Корпорация попаданцев 2 (СИ)

Мы присели. Мне стоило большого труда, чтобы не смотреть на хрустальный графин, стоящий на столе. Пить хотелось неимоверно.
— Воды? — спросил кардинал.
— Не откажусь от глотка, — ответил я.
— Тогда не стесняйтесь. Можно было не ждать, когда я сам предложу.
— Спасибо.
Катя налила воды в два стакана. Один передала мне. Она хотела пить не меньше моего. Полстакана я осушил сразу, а дальше стал пить маленькими глотками, делая паузы. Катя поступила так же.
  
— Боленские жестко за вас взялись, — посочувствовал кардинал, — Честно говоря, я не ожидал, что они так быстро посчитают ваше предприятие угрозой своему бизнесу.
— Все просто. Они сперли идею и решили не останавливаться на этом, а сразу избавиться от конкуренции.
— Вам придется действовать осторожней, — сказал Решильев, — Я не могу открыто взять вас под защиту инквизиции. Это вас выдаст.
— Мы понимаем. Будем действовать осторожней, — заверил я.
Мы с Катей замолчали, ожидая, когда он перейдёт к делу. Уже понятно, что кардинал вытащил нас из того подвала не бескорыстно.
— У меня есть для вас одно поручение, — сказал Решильев, — Деликатное поручение. Такое, которое я не могу доверить ни собственным следователям, ни службе Сансита.
— Мы слушаем.
— Через два дня состоится праздничное мероприятие. Очередная годовщина со дня основания русской инквизиции, — начал рассказывать кардинал, — Событие знаковое. Собственно, это наш главный праздник. На нем будут присутствовать все инквизиторы русского сектора.
— Что требуется от нас?
Вместо ответа кардинал поднялся из кресла, подошел к вмонтированной в стену сейфовой двери, приложил к углублению, которое я принял за замочную скважину, перстень, надетый на средний палец его левой руки. Магический замок разомкнул силовые контуры и открылся. Кардинал потянул за ручку, растворяя тяжелую сейфовую дверь.
Внутри сейфа лежала одна единственная шкатулка, обитая красным бархатом. Решильев достал шкатулку, затем бережно положил на стол.
— Здесь хранится наша реликвия, известная как Пряжка Порядка, — сообщил кардинал, — Каждый год во время празднования Пряжка Порядка достается из этого сейфа и из этой шкатулки. Каждый инквизитор получает возможность прикоснуться к реликвии.
Кардинал открыл шкатулку, мы с Катей заглянули внутрь.
— Да, но шкатулка пуста, — сообщил я очевидное.
— Пуста, — подтвердил кардинал, — Пряжка порядка украдена. Я хочу, чтобы вы провели расследование в частном порядке. Тайно.
Мне невольно захотелось спросить кардинала, не шутит ли он. Самая могущественная фигура русского сектора просит нас о помощи, как будто больше некому поручить это дело.
— Давно она пропала? — спросил я вместо этого.
— Пропажа обнаружилась сегодня утром, когда я открыл сейф.
— Так. А когда вы ее видели в последний раз?
— Год назад. Пряжка порядка достается из этого сейфа один раз в году. Год назад после празднования я убрал ее в сейф. Самолично.
— Я так понял, сейф открывается при помощи вот этого перстня?
— Да.
— Извините, если задам дурацкий вопрос. Этот перстень можно подделать? У кого-то есть аналог?
— Подделать невозможно. Аналогов нет, — сухо ответил кардинал.
— Каким-то другим способом можно открыть сейф?
— Нет никакого другого способа. Во всяком случае мне такой способ неизвестен.
— То есть, получается, никто кроме вас открыть сейф и забрать Пряжку порядка не мог? — вся эта история могла показаться фарсом, если бы кардинал не глядел на нас с таким сумрачным видом.
— Получается, так, — подтвердил Решильев без намека на шутку.
— Ну хорошо, — я решил зайти с другой стороны, — Кому могла понадобиться эта реликвия? Она является артефактом?
— Ее можно назвать слабым артефактом, — согласился кардинал, — Но это артефакт очень узконаправленный. Фактически она бесполезна для любой другой организации, структуры или народа. Она не принесёт пользы никому, кроме русского ордена инквизиции.
— Почему вы так в этом уверены?
— Потому что она изготавливалась под заказ именно для нашей организации.
— В таком случае я вижу только одну причину кражи Печати. Тот, кто ее украл, хотел вас дискредитировать. Скорее всего, лично вас. Вам нужно привлечь для расследования кого-то, кто хорошо знает ваш уровень, а лучше даже сам круг общения.
— Разумеется, мне такая мысль пришла первой, — сказал Решильев, — Я перебрал всех своих недругов и конкурентов явных, скрытых, потенциальных. Вас удивит, наверно, но их не так много, как может показаться.
— И к какому выводу вы пришли?
— Ни у одного из них не было возможности это сделать, — уверенно заявил кардинал, — Понимаете? Не было. Мотив без возможности исключает их из числа подозреваемых.
— Ну хорошо. А существует хоть кто-то, у кого такая возможность была? Какой-то маг с особыми способностями к воровству, взлому, подделке ключей? Если не получается определить заказчика, может быть стоит искать исполнителя?
— А вот тут вы правы, — согласился Решильев, — Искать надо исполнителя.
— И что? Есть какие-то сображения?
— Одно соображение есть, — кардинал кивнул, — Если кто и мог украсть пряжку и подделать вот этот перстень, то только Мастер порядка, тот, кто изготовил под наш заказ и Пряжку, и перстень.
— Мастер Порядка? Это еще кто такой?
— Один довольно древний маг-ремесленник. К слову скажу, он изготовил Пряжку порядка и перстень больше пятисот лет назад.
— Ого. Сколько ж ему сейчас лет?
— Сколько ему лет, я не знаю, — признался Решильев, — Но у меня есть сведения, что недавно он появлялся в Сансити.
— Недавно?
— Два дня назад.
— А теперь он где?
— Где угодно, — кардинал пожал плечами, — Мастер порядка ходит по мирам так же свободно, как вы ходите по улицам своего города.
— М-да. А можно все-таки уточнить задачу? Что конкретно от нас требуется?
— Вы должны собрать улики. Любые, какие сможете добыть. Я не жду, что вы изловите Мастера. Вам это не под силу. Скажу больше, это и мне не под силу, даже если я привлеку к его поимке весь личный состав русского ордена инквизиции.
— Значит, собрать улики, — подытожил я, — Можем мы узнать, кто видел этого мастера? Думаю, нам стоит начать с этого. Переговорить со свидетелем.
— Да, разумеется. Только, боюсь, разговор со свидетелем даст вам мало конкретики.
— Почему?
— Потому что свидетель весьма своеобразный. Его зовут Борис Елизаров. Когда-то он был влиятельным человеком. А потом… как бы это сказать, чтобы не обидеть хорошего в общем-то человека…
— Скажите, как есть.
— Он ушел из большой политики Сансити. Он отказался от своего состояния, очень крупного, даже по меркам города Солнца.
— То есть он стал отшельником?
— Не совсем. Он стал дворником. Живет в каморке через два квартала отсюда. Вход со двора дома, где расположен галантерейный магазин.
Из меня едва не вырвались два слова: «дядя Боря». Тот, в чьей каморке мы держим велосипеды. Тот, кто каждый день толкает тачку с разными колесами. Тот, кто метет улицу. Оказывается, он Борис Елизаров. Влиятельный и богатый в прошлом человек.
Катя тоже мгновенно поняла, о ком идёт речь. Мы обменялись с ней быстрыми взглядами, словно сообщениями. Рассказывать сейчас кардиналу, что мы знакомы со свидетелем, ни к чему.
— Сейчас глубокая ночь, — сказал я, — Не уверен, что стоит будить свидетеля. Мы заедем к нему утром.
— Езжайте утром, — разрешил кардинал, — У вас самих измученный вид. Главное, помните. У вас сроку два дня. Вы должны успеть до начала торжественных мероприятий. Ну а чтобы соблюсти вашу легенду, будем считать, что инквизиция привлекает вас для организации праздничных мероприятий…
  
— В рамках ОКВЭД девяносто три двадцать девять, — подсказала Катя.
— … вот именно, — подтвердил кардинал.
  
Глава 14
 
Сергей ждал нас возле здания канцелярии вместе со своим оперативником молчаливым Колей-Карлсоном. Они держали наши велосипеды, которым особенно обрадовалась Катя.