Зачарованный терем 2 (СИ)

Радим, Ольх и Горат помогли Елисею добраться со мной до кровати и покинули спальню. Дальше я уже ничего не помню.
Елисей.
Радим, Ольх и Горат помогли мне добраться с Анной на руках до кровати в нашей спальне. Я никому не могу доверить своё сокровище, даже им. С трудом раздев и укрыв покрывалом жену, разделся сам и прилёг рядом. Думал, усну сразу, но сон не шёл.
Перед глазами стояла битва двух могучих Змеев. Неужели этот красавец Золотой Змей – моя жена? Она была великолепна! Её противник выглядел неповоротливым. Она с таким изяществом наносила ему удары и увёртывалась от встречных. Их битва была больше похожа на боевой танец. Удары клыками не были опасными, тем более, смертельными. Это была борьба на выносливость.
Не зря она три года тренировалась с нашими хазратами. Баграт не мог с ней заниматься в полную силу. После ранений пятилетней давности, не смотря на лечение живой водой, он начал сдавать. Только на начальном этапе Баграт мог заниматься обучением Анны боевому искусству. А вот братья отрывались по полной.
Последние полгода она билась с ними двумя одновременно. Это было увлекательное зрелище. К сожалению, я не мог сопровождать её в Айзвану так часто, как хотелось бы. Кроме меня, Радима и Ольха, никто не знал о тренировках Анны. В Айзване Анна не была Золотым Змеем, но и Чёрным тоже. Она была Змеем Серебряным.
У неё на руке была метка Чёрного Змея. Но постепенно чёрная змейка стала светлеть и становиться серебряной. И крылья во время тренировок у неё не появлялись. Зрителей на тренировках было много. По Айзване прошёл слух о Серебряном Змее, и на место тренировок в горах стали собираться бойцы. Те, кому удавалось провести тренировочный бой с Серебряным Змеем, считались счастливчиками, если даже они потерпели поражение. Проводились своеобразные турниры, победители которых получали право сразиться с Серебряным Змеем. Никто даже не подозревал, что это женщина.
И вот решающая битва. Три года тренировок. Я предположить не мог, что моя жена способна на такое. И её победа – победа всего нашего мира.
У Анны есть мы и вся Роксолань. Мы, молясь, передавали ей свои силы и любовь. У Чёрного змея не было такой подпитки. Его мерзкие создания живут за счёт его жизненной энергии. Поэтому к концу битвы те, кто не успел уйти во владения Чёрного Змея, погибли.
Я лежу, не шевелясь, боясь потревожить то ли сон, то ли полуобморочное забытье моей любимой. Эпизоды нашей совместной жизни проходят передо мной.
Вот наша первая встреча и её внезапный оборот в Деву Лебедь. Уже при выходе из портала сердце моё учащённо забилось. Соскочив с коня и передав его кому-то, я начал высматривать виновницу моего волнения. Ноги сами несли меня к крыльцу так, что я едва сдерживался. А когда увидел её, уже не мог замечать кого-либо. На автомате здоровался с ребятами, знакомился с девушками, а глаза жили самостоятельной жизнью. Взгляд тянулся к ней.
Когда остались одни на крыльце, позволил себя рассмотреть, но и сам не отрывался от этого прекрасного лица. Высокий открытый лоб, чёрные аккуратные брови вразлёт, густые длинные ресницы обрамляют серо-голубые глаза. Прямой, со слегка вздёрнутым кончиком, носик. Припухлые, чётко очерченные губы, созданные для поцелуев. Немного широкие скулы, узкий, закруглённый подбородок с ямочкой. Аккуратные, прижатые к голове, проколотые для серёг, ушки. Красивая высокая шея. Грудь небольшая, будет как раз ложиться в мою ладонь. Но не скоро. Рост метр семьдесят, не больше. Ниже меня более, чем на голову. Это моя девушка, моя Истинная.
Обряд обручения я не собирался проводить так скоро. Сам не ожидал от себя такого. На меня какое-то затмение нашло. Когда произнёс Клятву, вдруг выпалил: «Беру, тебя, Анна, своей вестой!». Но что сделано, то сделано. Слово не воробей…. А как было не спешить? Вон их, сколько молодых красавцев! Я же видел, какими глазами Радим с Ольхом на неё смотрели. Особенно Радим. Так и вился возле неё, моей Истинной. Потом я так неуклюже оправдывался перед Ольхом, словно недоросль.
 
Я не спешил отдавать ей в руки свои волосы. Всё тянул. А, зря! Тогда не произошло бы той беды с Соколом. Она в отместку привязала меня на четыре таких узла! Ещё как-то догадалась о моём Единороге, приковав его на цепь. И моя мужская гордыня взыграла. Мужику тридцать пять лет, волхв, а в голове дурь. Чуть сам не пропал и жену не сгубил. Десять лет прошло, а до сих пор стыдно.
Свадьба! Это было что-то необычное, красивое, весёлое. Анна была прекрасна. В белом платье, расшитом серебряной нитью и жемчугом, с белым покрывалом, прикреплённым к волосам и ниспадающим меж полураспахнутых крыльев. На голове корона из волос, украшенных жемчужинами и какое-то украшение из жемчуга с бриллиантовой подвеской. Крупный бриллиант ложился как раз посередине лба и сверкал, словно полночная звезда.
Она шла ко мне, а у меня от волнения подкашивались ноги и тряслись руки. В голове мелькнула мысль: «Вот это сказочное существо сейчас станет моей женой!».
И наше обручение Сурием, ставшее полной неожиданностью.
А её Ладон, сияющий, словно Сурий! И как она кричала, боясь прыгнуть с башни!
И её великолепный Единорог с золотой чёлкой и диадемой на голове. Теперь у неё вся грива золотая. Все её называют Нюрой.
А что она сделала для эльфов! Сколько с тех пор народилось девочек по имени Анниэль!
Хазраты, так те вообще признали её своей богиней Нюрой. Особенно молодёжь, жившая в гостиничном тереме и получившая образование в Роксолани, благодаря ей. Горат просто её боготворит.
А что она устроила с появлением на свет наших двойняшек! Во-первых, заявила, что рожать будет в малой купальне на специальном столе. Сима сама смастерила тот стол. Теперь почти все женщины рожают на таких столах. Когда появились малышки одна за другой, велела пустить их в воду. Первой была Аврора. Она плыла, высоко подняв головку. Вторую кое-как выловили из бассейна. Эту она назвала Ольгой-Ольхой. Это теперь их в воде не отличишь. Плавают не хуже квальпеллюров. А на пегасах что они вытворяют!
А что она сделала с нечистью? Теперь не только идти, ночевать в любом непроходимом лесу, на любом болоте с колечком от Анны можно безбоязненно. Никто не обидит, путь короткий и лёгкий укажут. Лесовикам помогла с размножением. Растёт двадцать малышей. Они медленно растут. Её всегда ждут с гостинцами, и ей дарят самые красивые поляны, самые вкусные ягоды, самые крупные орехи.
Когда они ходили на Землю «обрезать пуповину», она умудрилась пройти через время и спасти умершую дочь, забрав её с собой. Там, на их родине, люди умирают от страшной болезни. Ещё и мальчика спасли. Теперь у Анны здесь живут младшие сестра и брат. Вместо одного лекаря привела троих – своего одноклассника и его дочь, страдавшую тем же страшным недугом.
Но самое главное чудо она сотворила с нами. Мы изменились. Проснулись! У нас выросли крылья! Не те крылья, на которых мы поднимаемся в небо, обернувшись Ладонами, а крылья мечты. Хотя и вполне явными крыльями обзавелись наши Единороги. Раскопали всё же девчата в библиотеке древний пергамент с описанием обряда обретения крыльев Единорогом. Нашему примеру последовали эльфы. Их Единороги тоже поднялись в небо.
Драконы. Наконец-то оставили Ладонов в покое, занялись всерьёз своими проблемами. Тоже не без помощи жены.
Спи, моя радость, моя тревога и забота. Пусть тебе снятся только светлые сны. Вон, лицо-то как осунулось, мой любимый носик заострился, глаза запали, вокруг них синяки. Вид измождённый, но дышит ровно, спокойно. Спи, счастье моё! Жена.
Я проснулся от крика и рыданий жены. Она лежит на мне, обняв и поливая слезами.
- Анюта, что с тобой? Почему плачешь? – погладил её по голове, обнял.
- Тебя потеряла. Снова Соколом улетел, – всхлипывая, произнесла жена. – Улетел, и я осталась одна в лесу, без ног.
- Почему без ног?
- Ты – мои ноги, ты – моя опора. Без тебя, любимый, я слаба и беззащитна. Я не должна бы в этом тебе признаваться, но я больше не могу. Мне страшно!