По имени Ангел (СИ)
Я родила тебе сыновей, а ты не хочешь это принять. Неужели ты оказался не таким, каким я тебя знала? Где же ты, мой прежний Роберт? Где ты, моя любовь?
От мысленного монолога меня вывела подруга — Наталья пришла мне помогать и принесла пачки с детским питанием.
— Послушай, ты сама не своя последнее время. Я, конечно, всё вижу — что роль матери тебе даётся нелегко, что ты устаёшь и не высыпаешься. Но малыши скоро подрастут и тебе станет легче. Не пора ли задуматься о личной жизни? — с укоризной посмотрела она на меня, вытаскивая из полиетиленового пакета одну за другой коробки с сухой молочной смесью и ставя мне их под нос на компьютерный стол.
— О чём ты? Какая личная жизнь с двумя детьми? Таких дураков не найти, чтобы чужих детей приняли, — поматала я отрицательно головой.
— Ну я же встретила такого, кто принял меня с ребёнком. Богдан полюбил Витюшку, как своего.
— Твой Богдан — исключение из правил, — твёрдо подчеркнула я.
— А хочешь, я свяжусь с Робертом — намекну, что ты родила близнецов? Вдруг он не знает даже о их существовании? — вопросительно посмотрела на меня Наташка.
— Ни за что! Не хочу навязываться…
— Навязываться? — воскликнула она. — Подруга, посмотри на детей! Они не должны расти без отца из-за вашего эгоизма и недосказанности. Ты подумала, как их поднимать будешь в будущем одна? У тебя нет образования, нет работы, и даже не с кем их оставить. Твоя жизнь будет похожа на ад. Уж я-то точно знаю, что говорю! Ну, а если повезёт, и найдёшь грязную работу, отдав детей в садик, от тяжёлого труда, лет через десять, превратишься в старуху. От твоей красоты ничего не останется, и тогда, ты не будешь нужна никому — это точно! — Наташка подняла брови, всадив в меня колкий взгляд, будто меч.
Я промолчала… А что мне нужно было ей ответить — что она права? Или то, что я всем сердцем мечтаю быть с любимым вместе, но сама ни за что не пойду на поклон, потому что у меня есть гордость?
Наташка наклонилась над широким сетчатым манежем, доставшемся нам от Витюшки. В нём агукали и пускали пузыри два одинаковых ребёнка. Черненький пушок на головках трёхмесячных пупсиков торчал вверх забавным хохолком. Они дрыгали малюсенькими ножками и ручками, пытаясь поймать погремушки, натянутые резинкой по верхнему ободку манежа. Мишки, зайцы, слоники привлекали своей яркой расцветкой и дети не сводили с них глаз, пытаясь дотянуться. Но в силу своего маленького возраста, это у них никак не получалось.
— Мои кровинушки. Они смысл моей жизни. Как же я их люблю! — с материнской любовью в голосе, прошептала я.
— Послушай, как ты их отличаешь? — спросила Наталья, умиляясь и глядя на крох.
— У Яна на правом ушке, за мочкой, есть маленькая чёрная родинка в виде сердечка, а у Дана её нет, — улыбнулась я, повернув чуть на бок голову и кинув нежный взгляд в сторону сыновей. — Поначалу я и сама путала их. А сейчас и без родинки понимаю, кто есть кто, ведь характер у них разный. — Ян более спокойный и серьёзный — весь в папу. А Дан капризничает и всё время перетягивает на себя внимание — этакий маленький манипулятор. И ведь у него получается! Я заметила, что Дана я держу на руках чаще.
— Ну ты же мать! Конечно, различаешь. Как по мне, то они абсолютно одинаковые, — хихикнула подруга.
Наталья помолчала немного, а потом выдала:
— В субботу у нас роспись с Богданом. Не забывай, ты будешь подругой невесты. Народу придёт немного, в основном самые близкие. Так, в кафе посидим, отметим. Без пафоса, — серьёзным голосом произнесла Наталья.
— А с кем я детей оставлю? — посмотрела я на неё с надеждой, что та что-нибудь придумает.
— У мамы оставим. Она посидит с ними и с Витюшкой. Куда малышню тащить? Жаль, конечно, что мамочка не будет присутствовать на нашей свадьбе, но что поделать, — не ждать же, пока им по пять лет исполниться, чтобы с собой взять?!
— Не знаю, как я их оставлю хоть на пять минут с другим человеком! — вздохнула я.
— Мама не чужой нам человек! Она внука вырастила. И с твоими справится пупсами, не переживай, — заверила меня подруга.
— Хорошо! — ответила я.
Знала бы я тогда, к чему всё это приведёт, то ни за что бы не согласилась. Но, видимо, это карма. Наверное, мне мало было испытаний в жизни, раз произошло ещё такое ужасное событие, повернувшее мою судьбу в абсолютно другом направлении, но закалившее меня, как сталь. Ибо, раскалив докрасна огонь моего земного существования, я окрепла, и превратилась в женщину, способную отсечь острым стальным мечом всех врагов на своём пути! Аллилуйя!
Глава 42. Свадьба Наташки
Как бы сильно я не волновалась за своих малышей, оставляя их почти на целый день на попечение чужого человека, обидеть лучшую подругу Наташку и не пойти на её бракосочетание, я не смогла.
В назначенное время я посадила детей в двойную коляску, укутала их потеплее, положила в сумку несколько подгузников, детское питание и молочную смесь с бутылочками, и побрянькивая ими, стала собираться выходить, чтобы оставить нянчиться детей с тётей Зоей — мамой Наташки.
Коляска была двойной и потому очень большой. К счастью, спускать её мне всегда помогал Игорь, ну, а поднимать наверх к подруге подсобила уже спустившаяся заранее мама Наташки — Зоя Анатольевна.
— Здравствуйте, тёть Зой. Осторожнее, не заденьте об перила… Вот так… — верещала я над детьми, как наседка, поднимая эту огромную коляску. С одной стороны держала я, с другой — Зоя Анатольевна.
— Не переживай, справлюсь с ними. А ты повеселись немного, а то совсем зачахла от недосыпа. Посажу в кроватку всех вместе и отвлеку игрушками, — заверила меня женщина, в воспитании детей знающая толк не понаслышке.
— Как там Наталья? Готова к свадьбе? Платье, причёска? — спросила я её, когда мы были уже в квартире.
— Она в парикмахерской. Скоро будет. В любом случае, только в одиннадцать роспись, ещё время есть, — спокойно ответила женщина, слегка покачивая коляску с Яном и Даном.
— Ооо, вот и жених уже подъехал, — воскликнула я, заглянув в окно, выходившее как раз на парадную. — А что это с ним так мало народа? — удивилась я, рассчитывая увидеть больше родни со стороны Богдана.
— Мама его, сестра младшая — Алинка, да двое самых лучших друзей, — стала перечислять женщина имена новоиспечённых родственников. — Зачем им пышная свадьба нужна? Не лучше ли на ребёнка лишние деньги потратить? Ну, или на благоустройство семейного гнёздышка? Главное ведь, чтобы молодые в любви и согласии потом жили! — мудро заметила тётя Зоя.
Вот и Наташа подоспела — она зашла на порог и мы обомлели…
Её смоляные волосы были уложены в высокий аккуратный пучок, а оставшаяся часть волос ниспадала блестящими локонами на плечи. Розоватые мелкие цветочки россыпью украшали макушку.
— Наташка! Какая красивая причёска! Парикмахер просто бог! — произнесла я, растягивая губы в улыбке.
— Мама, ты платье погладила? — будто не замечая меня, спросила она у матери. Наталья взволнованно перебирала пальцами волосы, поправляя непокорный чёрный локон.
— Всё готово, дочка! Не волнуйся! — Зоя Анатольевна вытащила из шкафа свадебное платье цвета розового шампанского. Платье было пошито из плотной атласной ткани с подкладкой.
Наталья надела его и преобразилась, став в нём ещё красивее, и как-то даже величественнее.
Декольте слегка открывало небольшую бронзового оттенка грудь, а красивые руки с естественного цвета маникюром, были закрыты на три четверти, оставляя открытыми лишь тонкие запястья, украшенные браслетами из нити золота с маленькими светящимися камешками, похожими на бриллианты.
Из таких же камней и было колье, украшавшее её маленькую нежную шею. Атлас переливался в утреннем свете лилово-малиновым оттенком, играя в чёрных блестящих волосах яркими искорками зари.
Фата из тончайшего гипюра обволакивала фигуру невесты, будто морская волна древнеримскую статуэтку богини.
— Наташка! Ты прекрасна! — отметила я, восхищённо посмотрев на подругу.