Эмеслам (СИ)

— Как вы, сардар? Надеюсь, рана не слишком серьезная? — заговорил Шихатбудинов обеспокоенно.
— Как видишь, я способен стоять на ногах, — ответил тот с насмешливыми нотками. — Ты же знаешь, что, когда мы наедине, можешь обращаться ко мне без протокола.
Действительно, Месхингасар позволял Вакифу обращаться к нему фамильярно, но только в тех случаях, когда их никто не мог увидеть. При посторонних он обращался к сардару так, как от него требовала субординация, ничем не выдавая своего особого положения. Месхингасар не желал, чтобы кто-то стал считать Шихатбудинова его фаворитом.
— Как ты собираешься поступить с Ашургаловым? — задал волнующий вопрос Шихатбудинов.
Холодная улыбка мелькнула на губах сардара.
— Так ты тоже не сомневаешься, что это его рук дело? — чуть заметно прихрамывая, он ушел к креслу и тяжело опустился в него.
— Кто еще мог подстроить дело так, чтобы сигнал бедствия с резиденции не дошел до военных частей? — пожал плечами его гость. — Не будь этого фактора, можно было бы свалить случившееся на повстанцев, но…
Месхингасар достал сигару из шкатулки, прикурил и, выпустив сизый дым в потолок, заговорил:
— Должен признаться, я недооценил Ашургалова! Как видно, он долго и тщательно готовился к этому нападению: завербовал нескольких генералов среди военных чинов, расставил их на стратегически важные объекты — заручившись, что те не отреагируют на сигнал тревоги из моего дворца. У него почти получилось убить меня! Если б не один полковник — храбрый малый! — по чистой случайности не услышал сигнала бедствия и не понял, что его начальник участвует в заговоре против меня, то я бы не говорил с тобой сейчас, Вакиф.
— Месламтаэа уберег тебя, Мансур! — тихо произнес Шихатбудинов. — Клянусь тебе, я понятия не имел о том, что Ашургалов замышлял…
Сардар бросил на него долгий, непроницаемый взгляд.
— Я не собирался оскорблять тебе подобными подозрениями, Вакиф. Ты много лет служил мне и я обязан тебе жизнью, как я мог подумать о тебе так плохо?.. — заметил он снисходительно. — Я и не рассчитывал на то, что Ашургалов будет доверять тебе настолько, что посвятит в свои планы убить меня. Как бы ты не старался убедить Ашургалова в своей преданности ему, этот параноик никогда не сможет до конца поверить тебе.
Эти слова удивили Шихатбудинова:
— Если так, зачем ты приставил меня к нему?
— Я отправил тебя служить ему не для шпионажа, а для того, чтобы иметь в его окружении своего человека на тот случай, когда он настолько сильно меня разозлит, что я решу убить этого старого мерзавца, — спокойно сообщил сардар. — Тебе я доверяю и знаю, что твоя рука не дрогнет, когда понадобится свернуть шею Ашургалову.
Его гостю потребовалось несколько мгновений, чтобы переварить услышанное.
— Ты вызвал меня сюда, чтобы отдать приказ убить его?
И снова Месхингасар взглянул на него непонятным взглядом.
— Нет. Я не собираюсь пока что его убивать. Рано! — он сделал едва заметное, но очень надменное движение плечами, как бы отметая мысль об устранении врага. — Ашургалов нужен мне живым до поры до времени. Ему еще уготована своя роль в моем плане…
— Что, если он опять организует покушение на тебя? — решил высказать свои опасения Шихатбудинов.
На это сардар презрительно хмыкнул:
— Меня не застать врасплох дважды, Вакиф! Не сомневайся, я не оставлю Ашургалову шанса организовать новый заговор, — он затушил сигару в пепельнице и, поднявшись на ноги, пододвинул в сторону Шихатбудинова тонкую пластиковую папку. — Я позвал тебя сюда по другой причине. Сам взгляни.
Охваченный дурным предчувствием, тот открыл папку — и увидел то, чего так боялся! На него смотрело увеличенное фото Валерии, взятое, судя по всему, из её паспорта. Шихатбудинов очень надеялся, что в этот миг его лицо не выдало эмоций, захлестнувших его нутро. С трудом проглотив болезненный комок в горле, мужчина поднял глаза на Месхингасара — тот, в свою очередь, все это время сверлил его пристальным взором.
— Кто это? — спросил Шихатбудинов, стараясь, чтобы его голос звучал ровно.
 
— Она похожа на нее? — вместо ответа поинтересовался сардар. — На мать твоей дочери?
Его гость не смог заставить себя ответить ему.
— Как звали твою возлюбленную? — продолжил расспросы Месхингасар.
Шихатбудинов усилием воли стряхнул с себя оцепенение.
— Бэлла… Её звали Бэлла… — прошептал он хрипло.
— Так она, — сардар кивнул на снимок в его руках, — похожа на Бэллу?
Врать было бесполезно и даже опасно, Вакиф это осознавал.
— Очень похожа… — он аккуратно отложил фото в сторону. — Но пока я искал её, то встречал многих, похожих на Бэллу! Это не значит, что…
Он хотел было сказать: «это не значит, что она дочь Бэллы», но Месхингасар оборвал его:
— Я много лет думал, какой бы она стала, если бы выросла. Пытался представить её облик, черты её лица… А потом увидел её на улице Мес-Кувы, — он ткнул пальцем в фото Валерии. — Первой моей мыслью было: «Именно такой она и должна была вырасти!» Именно такой я рисовал её в своем воображении! И я уверен, что мои чувства меня не обманывают.
Шихатбудинову пришлось, против воли, подыграть ему:
— Ты думаешь, это Ясмина? — спросил он напрямую.
Месхингасар, казалось, тоже вынужден был прочистить горло:
— Я хочу в этом убедиться, сделав ДНК-тест.
— А где она сейчас? Я могу её увидеть? — спросил Вакиф, уже зная, что услышит в ответ.
По лицу сардара пробежала тень, но тот быстро взял себя в руки.
— Она сбежала от меня. Когда на дворец напали, я приказал вывести её через подземный ход. Бойца, который её сопровождал, тяжело ранили и это дало ей возможность сбежать, — проговорив это, сардар отвернулся от Шихатбудинова и ушел к окну, где замер.
Вакиф, погруженный в сомнения, помолчал с минуту — он не знал, как ему быть дальше. С одной стороны, он должен был вести себя разумно и не провоцировать Месхингасара, дабы не вызвать его подозрений; с другой стороны, сардар только что признался, что держал в плену ту, которую считал его, Вакифа Шихатбудинова, дочерью! И пусть данное признание не стало новостью для Шихатбудинова, однако гнев все же неистово закипел в его груди.
— Ты держал ее в плену? — это был не вопрос, а утверждение.
Сардар даже не оглянулся, услышав его слова.
— Сначала я не был так уверен. Я думал, что она просто очень похожа на Ясмину и решил пополнить свой сераль. Приказал её похитить. Но… Но с каждый днем мои сомнения только крепли… Я пытался убедить себя, что это невозможно. Ведь мы нашли обломки самолета! И будь Ясмина жива, она бы узнала меня, разве нет? Я повторял себе это снова и снова… Но не мог избавиться от своих чувств, которые говорили мне — ЭТО ОНА!
— Если ты подозревал, что это она — почему отнял у нее свободу? Ты знаешь, что не имеешь на это права! Почему ты не связался со мной сразу?.. — несмотря на усилия сдержать эмоции, Шихатбудинов произнес это с откровенной яростью.
Сардар, наконец, обернулся к нему и стало заметно, что его лицо утратило бесстрастность.
— Ты забываешь, что Ясмина выбрала меня! Я — её избранник!
— Это не давало тебе никакого права держать её в плену! — упорствовал Шихатбудинов.
Желваки на лице Мансура Месхингасара дернулись, но он быстро вернул себе контроль.
— Я понимаю тебя, Вакиф… Понимаю твои чувства. Ты отец Ясмины и, если я действительно похитил твою дочь, то тем самым нанес тебе оскорбление, — заявил он примирительным тоном и подошел к нему, продолжая с достоинством игнорировать раненую ногу. — После того, как я найду её и мы все выясним, я всё сделаю так, как велит традиция. Обещаю тебе, Вакиф!
Шихатбудинов позволил себе долю скепсиса:
— Ты так уверен, что сможешь её разыскать?
— Она не могла далеко уйти. Я не позволю ей покинуть пределов Эмеслама, — сардар наградил его улыбкой, в которой сквозил обжигающий лед. — Не сомневайся, я во всем разберусь! Через пару часов сюда привезут её мать и я смогу допросить её.