолет «Скорой помощи».
— Да, я знаю.
— Его мама была медсестрой. Когда они пришли, убийцы уже скрылись, но родители смогли достать женщину, Аделиту, из песка и воды. Она была без сознания, но сердце ее слабо билось. Мама Уве попыталась сделать ей искусственное дыхание, им удалось недолго поддерживать в ней жизнь, но она умерла через несколько минут после прибытия вертолета.
— Да?
— Однако ребенок все еще жил. Врач «Скорой» сделал срочное кесарево сечение и вытащил его, — сказал Стилтон.
— Что? Ребенок выжил?!
— Да.
— И что, почему вы не рассказали об этом? Что случилось с ребенком?
— Мы решили скрыть тот факт, что ребенок выжил, из соображений безопасности.
— Почему?
— Потому что мы ничего не знали о мотиве убийства. В худшем случае он мог заключаться в нерожденном ребенке, в том, что убить собирались именно его.
— А что вы сделали с ребенком?
Стилтон искал поддержки у Метте, но она смотрела в стол. Ему пришлось продолжать самому:
— Один из следователей взял ребенка на попечение на первое время. Мы думали, что установим личность убитой или отец даст о себе знать, но этого не случилось.
— И что было дальше?