Эмеслам (СИ)

  
Эмеслам. Часть первая
   
Глава 1
 
— 1 ~
Трудно дышать!
Пахнущая пылью мешковина, натянутая на голову Валерии, плохо пропускала воздух. Женщина чувствовала, как капли пота выступают на ее лице и стекают вниз, на шею, туда, где мешок перехватывала веревка. Валерия не могла стянуть мешок со своей головы из-за рук, зафиксированных за спиной пластиковой стяжкой, и очень боялась потерять сознание от недостатка кислорода. Её всю колотило от страха, а разум разрывался на части от ужасных мыслей и предчувствий.
Какая-то часть Валерии не верила в реальность происходящего! Ведь совсем недавно она вместе со своим мужем ехала в аэропорт, намереваясь покинуть страну — и вдруг оказалась похищена неизвестными злоумышленниками! Такси, на котором она с Артуром добиралась в аэропорт на дороге догнали, а затем взяли в тиски два черных фургона, принудив таксиста съехать на обочину. Валерия и Артур не сразу сообразили, что попали в переплет, и только увидев, как из фургонов вылезли люди, чьи лица скрывали черные балаклавы, испугались — но было уже поздно.
Бандиты, окружив такси, наставили оружие на пассажиров и на ломанном русском языке приказали им немедленно выходить. Валерия, оцепеневшая от ужаса, не сразу им подчинилась и тогда её выволокли наружу насильно. Швырнув Валерию на капот, ей заломили руки на спину, сомкнув вокруг запястий стяжку. Артур, выскочив из салона, попытался броситься ей на помощь, но двое бандитов набросились на него, опрокинув на землю и принявшись его беспорядочно избивать. Тот не мог справиться с ними и пытался защититься, закрывая от ударов голову руками.
— Помогите! Кто-нибудь! — вырвался у Артура отчаянный возглас.
— Не трогайте его! — завизжала Валерия что есть силы, но в следующий миг на ее голову надели мешок.
Приподняв женщину над землей, словно манекен, её подтащили к фургону и затолкали туда.
Что с Артуром сейчас? Где он? Помог ли ему кто-нибудь?..
«А мне-то кто поможет?» — мелькнула паническая мысль у женщины.
В памяти Валери возник образ дяди Вакифа и сказанную им фразу: «Ты не должна была приезжать в Эмеслам! Это крайне опасное место! Ты даже не представляешь, как ты рискуешь и что тебе угрожает! Немедленно уезжай отсюда и никогда не возвращайся!» Услышав от него такие слова, она затаила на него горькую обиду — но, о боже, как он оказался прав! Он знал, о чем говорил!
Она почувствовала, что машина остановилась, затем хлопнули дверцы фургона.
Валерия слышала глухие мужские голоса снаружи, но не понимала ни слова — мужчины говорили на местном языке. Как же он называется? Кажется, месламитский… Раздался звук раскрывающейся дверцы и кузов качнулся — кто-то забрался внутрь фургона и приблизился к связанной женщине. Та инстинктивно попыталась вжаться в угол кузова, но сильные руки подхватили ее и, словно маленького котенка, понесли куда-то. Затекшие от скованности и неудобной позы руки и плечи отдавались тупой болью в теле.
По звукам, Валерия поняла, что ее внесли в какое-то помещение. Снова голоса, мужские и женские, говорившие на месламитском языке. Затем Валерию резким движением поставили на ноги — дезориентированная и лишенная возможности хоть что-нибудь видеть, она покачнулась и начала падать. И вновь сильные руки подхватили ее, возвращая в вертикальное положение. Веревку, стягивающую мешок у нее на шее, грубоватым движением развязали, после чего сдернули мешок.
Электрический свет ослепил Валерию, она зажмурилась и опустила голову.
— Эй ты, смотри на меня! — раздался громкий женский голос, говоривший по-русски с заметным акцентом.
Грубым движением пальцы женщины схватили Валерию за подбородок, принуждая ее поднять голову. Глаза Валерии уже немного привыкли к слепящему свету и она смогла разглядеть перед собой высокую, полноватую женщину лет пятидесяти, облаченную в типичное для этой восточной страны платье. Месламитка была буквально увешана драгоценностями, даже в её замысловатую прическу были вплетены какие-то украшения.
 
— П-помогите мне… — попробовала было заговорить Валерия, но её заставила замолчать сильная пощечина.
— Говорить будешь, когда тебе прикажут. А так — молчи! — произнесла женщина сурово.
Валерия дернулась было, но тяжелые руки мужчины тут же пригвоздили её к полу.
Месламитка тем временем провела пальцами по её волосам и одобрительно кивнула:
— Да, это нужный типаж! И глаза до чего зеленые! — заметила она так, будто говорила о каком-то животном. — Покажи-ка зубы!
Валерия в ответ что есть силы сжала челюсти, но пальцы головореза, стоявшего за спиной пленницы, без церемоний раскрыли ей губы.
— Зубы хорошие, кожа чистая, — кивнула месламитка. — Но она явно старше других…
Следующие слова она произнесла на месламитском. Мужчина отпустил Валерию — но лишь затем, чтобы мощными рывками порвать на ней платье. Валерия протестующее вскричала, пытаясь помешать ему раздеть её — она оттолкнула мужчину и рванулась в сторону, надеясь вырваться, хотя и сама не понимала, куда ей надо бежать. Второй головорез, доселе неприметно дежуривший у двери, бросился к ней и, схватив ее руки в свои, быстро скрутил Валерию. От захвата у женщины хрустнули суставы, а из глаз невольно брызнули слезы.
— Пустите меня! Отпустите! Нет! — закричала она, что есть силы.
Пока один мужчина удерживал её, второй сорвал остатки платья, а за ним и нижнее белье. Валерия оказалась абсолютно обнажена; ощущение собственной беззащитности и отчаяние накрыли её с головой и горькие рыдания начали сотрясать её тело. Скомкав лоскут разорванного платья в кляп, головорез заставил ее открыть рот и запихнул его туда, тем самым заглушая все звуки, доносящиеся из горла женщины.
Месламитка была недовольна её сопротивлением — в её взгляде не было ничего кроме раздражения и высокомерного равнодушия к страданиям Валерии. Когда зеленоглазую женщину раздели, она сначала придирчиво осмотрела её грудь, живот, ущипнула за лобок, будто проверяя, сколько жира находится под кожей в этом месте. Затем знаком она велела развернуть пленницу к ней спиной, очевидно, желая рассмотреть её сзади. Валерию рывком повернули вокруг оси, подставив её спину под придирчивый взор месламитки.
Вдруг та издала какой-то возмущенный возглас.
— Кого вы привезли?! Мало того, что она старая, так еще и порченная!
Не сразу, но до Валерии дошло, что могло так возмутить эту женщину: та увидела у нее на спине шрамы от ожогов.
— Я не возьму порченную! — категорично прибавила женщина.
— Сардар лично выбрал её! Он отдал приказ, — не менее категорично ответил головорез.
Они еще некоторое время перепирались на месламитском языке: очевидно, толстуха не верила на слово головорезу. Пока они разговаривали, Валерия продолжала стоять, обездвиженная крепкой хваткой бандита. Она пыталась сдержать рыдания, с болью рвущиеся из груди, потому что боялась, что совсем потеряет рассудок, если даст им волю. Лихорадочно она прислушивалась к разговору, понимая, что от него зависит её жизнь. Что сказал головорез? Что её кто-то выбрал? И поэтому её похитили? Кто этот чертов «сардар» о котором они говорят?!
Валерия попыталась осмотреться: она находилась в какой-то комнате, в которой совсем не было мебели. Она не видела окон, только голые стены, покрытые причудливой керамической плиткой, и потолок, украшенный лепниной. За плечом бандита, стоявшего прямо перед ней, она видела входную дверь — второй головорез вновь занял свой пост рядом с ней. Валерия припомнила, что, когда она стояла лицом к месламитке, то видела за ней другую дверь, которую никто не охранял.
Спор между месламиткой и бандитом подошел к концу.
— Хорошо, так и быть! Придется взять, — наконец, сдалась она, — но, зуб даю, сардар откажется от порченной, едва увидит её тело!
Дав знак вести пленницу за собой, она направилась ко второй двери.
Перешагнув через порог, Валерия поняла, что предыдущее помещение было своего рода прихожей или тамбуром, за которым скрывался вход в настоящий дворец. В зале, где они оказались, все кричало о богатстве его хозяина и его любви к роскоши. Такое великолепие Валерия раньше видела только на картинках или в фильмах!