Учитель. Назад в СССР 3 (СИ)

— Вы что себе позволяете? — зашипела завуч, но тут же одернула сама себя и заговорила ледяным тоном. — Вопрос согласовывался на другом уровне, — поджав губы, прокомментировала Зоя Аркадьевна. — Решался через товарища Свиридова. Товарищ директор разрешил «изъять» ребенка из школы, — не удержалась от ехидной реплики завуч.
«А то я не понимаю, — усмехнулся про себя. — Да только меня тоже обязаны предупреждать. Ставить перед фактом не позволю».
  
— Зоя Аркадьевна, я прекрасно понимаю, как решаются подобные вопросы. Но впредь попрошу без меня распределением учеников не заниматься, с уроков без согласования со мной не снимать. К директору с этим вопросом я тоже зайду, не беспокойтесь.
Завуч от возмущения не знала, что сказать. Похоже, впервые за долгие годы службы в образовании, товарищу Шпынько Зое Аркадьевне кто-то посмел перечить, без страха и прочих политесов, и настаивать на своем.
— Егор Александрович, что вы себе позволяете! — возмущенно повторила завуч. — Распределять детей не ваша компетенция!
— Моя, Зоя Аркадьевна, моя. До тех пор, пока я несу ответственность за свой десятый класс, это есть и будет в моей компетенции. Я на этом настаиваю. Согласно должностной инструкции, которую вы и без меня прекрасно знаете, — отчеканил я. — Егор, все на местах? — без перехода переключился на Волкова.
— Да, Егор Александрович, — отрапортовал Горка.
Волков вот уже целую минуту мялся в шаге от закрытых дверей автобуса, пытаясь обратить на себя внимание.
— Найди, пожалуйста, Нину Валентиновну, скажи, погрузка пятого и шестого классов закончена. У нее списки детей. Пригласи Нину Валентиновну в салон, ей нужно учеников по головам всех пересчитать, — попросил я.
— Сделаю, Егор Александрович, — кивнул Волков и умчался на поиски пионервожатой.
Впрочем, долго искать Кудрявцеву Волкову не пришлось. Ниночка вместе с Григорием Степановичем командовала посадкой школьников в грузовики. Возле машин нетерпеливо переминались несколько мальчишек седьмого класса, а также ребята восьмого, девятого классов.
Семиклашек Даша Светлова и Нина Новикова сопроводили к автобусу, передали классным руководительницам. И продолжили под чутким руководством физрука и пионервожатой размещать остальных по кузовам. Мальчишки и девчонки забирались в грузовик, размещались на скамейках. Младших девочек постарались разместить в автобусе. Но салон не резиновый, влезли не все. потому в автобус отправляли самых пугливых.
— Егор Александрович, я с вами разговариваю! — сердито заговорила завуч, привлекая мое внимание.
— Да, Зоя Аркадьевна, внимательно вас слушаю.
— Директор школы не обязан отчитываться перед вами, — холодным тоном отчеканила Шпынько.
Я молчал и вежливо улыбался, терпеливо ожидая конца беседы. Завуч нервно дернула щекой, не дождавшись ответной реплики, и продолжила:
— Егор Александрович, ведите себя достойно! Соблюдайте субординацию! Вы не на базаре! — выдала товарищ Шпынько. — Заканчивайте посадку. Время отправляться! — распорядилась напоследок.
— Как скажете, Зоя Аркадьевна. Что-то еще? — вежливо поинтересовался я.
— Ступайте, — процедила завуч, развернулась и двинулась в сторону автобуса, из которого уже раздавался звонкий голосок Нины Валентиновны.
Пионервожатая сначала пересчитала школьников по головам, затем принялась громко озвучивать фамилии учеников, отмечать ребят в списках. Тоже самое проделывал и Григорий Степанович Борода, забравшись в кузов одного из грузовиков. К нему-то я и оправился.
  
Глава 19
 
Напряжённые отношения с завучем начали несколько напрягать. Не люблю, когда чего-то не понимаю. Ладно бы Егор был из местных, и у Зои Аркадьевны со Зверевым на заре времен случился конфликт. Так ведь нет, Зверев вроде в Новосибирской области раньше не бывал, в село Жеребцово не заезжал, с товарищем Шпынько не пересекался. Насколько помню, в столице нашей Родины по месту жительства и учебы моего тела Зоя Аркадьевна тоже не бывала. Тогда какого черта завуч постоянно ко мне цепляется? Не пришелся ко двору? Интересно, по какой причине?
Я напряг память, отмотал мысленно события назад, до нашей первой встречи и задумался: так и есть, завуч с самого начала как-то неправильно отреагировала на мое проявление. По идее, как ответственная за воспитательный сектор, за моральный облик школьного коллектива, от учеников до учителей, Зоя Аркадьевна должна была взять меня, как молодого специалиста, под свое крыло. Учить, воспитывать, приглядывать, мотивировать и отчитывать при необходимости. Насчет последнего все в порядке. Насчет остального непонятно.
Поначалу мне казалось, что у Шпынько имеется собственная кандидатура на мое место. Так ведь нет. Лето закончилось, учебный год н начался, а из новичков среди педагогов только я. Даже разговоров с намеками не слышно. Я проверял, осторожно выводил на нужные темы, но нет, никто из учителей не слышал, что в жеребцовскую школу ждали кого-то кроме меня.
— Что? — переспросил у Гришани.
— Егор Александрович, с вами все в порядке? — озадаченно поинтересовался физрук, с тревогой вглядываясь в мое лицо.
— Нормально все. Почему спрашиваешь? — удивился я.
— Так ты стоишь, молчишь, таращишься куда-то, а куда, зачем — непонятно, -пояснил Гриша.
— Извини,… те, Григорий Степанович, задумался. Ну что, все на местах? Зоя Аркадьевна велела выдвигаться. Время, — съехал я с вопроса.
— Все. Нина Валентиновна пересчитывает вторую машину, и будем отправляться.
— Прекрасно. Я к своим тогда. Давай, на поле увидимся.
Я обогнул машину, подошел к кузову, весь мой десятый класс расселся с переднего края, ребят помладше рассадили в середину и ближе к водительской кабине. Собственно, молодцы, все правильно, так проще контролировать недорослей.
— Давайте помогу, Егор Александрович? — предложил Федька Швец, старательно скрывая улыбку.
Ну, понятное дело, где уж городскому, к тому же столичному парню, по бортовым машинам лазать. Я ж небось с точки зрения местных жителей жил и думал, что хлебушек на полках сам по себе появляется, или с хлебного дерева срывают по утрам и прямо к столу советскому гражданину доставляют. А то что я в армии служил похоже все время забывают.
— Спасибо, Федор, мне не привыкать, — улыбнулся я и в два счета оказался в кузове. — В армии частенько приходилось на таком кататься. Да, собственно, могу управиться с любой техникой, — я задумался. — Почти с любой. Вот с самолетом не справлюсь, не доводилось за штурвалом сидеть.
— Да ла-адно! А вертолет? — азартно выпалил Федор и ребята дружно рассмеялись. Похоже, еще одну проверку я прошел.
— Доводилось управлять, — ответил ученику.
— А танк? — раздался заинтересованный мальчишеский голос от кабины.
— И танк, и бронетранспортер, и катер, если надо.
— Все на месте? — раздался недовольный мужской голос.
— Так точно, — ответил я водителю.
— Бошками по сторонам не крутить, с бортов не высовываться, на ходу не вставать. Все ясно? — сурово отчеканил шофер, хмуря брови и поглядывая на девятый класс.
— Прослежу, не беспокойтесь, — заверил я товарища.
Водитель с грохотом закрыл борт, загремел защелками. Через минуту раздалось двойное похлопывание по кузову, затем хлопнула водительская дверца, и заурчал мотор.
— Егор Александрович, а расскажите про армию! — попросил тот же самый мальчишеский голос. — Вы где служили? В танковых войсках? Да? Или в вертолетных?
— Вот дурень, нету вертолетных войск. Есть авиация! — встрял в разговор Горка Волков. — Учись, пока я жив!
  
— Сам ты дурень! — рассерженно отбил подачу пацан. — Егор Александрович, а…
Машина дернулась и тронулась с места.
— В другой раз, — пришлось повысить голос, чтобы мальчишка услышал. — Шумно, поговорить не сможем.
— Обещаете?
— Обещаю.
Примерно минут через десять девочки устроили хоровое пение, втянули в него всех парней. Коллектив второго грузовика поддержал хорошее начинание и над селом понеслись звонкие молодые задорные голоса, распевавшие все подряд. «Пионерская походная», «Взвейтесь кострами». Пели и пионерские, и комсомольские, и народные. И даже те, которые я успел подзабыть.