Прилив

— Я поплыву к нему! Симон, оставайся на месте! Я сейчас!
Даниэль прыгнул в воду с маской и трубкой и поплыл к младшему брату. Лена смотрела на сыновей и чувствовала, как пульс приходит в норму. Чего она испугалась? На нем же спасательный жилет. Прошло всего несколько секунд. Какой тревожной она стала с годами. Стоит только подарить миру первого ребенка, как появляется беспокойство. Паникерство.
Даниэль почти добрался до Симона. Он немного замерз и, пытаясь согреться, хлопал ладошками по груди.
— На чем ты стоишь? — крикнул Даниэль.
— На камне, кажется. Он немного скользкий и большой. Мама ругается?
— Нет. — Даниэль подплыл к брату. — Просто она волнуется. Посмотрю, что там, а потом поплывем назад.
Даниэль опустил лицо в воду и начал дышать через трубку. Ему нравилось плавать с маской. Несмотря на то что здесь это не так весело, как в Таиланде. В мутной воде он мог различить ноги младшего брата, которые опирались на… на что? Даниэль подплыл ближе, чтобы рассмотреть более отчетливо. По мере приближения он видел все лучше и лучше. И тут он обнаружил это.
Лена стояла на берегу. Она как раз собиралась вернуться к прослушиванию книги. Вдруг из воды выскочила голова истошно кричащего Даниэля.
— Мама! Там внизу — машина! Он стоит на крыше машины. А внутри — человек!
* * *
Было почти одиннадцать. Оливия проспала как убитая больше восьми часов. Поперек кровати, не раздеваясь. Она терпеть не могла просыпаться одетой. Сорвав с себя одежду и уже направляясь в душ, она вдруг вспомнила.
— Элвис!
В квартире его не было. Девушка выглянула во двор. Никого.
Теплая вода в душе смыла часть впечатлений прошедшей ночи. Только часть, многое осталось. Из фургона и из лифта. Причастны ли эти сволочи в лифте к пропаже Элвиса? Может, они открыли окно, чтобы кот убежал? Что же делать?
Оливия позвонила в полицию и оставила заявление о пропаже кота. Он носил чип, но был без ошейника. Полицейский, ответивший на звонок, проявил долю сочувствия и обещал сообщить, если будут какие-либо результаты.
— Спасибо.
Девушка ни слова не сказала про уродов в лифте. Она не знала, как объяснить это, не вдаваясь в подробности о том, чем она сама занималась: следила за богатой владелицей бутика в районе Ёстермальм. В связи с учебной работой о нераскрытом убийстве на Нордкостере в 1987 году. Много неясностей.
Зато она собралась съездить к Стилтону, чтобы узнать о его самочувствии. Интуиция подсказывала, что состояние его гораздо хуже, чем он хотел его представить прошлым вечером. К тому же, вероятно, ей стоит рассказать ему про лифт. Он и так знает, кто такая Джеки Берглунд.
По пути к машине Оливия затолкала в себя сэндвич. Солнце чуть улучшило ей настроение. Она подняла крышу, устроилась на водительском сиденье, завела мотор и уехала. К лесу Небытия.
Особое чувство езды в кабриолете на солнце и ветру радовало Оливию. Скорость и ветер унесли остатки волнений прошедшей ночи. Постепенно к ней возвращалось спокойствие. Может, купить что-нибудь с собой? Фургон там явно ничем не изобиловал. Девушка остановилась у «Севен-илевен», чтобы купить бутерброды и хлебцы. Выйдя из машины и проходя мимо капота, она почувствовала странный запах. Из-под капота. Незнакомый ей запах. «Только бы там ничего не сгорело, какой-нибудь провод или еще какая-нибудь фигня! Не сегодня, не после такой ночи, только этого не хватало», — подумала Оливия и подняла капот.
Через секунду ее стошнило. Прямо на дорогу.
Сгоревшие останки ее любимого Элвиса лежали сбоку от двигателя. Его жар за время пути от района Сёдер до Сольны превратил кота в кусок черного шипящего мяса.
* * *
Кран работал на полную мощность, поднимая серую машину у скал острова Шерсён. Вода вырывалась из открытой передней дверцы автомобиля. До этого ныряльщики вытащили труп на землю, а затем, поместив в синий мешок, на носилки. Близлежащую территорию оцепили. Экспертам надо было сохранить следы колес на площадке на скалах. И выполнить другие процедуры.
 
Женщину, приподнявшую ленту оцепления и подошедшую к носилкам, вызвала час назад сама начальница полиции лэна. [28] Из-за пары других убийств и отпусков образовался дефицит следователей, поэтому о помощи попросили Метте Ольсетер из управления. К тому же Карин Гётблад с давних пор питала к ней симпатию. Она чувствовала, что дело попадет в хорошие руки. Метте обладала длинным и безупречным послужным списком. Это дело было ее пятидесятым расследованием убийства.
Было ли это предумышленное или непредумышленное убийство, полиции предстояло узнать совсем скоро. Существовала вероятность того, что водитель сам съехал с площадки на скалы, чтобы утопиться. Пока его не положили на носилки и врач не обнаружил у него на затылке довольно глубокую рану. Настолько серьезную, что самостоятельное вождение автомобиля исключалось. Кроме того, на скале недалеко от лужайки обнаружили следы крови — вероятно, мужчины из машины.
Метте заключила, что один или несколько человек приехали на этом автомобиле. Мужчина мог быть уже мертв или же умер на месте. Кровь на скале и врач помогут это установить. Затем мужчину посадили на водительское место, и кто-то, один или несколько человек, позаботились о том, чтобы машина оказалась на площадке, а потом попала туда, где ее в итоге обнаружили.
Пока все было довольно ясно. Гипотетически. Неясность представляла личность мужчины. У него не было никаких личных вещей. Метте попросила врача потянуть молнию вниз, чтобы еще раз посмотреть на его лицо. Следователь принялась его изучать. Долго рассматривая черты, она искала их в своей фотографической памяти. И нашла. Что-то неясное, пока без имени, некий размытый образ из прошлого.
* * *
— Он еще жил, когда я завела машину?
— Невозможно определить.
Стоявшая перед Оливией женщина-полицейский протянула ей очередную салфетку. Оливия потихоньку выбралась из первоначального шока. Сейчас она плакала больше потому, что не могла остановиться. Владелец магазина вызвал полицию к «Севен-илевен», чтобы те разобрались в произошедшем. Парень из магазина помог им вынуть останки Элвиса и поместить их в пакет. Оливию посадили в полицейскую машину и отвезли в отделение. Там она, собравшись с духом, рассказала о мужчинах, угрожавших ей в лифте. Об открытой входной двери, о пропавшем коте и о связи между событиями. Потом Оливию попросили описать приметы мужчин, что практически ничего не дало. Она едва могла рассмотреть их в темноте. Больше пока полиция ничем помочь не могла.
— Где машина? — спросила Оливия.
— Она здесь, во дворе, мы привезли ее сюда. Но лучше будет, если вы…
— А вы не могли бы отогнать ее к дому?
Что полицейские и сделали. Возможно, принимая во внимание, что Оливия — их будущая коллега. Сама она с ними не поехала.
Ей совсем не хотелось садиться в «мустанг».
* * *
Метте Ольсетер находилась в судебно-медицинском учреждении вместе с патологоанатомом. Перед ними лежал обнаженный труп. Чуть больше часа назад Метте зафиксировала образ из прошлого и нашла в памяти нужную картинку. Лицо мужчины, который очень давно пропал и ей было поручено его обнаружить. Лицо Нильса Вента.
«Наверняка это он. Теперь на много лет старше. Утопленник с разбитой головой. Но черты лица не оставляют сомнений. Становится интересно», — думала она, рассматривая голое тело.
— У него есть всякие внешние особенности, которые могут помочь вам установить личность. — Патологоанатом посмотрел на Метте. — Старая золотая пломба в верхней челюсти, шрам после аппендицита, еще один шрам около брови и вот это. — Врач показал на большое угловатое родимое пятно на внешней стороне левого бедра.
Метте наклонилась к телу, к бедру и пятну. Ей показалось, что она узнала его. Откуда, она не могла сразу вспомнить.