(Не)желанная невеста дракона
– Зачем? – выдохнул он. Одно слово, звучащее обвинением. – Зачем вы это сделали, Корделия?
Я заставила губы растянуться в самой глупой и слащавой улыбке, на какую была способна. Закатила глаза к потолку, сложив руки на груди.
– Как вы можете спрашивать? – защебетала я восторженным тоном. – Три месяца… три долгих месяца я обдумывала ваше письмо. И вдруг – озарение! Как же я была слепа… Как могла не видеть ваших чувств? – Я посмотрела ему в глаза с наигранным обожанием. – Я осознала, что хочу быть вашей женой!
Ни один мускул не дрогнул на его безупречном лице. Только глаза сузились до золотых щелочек. В них не было ни капли веры. Конечно! Ксалор видел меня насквозь. Все драконы – поголовно менталисты. Но не собиралась же я, право слово, разыгрывать влюбленность убедительно.
– Перестаньте ломать комедию. – Его голос стал тише, но в десять раз опаснее. – У вас нет ко мне таких чувств. Отзовите свое согласие.
Я притворно надула губы, изображая обиду.
– Вы раните меня своим недоверием! Если вам так не терпится разорвать помолвку… – я развела руками с преувеличенным недоумением, – отзовите свое предложение. Оно же ваше, в конце концов.
На его скулах выступили желваки. Ксалор наклонился еще ближе, моего лба коснулось несдержанное дыхание.
– Вам известно, чем это для меня чревато, – прошипел он. – На это и рассчитываете, ведь так?
– Вы что… меня не любите? – Я сделала большие, невинные глаза. – Ну не страшно. Моя покойная матушка говаривала, что любовь порой приходит позже. Непосредственно в браке! Мы же будем стараться, правда?
Ксалор выпрямился, и в его взгляде промелькнуло что-то новое – не только ярость, но и… изумление моим нахальством?
– Что вам нужно? – спросил он резко, отчеканивая каждое слово. – Денег? У вас их полно. Власти? Статуса? Вы и так одна из первых невест королевства. Что я могу предложить за ваш отказ?
– Вы уже предложили мне самое ценное. Ваши руку и сердце! И я их беру.
Я протянулась к нему, будто желая коснуться, Ксалор отстранился.
– Зачем? – вернула я его же вопрос. – Зачем вы прислали мне то письмо?
Естественно, признания не последовало. Не скажет же он, этот ретивый дракон, что поспорил. Или пошутил. Такое не оценит ни общество, ни его семья!
– Брак не состоится, – заявил он с ледяной уверенностью. – Я найду причину. Будет проще, если вы одумаетесь и откажетесь. Сегодня. Вы что, вправду решили, что я всерьез готов на вас жениться?
Маска слащавой дурочки сползла с моего лица мгновенно. Словно ее и не было. Я встретила его пылающий взгляд своим – колючим, полным вызова. Вся моя ненависть выплеснулась наружу! И мне даже не хотелось ее сдерживать, пусть чувствует.
– Что ж, – сказала я с усмешкой. – Ищите свою причину. Удачи в поисках.
Ксалор хмыкнул. Казалось, не ожидал такого от меня. В его глазах мелькнуло что-то новое. Уважение? Но оно исчезло, похороненное под лавиной гнева.
– Играешь с огнем, смертная, – произнес он так, что кровь застыла у меня в жилах. – Помни об этом.
Он развернулся и вышел из кабинета, не оглядываясь. Дверь захлопнулась с такой силой, что чуть не слетела с петель. С полки свалилась старая фарфоровая статуэтка, разбившись вдребезги.
Я шумно выдохнула. Адреналин отступал, оставляя послевкусие поражения и… осознания. Он не сдастся. Этот дракон ищет лазейку. А ведь она есть! Если найдет, то цена моей расплаты будет высока.
Обратно в приемный зал я не пошла. Сидела за отцовским столом до тех пор, пока снова не услышала с улицы шум. Я подошла к окну. Внизу, во дворе, свита дракона садилась на коней. Ксалор вскочил в седло одним легким движением. Он дернул поводья и галопом помчался к воротам. Его люди, все еще растерянные, понеслись следом. Облако пыли поднялось за ними столбом, скрыв их от моих глаз.
Они уехали. Первая битва была выиграна – помолвка состоялась, Ксалор поставлен в тупик. Но война только начиналась. Он не собирался играть по моим правилам.
Я сжала кулаки, глядя на рассеивающуюся пыль. Где-то глубоко внутри, вопреки азарту, копошился червячок сомнения: а не зря ли я все это затеяла? Я тряхнула головой, отгоняя упаднические мысли. Нерешимость – роскошь, которую я не могу себе позволить.
Глава 3
Тишина, воцарившаяся после грохота копыт драконьей свиты, была громче любого крика. Я стояла у подоконника в кабинете отца, глядя на пустоту двора. Разбитый фарфор у ног напоминал о ярости Ксалора – точный, хрупкий символ того, во что я ввязалась. Тревога, противная и навязчивая, пыталась укрепиться в груди, но я прогнала ее, глубоко вдохнув свежий воздух из окна. Игра начата. И я не проиграю.
Дверь кабинета отворилась, на пороге появилась Марлена. Ее глаза были влажными, лицо белее свежевыпавшего снега, а губы подрагивали.
– Корди! – выдохнула она, чуть не плача. – Что это было?.. Ты… и Ксалор Веларион?! Я же была вместе с вами на балах! Он тебя презирает! Ты его ненавидишь! И… и… – Голос ее сорвался. – Это из-за меня, да? Из-за этого дурацкого правила? Ты жертвуешь собой, чтобы я могла выйти за Элрика?
Сестра бросилась ко мне, схватив за руки. В ее глазах читался настоящий ужас – не за себя, а за меня.
– Не позволю! – заявила она. – Я подожду, пока ты не найдешь кого-то другого… не этого.
Я мягко, но твердо высвободила руки. Время слабостей прошло. Нужно было играть роль до конца – хотя бы для Марлены.
– Успокойся, – сказала я, заставляя губы растянуться в самой беззаботной улыбке. – Какая жертва? О чем ты? Посуди сама: я выхожу замуж за наследника дома Веларион! За дракона, Марлена! Это же верх мечтаний любой аристократки! – Я широко раскинула руки, изображая восторг. – Представь: титул драконьей леди, влияние, сказочное богатство, о котором можно лишь мечтать! И сила… О, их сила! Разве это не выгоднее любого графа или герцога?
Марлена смотрела на меня, словно я говорила на древнем наречии. Ее шок медленно сменялся недоверием.
– Но вы же терпеть друг друга не могли! – воскликнула она. – Он отпускал тебе колкости, ты смотрела на него, как на что-то налипшее на подошву! А драконы… – сестра понизила голос, оглядываясь, будто боясь, что их услышат, – страшные снобы. Женятся только на своих, на драконьей крови, или в избранных случаях – на королевских особах или могущественных магах! А твой дар им…
Она запнулась, не желая обидеть.
– Мой дар драконам без надобности, – закончила я за нее спокойно. – Особенно непроявленный. Драконья кровь доминирующая: их дети всегда наследуют способность к трансформации и долголетие. Но, – я грациозно повернулась, давая сестре оценить мой стан, – разве я не тяну на «избранный случай»? Драконы могут себе позволить нарушать традиции.
Про себя же я позлорадствовала, представляя сцену в замке Веларионов после получения моего согласия. Ксалора наверняка отчитали как следует. Предлагать руку смертной из-за глупого спора! Если они вообще о нем знают. Ох, как его драконье достоинство должно было пострадать! Эта мысль согревала душу.
– Но его неприязнь… – не сдавалась Марлена, хотя в ее тоне уже слышались колебания.
– Сестренка, ты слишком неопытна, чтобы понимать такие тонкости. Разве он не сам сделал мне предложение? – Я сделала значительную паузу, глядя на нее с видом знатока людских и драконьих сердец. – Порой самая ярая «ненависть» – напускная. Спрятанное влечение. Как у мальчишек во дворе – дергают за косички ту, кто им нравится. Ничто человеческое драконам не чуждо, поверь. Особенно таким молодым и горячим.
Хотя его «горячность» больше похожа на извержение вулкана…
– Думаю, за его колкостями и высокомерием скрывалось… восхищение. Скрытое. Глубоко запрятанное. – Я почти сама поверила в эту чушь, так артистично я ее подала. – Все у нас с ним будет хорошо, не переживай.
Марлена задумалась. Я видела, как в ее добрых глазах боролись сомнение и желание поверить в лучшее для меня. Она хотела, чтобы я была счастлива, или хотя бы не несчастна из-за нее.