Нелегал из контрразведки

Матвей согласно кивнул.
– Значит, пришло время, Матвей Степанович Саблин, нам с вами расстаться и наверняка на долгое время. Скорее всего, уже до победы.
Матвей удивленно посмотрел на начальника.
– Сдавай документы, награды, записные книжки, если есть. Теперь все это останется здесь. Из моего кабинеты выйдет уже сотрудник службы безопасности нелегальной разведки. Давай определимся с твоим позывным. Какой у тебя был в спецназе ГРУ?
– «Рельс».
– О как! – удивился полковник. – В связи с чем?
– Так я к ним попал прямиком из стройбата. Там мы под Читой железную дорогу строили. Шпалы укладывали, рельсы тянули.
– Для нас как-то не очень, – Дмитрий Петрович задумался. – Саблин, – повторил он фамилию новичка. – Можно, конечно, просто «Меч». На нашей чекистской эмблеме, кстати, меч изображен спереди, а не сзади щита. Это важно. Мы предназначены не только защищать, но и наступать. А в нашем с тобой случае даже карать. Не зря ЧК называли «карающий меч революции». Ты как контрразведчик должен это хорошо усвоить. Но как-то слишком пафосно. Мне кажется, позывной – это твое второе имя, должен вызывать у тебя более теплые, приятные ощущения. Ты вот кем хотел быть в детстве?
Молодой человек на секунду задумался.
– Полярником. Хотел отправиться на зимовку на Северный полюс. Как герои-папанинцы.
– Тогда «Север». Не возражаешь?
Лейтенант пожал плечами и улыбнулся.
– По-моему, неплохо. Парадокс: теплые ощущения и – «Север».
– Добро. Сейчас я представлю тебя моему помощнику Альберту Михайловичу, он готовит твою легенду. За месяц вы должны ее отшлифовать до блеска. Время поджимает. Нарабатывать ты ее будешь уже в Германии. Теперь твой распорядок дня. Живешь здесь недалеко, на конспиративной квартире. Адрес никому не даешь, приводить кого-либо категорически запрещено. С утра к 8.00 приходишь к Альберту Михайловичу, у него в кабинете для тебя поставили стол. Знакомишься с немецкой прессой, изучаешь биографию. Три раза в неделю с тобой будет заниматься товарищ, который поставит тебе нужный диалект. Пока вот тебе две папки. Одна с материалами по БНД, другая по Берлинской оперативной базе ЦРУ. Сегодня и завтра изучаешь. Завтра к 16.00 хочу услышать по ним твои выводы, проверим твои аналитические способности. К 17.00 вместе с Альбертом Михайловичем – первый доклад по легенде. Обедать и ужинать будешь с ним же в отдельном зале. Контакты с другими сотрудниками, кроме тех, кого мы тебе определим, запрещены. Все понятно, товарищ Север?
– Так точно, товарищ полковник. – Саблин хитро улыбнулся. – А как быть с Бурятией?
– Для всех ты уедешь в Бурятию. Привыкай жить под легендой.
Справка
Таранов Дмитрий Петрович, 46 лет. Родился в семье карельского крестьянина-бедняка. Русский. В Пелус Озеро Пудожского уезда Олонецкой губернии было 35–40 дворов, ходили в школу за пять километров. В школе было три класса, одна учительница, а учащихся от 10 до 20 человек. С сентября 1930 г. учился в лесном техникуме в Петрозаводске, с ноября 1933 г. работал техником-лесоводом райлесхоза в с. Пудож Карельской АССР. В июле 1935 г. поступил в Институт инженеров промышленного строительства в Ленинграде. После 2-го курса в возрасте 24 лет направлен на работу в НКВД. Член ВКП(б) с мая 1940 г. В 1937 г. окончил Ленинградскую школу младшего командного состава ГУГБ НКВД. Служил в подразделениях контрразведки. С 1943 г. в органах СМЕРШ, занимался борьбой с агентурой противника. В августе–ноябре 1945 г. находился в командировке в Харбине в составе опергруппы ГУКР СМЕРШ. С 1946 г. в органах контрразведки МГБ – КГБ. С 1954 г. возглавил отдел безопасности Управления «С» ПГУ КГБ. Награжден орденом Ленина, двумя орденами Отечественной войны 1 степени, орденом Красной Звезды, имеет нагрудный знак «Почетный сотрудник госбезопасности».
 
 
Глава 2
 
Альберт Михайлович уже ждал Матвея. Среднего роста, среднего телосложения, среднего возраста, простое славянское лицо, заостренное на скулах, русые волосы, уже не отличающаяся пышностью шевелюра. Он легко поднялся из-за стола, долго тряс лейтенанту руку, так пристально всматриваясь в него, что Саблин даже поинтересовался:
 
– Что не так?
– Просто понимаете, Матвей Степанович, я подробно и хорошо знаком с вами заочно, а теперь еще и с Вильгельмом Мюллером в вашем лице, поэтому очень любопытно увидеть вас живьем.
– Разочаровал?
– Пока нет. Наоборот, надеюсь, вам удастся удачно перейти из Саблина в Мюллера. Вот ваше рабочее место. Осваивайтесь, задавайте вопросы. Думаю, у вас их накопилось достаточно.
– Действительно. Даже не знаю, с чего начать.
– Без разницы. Это у палки два конца, а в вашей биографии их гораздо больше. Так что можете начинать распутывать с любого.
– Тогда начнем с документов. Как вообще происходит документирование новой личности?
– Вариантов много. Самый простой и массовый прием, который использовали еще в тридцатые годы, – это «двойник». К примеру, во время боевых действий в Испании к нам поступало много документов погибших бойцов из разных стран. Мы их немного подправляли и с ними отправляли наших товарищей.
– Просто и эффективно, – оценил новичок. – Значит, отталкиваемся от реального документа.
– Правильно. Это самый надежный документ. Есть варианты на вырост. Например, где-нибудь в Аргентине наш сотрудник находит на кладбище заброшенную могилу девочки, умершей в младенческом возрасте. Фиксирует данные, пусть это будет условно Сесилия Коррида. Потом дальняя родственница Сесилии обращается в управу с просьбой выдать метрику для дочери своей двоюродной сестры, ставшей сиротой, так как у них случилось несчастье. Во время пожара сгорели все вещи и документы, и она теперь не знает, как им дальше жить с сироткой без дома и средств. Женщина заливается горючими слезами. Действительно, на окраине недавно был очередной пожар, горели халупы бедняков, и сердобольная служащая помогает оформить новую метрику. Девочка здесь, кстати, и не нужна.
Через некоторое время приходит срок получения паспорта. В это время из Чили на неделю в командировку приезжает наш сотрудник с дочерью. Приемная мать приводит девушку Сесилию в администрацию, помогает ей заполнить заявление, предъявляет ту самую метрику. То, что у Сесилии на удивление европейский тип лица, – что делать – грехи молодости мамы. Фото прилагается.
Через некоторое время паспорт готов. Еще через некоторое время молодая женщина, очень похожая на фото в паспорте, правда, немного изменившаяся с возрастом – другая прическа, цвет волос, в массивных очках – въезжает, например, в Канаду, получает вид на жительство, например, для продолжения учебы. Позднее выходит замуж и получает канадский паспорт на фамилию мужа. И это уже Сесилия Висборн с надежными документами. Есть и другие способы, но, думаю, общее направление вы поняли.
– Конечно, понял, не дурак, дурак бы не понял. Мюллером я стану здесь?
– Нет. Из Москвы до Берлина будет ехать Матвей, но не факт, что Саблин. Твою настоящую фамилию знаем только мы с Тарановым. А вот уже в Берлине вы получите документы на Мюллера. В месте базирования, в тайнике, вас будет ждать резервный комплект документов.
– На случай провала?
– На случай экстренного покидания страны.
– Значит, мне надо будет освоить и третью легенду моей жизни?
– Конечно. Подстраховка при нашей работе обязательно нужна.
– Кто же я в третьей жизни? Просто интересно.
– Коммерсант из Греции.
– Так я же не знаю греческого…
– Вас маленьким ребенком вывезли из Греции. Папа грек, а мама немка. Воспитывали вас бабушка и дедушка в Германии, но вы гражданин Греции.
– А бизнес?
– Торговое посредничество греко-германское.
– Значит, можно и в Америку по делам съездить?
– Конечно. Только курировать как сотрудник внешней контрразведки вы будете Центральную и Северную Европу.