Попаданец. Чужая империя (СИ)

— Ты! — сказал он, ткнув в меня пальцем.
Остальные трое посмотрели на меня со смесью зависти и недоумения. Я подошёл к Гермесу. Тот извлёк из-за пазухи какой-то кошель, достал оттуда монетку с дыркой, которая в его ручище казалась крошечной. Положил мне на ладонь. На самом деле, монеты была очень крупной, по размеру больше походила на печенье.
— Береги, — сказал Гермес.
  
Я почему-то поклонился. Не подумайте, у меня не было никакого желания пресмыкаться перед этим человеком. Пусть он даже мне чем-то и понравился. Просто это получилось как-то само собой. Пока мы шли на выход, передо мной двигался директор. Его плечи поднимались часто-часто, будто он с трудом сдерживал собственную ярость.
Выйдя на улицу, директор свистнул. Так, как зовут собаку, а какие-нибудь бравые джигиты — лошадь. Через некоторое время хромая подбежал его рикша. Тут же поклонился. Человек в костюме что-то сказал своему рабу, и тот посмотрел на меня. С надеждой и недоумением. Я только бросил ему:
— За мной.
Благо, лекарские покои неподалёку. Хотя ладно, чего это я, амбулатория и в сказочном мире — амбулатория. Я попросил у доктора мазь с ядом гадюки. Противовоспалительное и болеутоляющее средство известно давным-давно. Неудивительно, что оно обнаружилось. Как и эластичные бинты.
  
Глава 26. Новое место
 
Я мягко размял своему пациенту натруженные сухожилия и связки, начал наносить мазь вдоль. Конечно, эту процедуру желательно выполнять несколько дней подряд, но едва ли «мул» придёт ко мне во второй раз. Потом — наложил повязку из эластичного бинта. В этот раз энергия в руках почему-то не откликнулась. Я обратил внимание, что синий столбик очень низко.
— Три дня покоя, — сказал я рикше.
— Три дня? — воскликнул он с акцентом. — Никак нельзя!
— Хозяин в курсе. Передай ему. Иначе всё — насмарку.
Итак, всего неделя в грузчиках, несчастный случай — и вот я уже помощник консультанта амбулатории. Что-то мне подсказывало, что мы будем работать за обычных врачей. И работать много. Но это — завтра. А сегодня — восстановительный сон и отдых. Мне не терпелось отдохнуть.
— И долго ты ещё будешь переводить мои деньги? — гневно спросил Дмитрий.
— Ничего не знаю, — пожал я плечами. — Атлант принял моё условие.
Врач вздохнул. Он оценил меня, посмотрел пристально. И, видимо, счёл, что с некоторыми странностями придётся мириться.
— Пойдём, покажу комнату, — бросил он.
Врач, несмотря на свой пожилой вид, ходил очень бодро. Даже почти не горбился при ходьбе! Пружинистой походкой он подошёл к дальней двери амбулатории. Открыл её своим ключом. Перед нами открылся коридор. И всего три двери.
— Тут моя опочивальня, — объяснил он. — Порой я могу отсутствовать. Там — душевая и ванная. В ванную, будь добр, не входи. А вот и твоя комната. Она не закрывается на ключ. Ты уж не обессудь.
Он показал мне мои новые апартаменты. Что-то среднее между камерой в норвежской тюрьме и очень дешёвой русской гостиницей. Узкая кровать, меньше метра шириной. Стол, шкаф. Всё выполнено в белых тонах. Всё — очень чистое. Запах свежего белья буквально сводил меня с ума.
— Ставка твоя — три рубля в день, — сообщил он. — Это за десять пациентов. За сверхурочные буду доплачивать. За бесплатные консультации — штрафовать. Усёк?
— Вы расскажите, что у вас тут есть, — попросил я. — Аналитический блок. Материалы.
— Утром, всё утром… — произнёс доктор. — Ты смердишь, как дикобраз. Немедленно отправляйся в душ. До тебя тут работал медик, скажем так… Схожих габаритов. Проверь, подойдёт ли тебе его одежда. А свои онучи — брось в угол душевой, завтра холопка отнесёт прачечную.
Господи, в какой же мир я попал? И неужели на этом мои злоключения закончились? Как вы могли догадаться — нет.
Было до чёртиков интересно, что произошло с предыдущим помощником Дмитрия Вагина. Догадаться было нетрудно: думаю, он не выдержал несносный характер своего шефа. К тому же, ему вряд ли требовалось прятаться от полиции. Впрочем, мне подошла его одежда, бельё и даже обувь!
Вот так я двигался по карьерной и социальной лестнице удивительного мира. Теперь у меня появилась своя комната и любимая работа. Впрочем, радоваться было рано. В первый день я как следует вымылся в ванной, побрился, почистил зубы — и провалился в сон. Как и часто в этом мире, меня укрыла блаженная пустота. В ней не было ничего: ни воспоминаний, ни грёз. Утро началось не с кофе.
— Подъём, бездельник! — кто-то бесцеремонно кричал мне на ухо.
Я открыл глаза. Врач в пиджаке стоял надо мною и тормошил за плечо. Вид у него был такой, будто я украл лучшие годы его жизни. И волосы с макушки.
— А сколько времени? — спросил я, зевая.
— Время вставать! — рявкнул Вагин и топнул ногой. — Десять минут на сборы. Не забудьте про гигиену рта, молодой человек.
Я поднялся, быстро умылся в раковине (умный человек её тут предусмотрел!), почистил зубы. Потом прошёл в рабочую часть амбулатории, закрыв за собой дверь на ключ. Здесь уже было полно народу. Принимали анализы — кровь и мочу. Было бы интересно узнать, они сами проводят исследования или передают куда-то материалы?
— Сюда! — крикнул мне врач, махая рукой.
Я вошёл в его кабинет. Надо отдать должное: и документы, и инструменты были в идеальном порядке. Атмосфера перфекционизма, мне до такого очень далеко. Часы на стене показывали шесть тридцать утра. Выходит, я даже семи часов не поспал. Но мысль о том, что мне больше не нужно катать ненавистную тачку, грела. К тому же, от обычного доктора я отличался магической силой…
— Будешь принимать здесь покамест, — бросил Вагин. — Потом отделим тебе отдельный угол. Надо посмотреть, что ты можешь.
— Хорошо, — кивнул я. — А как насчёт завтрака?
— Пропитание ты должен обеспечивать себе сам, — надул губы врач. — Я похож на няньку?
— Но мы вчера поздно пришли! — возмутился я. — К тому же, предыдущий работодатель мне питание обеспечивал.
— Вот ещё! — буркнул Вагин. — Может, тебе ещё и сопельки подтереть? В термосе — чай. И булку найдёшь. Но ешь быстро, скоро приём!
Чай оказался неожиданно вкусным. Булка скорее напоминала большой кусок пирога, с капустой и ветчиной. Увы, мой новый организм требовал ещё калорий — взять их было неоткуда. Кстати, я заметил, что прокуренный голос меня постепенно оставил. Как и хронический кашель. Видимо, всё это было последствиями курения и недостаточного питания.
— Заходим! — рявкнул Вагин.
Неуверенно, бочком, в кабинете оказалась девушка восточной внешности. За ручку она вела малышку — кареглазую красотку. Я умилился этой картине. Девочка сильно кашляла, прикрывая свой ротик ручкой. Девушка неуверенно смотрела то на меня, то на Вагина.
— Ну! — рявкнул врач. — Так и будем стоять? Сколько есть?
— Тры рубля, — с акцентом ответила посетительница.
Девочка снова начала кашлять. Уж не пневмония ли тут?
— Ха! — хохотнул Вагин. — За три могу только посмотреть.
— Пожалста… — попросила восточная красавица. — Кашляет, кашляет…
— Давайте я посмотрю, — предложил. — А вы пока следующего примете, господин старший врач.
Услышав такое обращение, Вагин немного выпрямился. Он лишь кивнул, но я принял такой жест за согласие. Зухра (так звали девушку) на ломаном русском языке объяснила мне, что Фея (девочка) — её сестра. Три дня назад у той резко поднялась температура. Начался сухой кашель, ребёнок плакал и закатывал истерики. И уже второй день девочка отказывалась от еды. Вчера они сдали анализы.
— Вот, — Зухра протянула листочек, где кривой рукой были указаны важнейшие результаты.
  
Пришлось напрягать мозги. Сейчас ведь сразу пишут референтные и допустимые значения… Опыта приёма у меня не было, и я сходу не мог проанализировать значения. Одно бросалось в глаза: СОЭ повышена. Общего анализа крови было недостаточно, чтобы поставить диагноз.
Да уж, в 2022-м году, после эпидемии короны, пневмонию отлично определяли за счёт пульсоксиметрии. Увы, в этом мире столь современные методы были недоступны. Пришлось слушать лёгкие старым стетоскопом и просить девочку сделать «ааа». Горло было воспалённым — красным. Но хуже того — хрипы. Всё могло плохо закончиться для этой малышки.