Эмеслам (СИ)

Служанка принесла кофе в кейфе.
Прямо перед Валерией на диванные подушки поставили серебряное блюдце, на котором красовалась небольшая чаша из фарфора, заключенная в подставку из серебра. Напиток в чаше был удивительно темным и маслянистым и источал такой крепкий аромат, что даже щекотал ноздри. Пахло, кажется, мускатным орехом, апельсиновой цедрой и еще какими-то пряностями.
— Попробуй. Очень вкусно, — подбодрила Нилуфэр, не отрываясь от рисования.
Осторожно взявшись за серебряную ручку, Валерия сделала маленький глоток. Кофе был горячим, но не обжигающим — именно той температуры, чтобы наиболее полно передать вкус кофейных зерен и специй. Вкус кофе оказался для Валерии неожиданно терпким и острым, но не отталкивающим, а напротив, будоражащим и приятным. После хамама и массажа порция кофе была весьма кстати — бодрящий напиток развеял томную негу, невольно сковавшую тело и разум Валерии.
— Полюбуйся, какая красота! Теперь твое тело идеально. — сказала Нилуфэр, подставив небольшое зеркало так, чтобы зеленоглазая женщина смогла увидеть отражение своей спины. Теперь вместо рубцов на спине Валерии красовался узор из хны в виде экзотического цветка. — Как же я все-таки завидую тебе! Сегодня ты проведешь с господином ночь!
Валерия вновь задалась вопросом, что руководит этой девушкой: крайний цинизм или потрясающая наивность? Нилуфэр не походила на циничного человека, каким предстала перед Валерией Гюльнара-гашан — значит, это все-таки наивность на грани слабоумия! Нилуфэр и вправду почитает за высшее счастье оказаться в постели с господином, даже если сей акт сопровождается угрозой жизни!
В кейфе вошла одна из надзирательниц и перекинулась с Нилоуфэр несколькими фразами на меламитском языке. После чего девушка принялась поспешно собирать свои вещи в корзинку. Валерия испуганно переводила взор с Нилуфэр на служанку в униформе — ей не хотелось опять оказаться во власти этих грубых женщин. Только сейчас Валерия осознала, что мягкое обращение Нилуфэр притупило у нее чувство страха и беспомощности, терзавшие её до этого. Мысль, что сейчас Нилуфэр уйдет, а её саму потащат куда-то, вогнала Валерию в новый приступ паники.
Массажистка заметила ее расширившиеся от испуга глаза.
— Не бойся. Сейчас они отведут тебя в кабинет визажиста, — обратилась она к Валерии. — Ступай с ними и делай, как они говорят.
Деваться некуда, пришлось той встать с дивана и направиться на выход.
Похоже, что в этом дворце было все, чтобы местные женщины, не выходя за пределы дворцовых стен, могли иметь доступ ко всем достижениям индустрии красоты! В кабинете визажиста Валерии еще раз помыли голову, после чего мастер по визажу занялась ее прической, а затем макияжем. Когда визажист закончила свою работу, то в кабинете появилась Гюльнара-гашан. Едва та вошла в кабинет, как служанки-надзирательницы и визажист вытянулись перед ней по струнке. Царственным жестом хозяйка гарема приказала Валерии встать с кресла и подойти к ней.
— Над тобой хорошо поработали… И шрамов не видно, — одобрительно заметила она, осмотрев свою пленницу со всех сторон. — Остался последний штрих: надо красиво тебя нарядить.
По её знаку в кабинет вкатили вешалку с несколькими платьями, упакованными в футляры.
Валерия стояла неподвижно, опасаясь проронить хоть слово, пока Гюльнара-гашан выбирала платье из полдюжины представленных. Наконец, она решила остановиться на платье нежнейшего оливкового оттенка. Когда наряд извлекли из футляра, оказалось, что это роскошное одеяние, украшенное золотой вышивкой и даже драгоценными камнями. Оно выглядело таким ослепительно великолепным, что Валерия не могла представить себе суммы, в которую обошлось это платье его владельцу.
— Нижнее белье! — хлопнула в ладони Гюльнара-гашан.
На её выбор представили несколько комплектов нижнего белья. Оно тоже явно было класса «люкс» — в таких трусиках и лифчиках на подиум выходят ангелы «Victoria's Secret» — подобное белье Валерия никогда не могла себе позволить! Пожилая женщина выбрала комплект в тон платью и протянула его Валерии. Та беспрекословно натянула на себя нижнее белье, хотя внутри нее, как снежный ком, снова росло чувство безысходности и отчаяния.
 
— Теперь платье! — распорядилась хозяйка гарема.
Служанки с величайшей осторожностью взяли шелковое платье кончиками пальцев и поднесли к Валерии. Оно надевалось так же, как и какой-нибудь китайский халат, и застегивалось внахлест на несколько изящных крючков по бокам. Платье весило, по меньшей мере, килограмм пять и ощутимо давило своим весом на плечи. Дополнительной тяжестью на шею Валерии лег коллар — украшение из золота и изумрудов, похожее на ошейник.
«Ошейник и есть! А я как несчастная собака на цепи!» — подумала Валерия с бессильным гневом.
— Туфли! — опять раздался голос Гюльнары-гашан.
Обувь, предложенная на выбор, вся выглядела экзотичной: это были женские туфли в восточном стиле, украшенные орнаментом и вышивкой, некоторые из них походили на шлепанцы, некоторые на бабуши, некоторые на сказочные туфельки с загнутыми вверх носками. Именно туфельки сказочного вида оказались в итоге на ногах Валерии.
— Подойди и взгляни на себя, Лера-эрэ! — предложила Гюльнара-гашан ей.
Валерия оказалась перед большим зеркалом, в котором она могла видеть свое отражение от макушки до кончиков туфель. Зеленоглазая женщина не смогла узнать себя в отражении — так сильно она видоизменилась! Из зеркала на нее смотрела какая-то красавица, чьи глаза на восточный манер густо подведены, а губы ярко накрашены. Рыжие волосы огненными волнами спускались по плечам на спину, завораживающе контрастируя с оливковым цветом платья. Само платье было таким длинным, что его подол, расшитый золотыми нитями, полностью скрывал даже кончики туфель. Валерия сама себе напоминала диковинную картинку из какой-нибудь книжки со сказками о восточных принцессах.
— Тебе нравится, что ты видишь, а? Если ты будешь благоразумной, то, может так статься, что это платье ты заберешь с собой, когда сардар отпустит тебя, — проговорила Гюльнара-гашан многозначительно. — Наш господин щедр с теми, кто стремится угодить ему.
Валерия опустила взгляд в пол и промолчала. Что она могла сказать на это? Что обещанные сокровища совершенно ничего для нее не значат? И что она сама бы отдала все, что у нее есть, за возможность спастись самой и спасти мужа?
— Наш господин уже прибыл во дворец. Сейчас ему подали ужин, — прибавила пожилая женщина. — Он велел привести тебя к нему, Лера-эрэ.
Хоть Валерия и пыталась скрыть свои эмоции, она все равно заметно вздрогнула.
— Ты снова начала дрожать, как лист на ветру, — с неудовольствием сказала Гюльнара-гашан. — Сейчас тебе принесут чай, он тебя успокоит.
Зеленоглазая женщина не стала противится и послушно выпила поданный выпила одурманивающий чай. Напиток принес ей облегчение: эмоции притупились, колени перестали быть ватными, а разум окутала легкая дымка безразличия ко всему происходящему вокруг. Гюльнара-гашан почти любовно пригладила её волосы, будто была матерью, которая готовит свою дочь к выходу к свадебному алтарю.
— Пойдем же, нельзя заставлять сардара ждать! — промолвила пожилая женщина. — Ступай за мной, Лера-эрэ.
Обнаружилось, что ходить в расшитом золотом и драгоценностями платье не так-то просто! Тяжелый и длинный подол мешал шагать и Валерии приходилось руками слегка оттягивать его вперед и немного приподнимать, чтобы он не путался в ногах и не сковывал движения. В спину Валерии дышали все те же суровые надзирательницы. Она старалась поспевать за Гюльнарой-гашан, которая шагала по дворцовым коридорам размеренной походкой.
Дворец казался просто огромным! Валерия бросала осторожные взгляды по сторонам, пытаясь понять, где сейчас могут находиться другие наложницы сардара, о которых упоминала Нилуфэр — но в коридорах не видела никого, кроме служанок, облаченных в знакомую униформу. Когда её подвели к лифту, Валерия поняла, что дворец имеет несколько уровней. В кабине лифта зеленоглазая женщина украдкой посмотрела на панель с кнопками: судя по всему, во дворце три наземных этажа и один подземный. Гульнара-гашан надавила на кнопку третьего этажа — значит, именно там находятся апартаменты сардара?