Прилив

Тук-тук!
Хорек открыл дверь.
— Вы Оливия?
— Да.
Хорек шагнул обратно в фургон и, держа банку в руках, продолжил мазать Стилтона. Оливия поднялась на пару шагов и вошла. Она поставила аптечку. Стилтон посмотрел на нее.
— Здравствуй, Том.
Он не ответил.
Перед этим по дороге в лес Оливия обдумывала свой порыв. Почему она поехала сюда? И главное, как к ее приезду отнесется Стилтон? Знает ли он о том, что она приедет? Он же должен был догадаться, когда этот Хорек сказал, где находится фургон? Или Стилтон был слишком не в себе, чтобы догадаться? Не вторгнется ли она в его личное пространство, просто так придя туда? Они же виделись только там, в отсеке для мусора. Девушка смотрела на Стилтона, который сидел, опустив глаза. Злился?
— Что случилось? — спросила она. — Тебя…
— Проехали, — прервал ее Стилтон, не поднимая глаз.
Оливия не знала, уйти или сесть. Она решила сесть. Стилтон мельком взглянул на нее и лег на койку. Ему было гораздо больнее, чем казалось со стороны. Он был вынужден лечь на спину. Хорек накрыл его пледом.
— У тебя тут есть что-нибудь обезболивающее?
— Нет. А, вон там. — Стилтон указал на свой рюкзак.
Хорек раскрыл его и достал нераспечатанную банку.
— Что это?
— Диазепам.
— Это же не обезболивающее, оно…
— Две таблетки и воды.
— Оʼкей.
Оливия осмотрелась, увидела пластиковую бутылку и налила воды в немытый стакан. Других у Стилтона не было. Хорек взял стакан и начал помогать Стилтону глотать таблетки, одновременно шепча Оливии:
— Диазепам — успокоительное, а не обезболивающее.
Девушка кивнула. Оба посмотрели на Стилтона. Он закрыл глаза. Оливия опустилась на соседнюю койку. Хорек устроился на полу, прислонившись к двери. Оливия снова огляделась.
— Он здесь живет?
— Наверняка.
— Вы не в курсе? Вы не знакомы?
— Мы знакомы, он живет то в одном, то в другом месте, сейчас он живет здесь.
— Это вы нашли его?
— Да.
— А вы тоже бездомный?
— Нет, на самом деле нет. Я живу в Щеррторпе, в студии, кооператив, сегодня она уже точно стоит своих пяти лимонов.
— Так вы художник?
— Эквилибрист.
— Что это означает?
— Что я работаю в разных сферах. Капитал, ставки, вклады и кредиты, в перерывах я много времени посвящаю искусству: Пикассо, Шагалу, Диккенсу…
— Диккенс же был писателем?
— Да, главным образом, но в молодые годы он делал гравюры, серьезные вещи, мало кому известные, но отличные!
Тут Стилтон искоса посмотрел на Хорька.
— Мне надо отлучиться.
Хорек вышел. Когда дверь за ним закрылась, Стилтон полностью открыл глаза.
— Это ваш приятель? Хорек?
— Старый стукач. Скоро узнаешь, как он раскрыл убийство Пальме. Зачем ты пришла сюда?
Оливия толком не знала, что ответить. Аптечка первой помощи? Но это всего лишь предлог.
— Я не знаю. Хотите, чтобы я ушла?
Стилтон молчал.
— Хотите?
— Я хочу отдохнуть. От берегового дела. Ты звонила и спрашивала, работал ли я с делом Джилл. Работал — и вышел на Джеки Берглунд. Джилл работала на нее, в «Ред Вельвет», факты убийства и беременности Джилл снова вывели меня на береговое дело. В итоге ни к чему меня это не привело. Теперь мы все обсудили?
Оливия смотрела на Стилтона. Она понимала, что должна уйти. Но она хотела поведать ему еще кое о чем, и, вероятно, другого шанса у нее не будет.
— Пару недель назад я ездила на Нордкостер и встретила наверху у Хасслевикарны очень странного мужчину. На берегу. Можно я расскажу?
Стилтон внимательно смотрел на гостью.
На улице в темноте у фургона стоял Хорек и втягивал в себя что-то сосудорасширяющее. Не похоже на него. Одно время у него был личный трубопровод, идущий из Колумбии прямо в нос, но когда врачи заменили его носовую перегородку на пластину, он решил сбавить обороты и перейти на что-то более щадящее.
Хорек украдкой посмотрел в овальное окошко и увидел что-то оживленно рассказывающую Оливию.
«Симпатичная девчонка, — подумал он. — Интересно, в каких они отношениях?»
Симпатичная девчонка налила Стилтону еще один стакан воды. Она закончила свой рассказ. Стилтон не сказал ни слова. Девушка протянула ему стакан, и ее вновь заинтересовал ветхий фургон.
 
— Тут жила Вера Ларссон?
— Да.
— И тут ее…
— Забудь.
Снова.
В этот момент вошел Хорек с ничем не мотивированной, но весьма характерной улыбкой, которой он одарил лежавшего Стилтона.
— Тебе лучше?
— А тебе?
Хорек хихикнул. Выдал себя, да ну и что? Разве он не помог бывшему копу в крайне незавидном положении?
— Лучше не бывает!
— Отлично. А теперь идите, — сказал Стилтон.
Он снова закрыл глаза.
Бок о бок они удалялись от фургона. Задумчивая Оливия и низкорослый заведенный стукач, скачущий, словно на батуте.
— Не, как говорится, всегда хорошо иметь козырной туз в штанине, чем больше, тем лучше…
— Вы давно знакомы со Стилтоном?
— Сто лет. Он же до этого работал в органах, и мы долго сотрудничали. Должен сказать, что если бы не я, некоторые его трофеи так и бегали бы на свободе. Понимаешь, всегда нужен кто-то, кто сделает последний выстрел, и вот он я. Кстати, я раскрыл убийство Пальме.
— Ничего себе!
Оливия была начеку. Каждый отделявший ее от машины метр грозил западней. Вдруг ее осенило. Вероятно, Хорек хочет, чтобы она его подвезла. Как, черт побери, ей выпутаться? Посреди леса Небытия?
— Вот так! Я положил на стол этому имя, но думаешь, он клюнул? He-а! Но это же ясно как день, черт возьми, говорю я ему, его убила Лисбет! Он же гулял направо и налево, ее это достало, а потом пуф! Свидетелей же не было! Ведь так?
Они подошли к «мустангу». Критическая точка.
Хорек вытаращил глаза:
— Это твой?
— Да.
— Черт возьми! Какой… Да это же «Ти-бёрд».
— «Мустанг».
— Точно! Подвезешь? Мы можем заглянуть в Щеррторп, я достану немного сладостей, кровать свободна, а Хорек хорошо вооружен!
Тут Оливия вышла из себя. Она посмотрела на широко улыбающегося мужчину без плеч, на голову ниже ее, и шагнула к нему:
— Слушай, ты, да я бы не дотронулась до тебя даже трехметровыми щипцами, даже с дулом у виска… ты жалкий кусок дерьма, понял? Езжай на метро.
Затем Рённинг села в машину и рванула с места.
* * *
Внизу в скале в Оште все суетились. Появление Стилтона спугнуло организаторов. Знает ли кто-то еще об их местоположении? Зрители быстро покинули помещение. Теперь из зала выносили освещение и другую электронику. Разбирали клетки. Место было загублено.
— Куда мы все перевезем?
Задавшего вопрос парня в черной куртке с капюшоном звали Лиам. Его приятель Иссе в такой же темно-зеленой куртке как раз проносил мимо большой металлический ящик. На предплечье у Иссе виднелась татуировка «KF».
— Не знаю, они это сейчас обсуждают.
Он сделал движение головой назад в сторону скалистого свода, у которого четверо старших парней спорили, склонившись над картой. Лиам обернулся и достал мобильник. Он хотел проверить, сколько людей посмотрели новый фильм на их сайте. Фильм с голым бездомным.
* * *
Подходя к дому, Оливия все еще злилась. «Хорек хорошо вооружен!» Мысленно она по-прежнему оставалась в лесу, когда, потянувшись к выключателю на лестнице, получила пощечину. Девушка даже не успела вскрикнуть, как ей зажали рот и, схватив за талию, затолкали в лифт. В очень старый лифт, рассчитанный на двух пассажиров, с железной дверью-гармошкой. На лестнице было совершенно темно. Оливия ничего не видела. Но она почувствовала, как еще один человек втиснулся и так в слишком тесную кабину. Рука по-прежнему зажимала рот. Железная дверь закрылась, и лифт двинулся вверх. Оливия жутко испугалась. Она ничего не понимала. Ее сдавливали жесткие, мужские, как ей казалось, тела. В нос проникал запах пота и кислого дыхания. Никто не мог пошевелиться. Они стояли как селедки в бочке.