Прилив

— Нет.
— И у меня нет.
Он улыбнулся. Девушка улыбнулась в ответ. Вдруг у нее зазвонил мобильный. Ульф Мулин. Однокурсник.
— Привет!
— Как у тебя дела? — спросил он.
— Хорошо. Что ты хотел?
— Папа звонил недавно; он кое-что узнал об этом Томе Стилтоне, о котором ты спрашивала, помнишь?
— Да.
Оливия отвернулась, прикрывая трубку. Стилтон наблюдал за ней.
— Очевидно, он бомж, — сказал Ульф.
— Вот как?
— Ты нашла его?
— Да.
— Он был бомжем?
— Бездомным.
— А-а. А есть разница?
— Давай я перезвоню тебе, у меня гости.
— A-а. Давай, конечно. Пока!
Оливия нажала на кнопку. Стилтон понял, о ком шла речь. В ближайшем кругу Оливии не так много бездомных. Он посмотрел на нее, и она взглянула на него в ответ. Что-то во взгляде Тома вызвало у Оливии мысли об отце. О фотографии, которую она видела дома у Вернемюров в Стрёмстаде. Со Стилтоном и Арне.
— Как близко ты знал папу? — спросила Оливия.
Стилтон опустил глаза.
— Вы долго работали вместе?
— Несколько лет. Он был хорошим полицейским. — Стилтон поднял глаза и остановил взгляд на Оливии. — Можно я кое-что спрошу у тебя?
— Да.
— Почему ты выбрала береговое дело в качестве учебного задания?
— Потому что папа принимал участие в расследовании.
— Только поэтому?
— Да. Почему ты спрашиваешь?
Стилтон на мгновение задумался. Как раз когда он собирался открыть рот, раздался звонок. Оливия встала, вышла в прихожую и открыла дверь. Это был Аббас. С синим пакетом в руке. Оливия впустила его и пошла вперед на кухню. Главная мысль, которая ее мучила, — беспорядок. Черт, как здесь жутко не-убрано!
Войдя со Стилтоном, она об этом не подумала. С Аббасом все было иначе.
Он вышел на кухню, взглянул на Стилтона и поймал его взгляд.
— Как дела?
— Дерьмово, — ответил Том. — Спасибо за Аделиту Риверу.
— Пожалуйста.
— Что у тебя в пакете?
— Материал из Маль-Паиса. Метте едет сюда.
Ка Седович, получивший указания со Свеавэген следовать за крупье от аэропорта, четко докладывал по телефону:
— Крупье вошел в подъезд, двое остались в машине.
Он находился в автомобиле в отдалении и наблюдал за другой машиной, стоявшей прямо у подъезда. Впереди сидели Буссе Тюрен и Лиза Хедквист.
— Он взял с собой пакет? — спросил Бертиль.
— Да.
Магнуссон ничего не понимал. Чем, черт возьми, занимается Аббас эль Фасси? Дом на Сконегатан? Кто там живет? И почему другие сидят в машине? Кто они?
На этот вопрос он вскоре получил ответ, когда к дому подъехала Метте Ольсетер, припарковалась перед Лизой и вышла из машины. Она подошла к опущенному стеклу около места водителя:
— Езжайте в управление. Вызовите остальных. Я позвоню.
Метте вошла в подъезд. Ка снова позвонил Бертилю и все рассказал.
— Как она выглядела?
— Густые седые волосы. Очень крупная, — сказал Ка.
Бертиль Магнуссон опустил мобильный и посмотрел на кладбище Адольфа Фредрика. Он мгновенно понял, кто она. Та, которая вошла в дом. Метте Ольсетер. Комиссар, которая спрашивала его о коротких звонках Вента, а потом ясно дала понять взглядом: «Вы лжете».
Хорошего мало. Все катится к чертям.
— Пахнет горелым, — сказала Метте, войдя на кухню.
— Это от меня, — произнес Стилтон.
— Ты в порядке?
— Да.
Оливия наблюдала за Стилтоном. Несколько дней назад его избили, сейчас почти сожгли. И после этого он говорит, что он в порядке? Кодовый язык? Держит марку? Или хочет сменить тему? Перевести внимание со своей персоны? Наверное, раз Метте удовольствовалась его ответом. «Она его лучше знает», — подумала Оливия.
Аббас выложил содержимое пакета на стол. Кассету, маленький конверт и папку с бумагами. К счастью, у Оливии было четыре стула. Она немного беспокоилась за то, выдержит ли стул Метте. Они были немного неустойчивы.
Метте тяжело опустилась на сиденье. Оливия заметила, как ножки чуть разъехались в стороны. Метте надела резиновые перчатки и вытащила кассету.
— У тебя есть какой-нибудь старый кассетный проигрыватель? — обернулась она к Оливии.
 
— Нет.
— Хорошо, возьму ее в управление.
Метте положила кассету обратно в пакет и взяла маленький конверт, который был ранее обнаружен в кожаной сумке. На старом конверте Метте увидела такую же старую шведскую марку. В конверте лежало письмо, короткое и напечатанное на машинке. Метте взглянула на него.
— Это испанский.
Она держала его перед Аббасом, а тот переводил вслух:
— «Дан! Мне жаль, но, думаю, мы не подходим друг другу, и сейчас у меня появился шанс начать жизнь заново. Я не вернусь».
Метте держала письмо в свете кухонной лампы. Внизу стояла подпись: «Аделита».
— Можно я посмотрю конверт? — попросил Стилтон.
Аббас протянул конверт, и Стилтон внимательно посмотрел на марку.
— Марка проштампована через пять дней после убийства Аделиты.
— То есть письмо писала не она, — сказала Метте.
— Да.
Ольсетер открыла папку и вытащила лист А4 с напечатанным текстом.
— Это явно написали не так давно, на шведском языке.
Она начала читать.
— «Для шведской полиции». Текст датирован восьмым июня одиннадцатого года, за четыре дня до приезда Вента на Нордкостер, — сказала она и продолжила: — «Сегодня вечером ко мне приходил швед, здесь, в Маль-Паисе. Его зовут Уве Гардман, он рассказал о событии, произошедшем на острове Нордкостер в Швеции. Об убийстве. В 1987 году. Позже тем же вечером через Интернет я выяснил, что жертвой оказалась Аделита Ривера, мексиканка, которую я любил и которая ждала от меня ребенка. Из-за различных обстоятельств, главным образом экономических, она поехала в Швецию, а именно на Нордкостер, чтобы забрать кое-какую валюту, которую я сам в тот момент забрать не мог. Она больше не вернулась. Теперь я понимаю почему, и я убежден, что знаю, кто стоит за ее убийством. Я собираюсь отправиться в Швецию, чтобы проверить, остались ли на острове мои деньги».
— Пустой чемодан, — сказала Оливия.
— Какой чемодан? — заинтересовался Аббас.
Оливия вкратце рассказала Аббасу о пустом чемодане Дана Нильссона.
— Должно быть, он взял его, чтобы положить туда свои спрятанные деньги, — сказала она.
Метте продолжила читать.
— «Если денег там не будет, то тогда мне понятно, что произошло, и я буду действовать, исходя из этого. Я беру с собой копию кассеты, которая лежит в этой сумке. Голоса на записи принадлежат мне и Бертилю Магнуссону — исполнительному директору „МВМ“. Запись говорит сама за себя». Внизу подпись: Дан Нильссон/Нильс Вент.
Метте положила листок. Внезапно на руках у нее оказалось много карт. В первую очередь — короткие телефонные звонки Вента Бертилю Магнуссону. Наверняка речь в них шла о пропавших деньгах.
— Возможно, тебе и это пригодится.
Аббас расстегнул куртку и достал фотографию из бара в Санта-Терезе. Фото Нильса Вента и Аделиты Риверы.
— Можно посмотреть? — Оливия потянулась за снимком.
Стилтон наклонился к ней. Оба рассматривали обнимавшуюся пару. Стилтон вздрогнул.
— Они выглядят счастливыми.
— Да.
— А теперь оба мертвы. Печально…
Оливия покачала головой и протянула фото. Метте взяла его и встала. Поскольку из всех только она вела официальное расследование убийства, никто не возражал, когда она забрала пакет с материалами. По пути к двери Ольсетер заметила маленькую кошачью игрушку на подоконнике. Единственная вещь, которую Оливия оставила после кота.
— У тебя есть кот? — спросила Метте.
— Был. Он… убежал.
— Жалко.
Метте вышла из кухни.
Она покинула дом Оливии с синим пакетом в руке и направилась к своему черному «вольво». Села в него, включила передачу и уехала. Чуть позади нее тронулась другая машина и поехала в том же направлении.