Корпорация попаданцев 2 (СИ)

— А вот тут ты ошибаешься, — возразил я и снова достал манок, приложил его к стариковскому уху обратной стороной и начал дуть.
Хаосит сопротивлялся, как мог, но продержался недолго. Я изгнал его душу из тела Сигизмунда, которое вернулось в прежнее неподвижное состояние.
— М-да, — Сергей задумчиво поскреб подбородок, — И что теперь делать?
— К сожалению, придётся дочитывать чертову книгу.
  
— Макс, нет! — вскрикнула перепуганная Катя.
— Катя, успокойся. Я придумал, как обуздать эту книгу… одну минуту.
Я сбегал на улицу, свернул коня и карету в подкову и шкатулку и вернулся. Артефактную подкову протянул Кате. Катя замотала отрицательно головой, убрав руки за спину.
— Я не буду в этом участвовать. И читать книгу тебе не позволю.
— Кать, все просто. Когда я дочитаю до последней страницы, положишь подкову на книгу. Творение Мастера порядка уж всяко покруче поделки этого Бахта. Подкова нейтрализует книгу… или мне просить кого-то другого?
— Я сама, — решилась Катя как человек, припертый к стене, — Давай свою подкову. Но учти, я на тебя зла. Если ты отправишься вслед за Сигизмундом, я напишу у тебя на лбу несмываемой ручкой слово «дурак», а потом еще обязательно найду твою глупую душу и все тебе выскажу.
— Серьёзная угроза, — хмыкнул Сергей, а я просто промолчал.
Катя взяла подкову, Юлиан положил на стол книгу хаосита, раскрыв на той странице, где я закончил читать.
— Всего десять страниц осталось прочитать, — предупредил он.
Я сел за стол, пододвинув к себе книгу. Катя встала рядом, сжимая в руке подкову. Все присутствующие обступили стол, за которым сидели я и Сигизмунд. Я опустил взгляд на текст.
  
Глава 35
 
— Все-таки зря его так легко отпустили, — посетовал Миша, — Я бы все-таки его попытал.
— Максим все правильно сделал, — возразил Сергей, — Добились бы мы чего-то пытками, неизвестно, а связующая нить души и тела Сигизмунда продолжала бы истончаться.
— Помолчите, — потребовала Катя, — Дайте Максу сосредоточиться.
Все послушно замолчали, обступили меня в напряженном ожидании, но я не спешил начинать читать. Сперва полностью переключился на магическое видение. Это состояние дает отрешенность, ни к чему не привязанную созерцательность. Возможно, так мне будет легче сопротивляться магии Бахта.
Я стал видеть не сами буквы, не слова и не предложения. Я стал видеть магическую сеть, которую плел хаосит, когда писал эту книгу. Это в самом деле помогло. Когда видишь, «читаешь» действия противника, сопротивляться намного легче.
И тем не менее, хаотическая магическая паутина обволакивала, затягивала меня с каждой строчкой. Бахт продолжал описывать свое житье в замка хаоса. Он начал подробно с той же ритуалистичной дотошностью рассказывать о замковом подземелье.
Я будто бы шел вслед за хаоситом и повторял все его шаги. Как он зажигал настенный светильник, как отсчитывал ступеньки, ведущие в нижний ярус, как выбирал цепь, чтобы освободить запирающий механизм.
Я будто бы вместе с ним зашел в темную камеру, предназначенную для заключённых. Мне показалось, что камера не пустует, в ней уже томится чья-то душа.
— Добро пожаловать в замок, узник, — вдруг услышал я голос, незнакомый, но со знакомыми интонациями.
Бахт довольно засмеялся и захлопнул клетку за моей спиной. Я бросился на решетку, чтобы не позволить ему ее запереть. Он толкал снаружи, а я изнутри. Силы были не равны. Бахт черпал силу от самого замка, а я находился в чуждой для меня среде. Он побеждал. Еще пару сантиметров, и он сможет накинуть засов.
В следующий миг я открыл глаза, снова осознав себя в библиотечном подвале. Катя придавила книгу хаосита артефактной подковой. Подкова разогрелась до красна, желтоватая страница начала чернеть. Книга пыталась сбросить с себя подкову, но Катя навалилась всем телом. Я понял, что подкова обжигает ее ладони так же, как прожигает чернеющую бумагу.
— Катя, все, отпускай, — крикнул я и вскочил с места.
Схватил ее в охапку и оттащил от стола.
— Сволочь ты, Макс, знаешь как больно? — она показала мне ожоги на ладонях, — Не смей меня лапать.
— Я ищу флакон с зельем исцеления, где он у тебя?
— Вот здесь… в этом кармане.
Я нашел зелье, полил ей на ладони, а потом еще дал глотнуть. Ожоги очень быстро начали заживать.
— Имей ввиду, Макс, — пригрозила Катя, — Как только заживёт, надаю тебе пощечин.
Я не стал возражать. Она имеет полное право. Но пока ее ладони не зажили, я обхватил ее голову своими ладонями и поцеловал в губы. Такой наглости она от меня не ожидала, но вырваться я ей не позволил, а через секунду она сама не хотела вырываться.
— Гад ты, Кротовский, — сказала она с тихой обреченностью, когда я ее отпустил.
Все присутствующие тактично отвернулись в другую сторону и вовремя увидели, что подкова продолжает сражаться с книгой. Книга забилась в угол, но подкова, как оказалось, тоже обладает собственной волей и способна самостоятельно перемещаться. Догнала и снова прижала. От книги шел дым и уже начали вырываться всполохи пламени.
— Вы пожар здесь устроите, — истерично заголосил Юлиан.
Виктор, Сергей и Миша спешно начали отодвигать от угла стеллажи с другими книгами. Юноша схватил ведро с песком и высыпал содержимое на подкову и книгу хаосита. Некоторое время все мы смотрели на кучку песка, из которой выбивались дымки. Потом я подошел, присел на корточки и разворошил песок. От книги остался только обгоревший переплет. Подкова победила и теперь постепенно остывала.
— Ну вот и все, чертовой книги больше нет, — сообщила Катя с облегчением, — Макс, ты что-то выяснил?
— Да. В замке есть свой подвал. Сигизмунда держат там.
— Мне съездить с вами? — спросил Сергей.
— Справимся сами. Этот Бахт оказался не так уж и силен. Ждите.
Юлиан дал мне тряпку, чтобы я смог завернуть все еще очень горячую подкову. Оставив Сергея и юношу ждать в библиотеке, мы с Катей, Виктором и Мишей вышли на улицу. На город опустился вечер. Солнце зашло, фонари зажглись. Я распаковал коня и карету.
После победы над книгой хаоса Уголек преобразился. Стал крупнее и мускулистее. Теперь у него рыжей была не только грива. Огненная полоса тянулась по всей спине, и окрасила хвост.
— Какой красавец, — растрогался Миша.
— Угу, у нашего красавца теперь и бак стал литров на сто больше, — добавил Виктор, — Он теперь жрет, наверно, как гоночный болид на керосине.
— Ничего, прокормим, — Миша любовно потрепал Уголька по холке.
— Поехали, ребята, — поторопил я, — Дело к ночи, а забот невпроворот.
Дорога к вечеру опустела, мы мчались на хорошей скорости. Через сорок минут перебрались в межмирье, где не бывает ни вечера, ни утра, а всегда одинаковые сумерки. Мы не стали охотиться, торопились. Хотелось поскорее разобраться с этим делом.
На этот раз хаосит попытался дать нам отпор. На подступах к замку нас ждали агрессивные химеры. Не жирные и неповоротливые, какие попадаются в дюнах, а очень даже опасные зубатые хищники.
Только остановить нас химеры не смогли. Наш боевой конь бил копытом в землю с такой силой, что по небу прокатывали раскаты грома. Химеры падали, теряя способность к ориентации, а Миша, Виктор и я с Шишком били их всем своим арсеналом.
Расчистив себе дорогу, мы приблизились к замковой стене, где нас снова ждали химеры, видом напоминающие уродливых горгулий. Они обрушивались на нас со стены словно туча воронья. Однако и с летающими противниками справляться мы давно уже наловчились. Перебили и этих.
Передо рвом я подул в манок, и замок не смог противиться, опустил мост и открыл ворота. В этот раз мы не стали скромничать и убирать коня в артефакт. Ворвались во двор на карете словно на боевой колеснице, где нас ждала третья волна химер. Мы били их несчетно, пока не кончились.
  
— Эй, Бахт, выходи! Поговорим, — ответом было молчание, — Ну как хочешь.
Я проделал нужную последовательность действий и снова очутился перед дверью, ведущей в замок. Бахт попытался спрятаться, и, пожалуй, в таком обширном помещении у него были бы шансы, если б я не умел видеть ауру сквозь стену.