Попаданка для дракона. Истинная (не) кусается (СИ)

Рейн бросил на меня последний полный тоски взгляд и скрылся в темноте коридора — одинокий, непонятый никем, даже любимой… Сердце екнуло.
Эрик закрыл ставни на окнах и встал у балкона. Я же, рыдая, повалилась на шёлковые простыни. Слёзы катились из глаз, пока я не провалилась в тревожный сон от изнеможения…
  
Глава 52
 
На рассвете меня разбудил переполох в комнате — служанки засуетились, вбежав в комнату тут же принялись меня собирать.
— Госпожа, как бледны вы сегодня! — запричитала полная девица, протягивая мне хрустальный бокал с алой жидкостью.
Я с отвращением отшвырнула его — кровь брызнула на мраморный пол, осколки разлетелись с мерзким звоном.
— Пейте, кровь вернёт румянец щекам! — лепетали служанки протягивая второй бокал.
А Рейн меня уже не плохо знает! Предвидел, что первый полетит на пол!
Я промолчала. Лишь достала из складок платья последние капли чудодейственного отвара Мелины и выпила их одним глотком. Этого хватит, чтобы пережить свадьбу…
Принесли пышное белоснежное платье, усыпанное жемчугом и кружевами. Принарядив меня, по комнате разнеслись восторженные возгласы. Длинный шлейф струился с плеч волной белой пены. На мою голову водрузили фату и венец из алмазных цветов.
Я молча позволяла наряжать себя, как куклу. Лицо застыло маской — я почти смирилась со своей участью.
— Пора, госпожа! Жених ожидает у алтаря! — поторопила меня служанка.
Я кивнула и двинулась вслед за ней в зал, где меня ждала вечность с вампиром…
Я шла по мрачному залу к алтарю, освещённому лишь трепетным светом свечей. Тяжёлые бархатные шторы не пропускали дневного света — здесь царили сумерки, как и подобает церемонии вампиров.
Сердце сжималось при каждом шаге по красной ковровой дорожке. Я не любила Рейна — но ради спасения ребёнка, вынуждена стать его женой. Солёные слёзы катились из глаз.
Взглянув вперёд, я увидела Рейна — он стоял у алтаря в чёрном с золотом камзоле и с нетерпением вглядывался в темноту. Его глаза вспыхнули, стоило ему увидеть меня — настоящие бриллианты, озарённые любовью и счастьем.
Я тихо заплакала. Он так долго этого ждал… А я всё ещё до конца не смогла принять его… его чувства! Видела в нём чудовище… влюбленного безумца…
Рядом с Рейном стоял человек в чёрной рясе с огромным кулоном на груди — видно, нечто вроде вампирского жреца.
Когда я подошла, Рейн нежно взял мои руки в свои. Его глаза сияли.
— Бренна… Клянусь луной и звёздами, что буду верен тебе одной. Клянусь кровью своих предков, что возлюблю и сохраню тебя на века. Пусть моё бессмертное сердце перестанет биться, если я нарушу данную клятву!
Его голос дрогнул от нахлынувших чувств. Я затаила дыхание, тронутая его словами до глубины души…
Жрец тем временем торжественно произнёс:
— Благословляю вас на вековечный союз! Можете поцеловать невесту!
Рейн запечатлел на моих губах невесомый трепетный поцелуй. Я лишь молча позволила, застыв статуей в расшитом жемчугом платье.
Но поцелуй оказался солёным — Рейн увидел слёзы на моих щеках и взволнованно спросил:
— Ты плачешь… Пожалуйста, перестань! Дай мне шанс, и ты станешь счастливой!
Я лишь молча прижалась к его груди, зарыдав навзрыд. Если бы мы встретились в другом мире, в другой жизни… я могла бы полюбить тебя!
Вдруг раздался оглушительный треск — и в зал ворвался ослепительный солнечный свет. Я успела лишь вскрикнуть, как над нами пронёсся огненный смерч. Это был огромный чёрный дракон с раскалённой чешуёй!
— Спиро⁈ — воскликнула я в шоке.
Дракон выпустил струю пламени, от которой тут же занялись бархатные шторы. Яростное пекло залило весь зал, вампиры в ужасе кричали, сгорая заживо под лучами солнца!
Я едва успела отскочить за массивный каменный алтарь вместе с Рейном. Это было его спасение — тени хватило, чтобы укрыться от смертоносного света.
Огненный смерч пронёсся над залом с ревом и вскоре скрылся в дыму так же стремительно, как и появился.
Опустившись на пол и тяжело дыша, я в ужасе наблюдала, как пламя пожирает шторы, охватывая обречённых вампиров. Воздух наполнился предсмертными криками и запахом палёной плоти. Лишь мы с Рейном, спрятавшись за массивным алтарём, остались в живых.
 
Вдруг раздался яростный рык, от которого кровь стыла в жилах:
— Рейн! Всё кончено! Отпусти её!
Это был Спиро. Он шел по залу, приняв человеческий облик, но гнев исказил красивые черты. Я вздрогнула, увидев в руке возлюбленного огненный шар.
Рейн прижал меня крепче:
— Ты пользуешься светом, чтобы победить меня? Сразись со мной в честном бою, когда солнце сядет! Кто победит — тот получит Бренну!
Я нежно повернула голову Рейна к себе:
— Отпусти… Я люблю Спиро, у меня под сердцем его ребёнок. Он — моя судьба… истинный! Мы должны быть вместе. Прошу, Рейн! Не в этой жизни… в другой, мы непременно встретимся!
Новый раскатистый рык потряс своды. Спиро собирался атаковать. Я не могла допустить гибели Рейна.
— Послушай… — взмолилась я, глядя в его глаза. — Ты можешь уйти невредимым? Я прошу тебя! Тебе сейчас не победить!
— Н — нет, сладкая. Пожалуйста, не проси об этом! — сказал Рейн еле слышно, глядя мне в глаза. — Я люблю тебя… не мыслю без тебя жизни!
— Я почувствовала, как по щеке катится слеза.
— Если любишь, отпусти… — прошептала я.
Рейн нежно смахнул хрустальную каплю и притянул моё лицо к себе. Его губы накрыли мои — невесомо, трепетно, словно крылья бабочки. Это было прощание — горькое и сладкое одновременно.
Внезапно раздался оглушительный треск камня — это Спиро обратившись драконом разил хвостом и когтями стены, вымещая ярость.
— Выходи!! — проревел он.
Разорвав поцелуй Рейн грустно улыбнулся.
— Не печалься, — прошептал он. — Когда-нибудь в ином мире или в другой жизни ты встретишь меня и полюбишь. Я буду простым смертным. У нас родится двое крепких сыновей и большеглазая дочь. Ты состаришься рядом со мной, и даже когда волосы посеребрит седина, а морщинки появятся в уголках глаз, ты всё так же будешь любить меня. И мы проводим вместе эту жизнь до самого конца, а там…
Его руки отпустили мои плечи. Слёзы застлали мне глаза. Я крепко обняла Рейна на прощание. А затем выбежала к Спиро и бросилась ему на грудь.
— Я всегда буду тебя любить, слышишь? — кричал Рейн мне в спину. — Всегда…
Спиро тут же обернулся человеком и стиснул меня в отчаянных объятиях. Я уткнулась лицом ему в плечо, всхлипывая. Наконец мы вместе… Но сердце всё так же кровоточит от жалости к Рейну.
Послышались шаги, и я обернулась. Рейн! Он гордо вышел из — за разрушенного алтаря навстречу лучам утреннего солнца. Его фарфоровая кожа тут же задымилась и почернела.
Я в ужасе хотела броситься к нему, закрыть собой, спасти. Но Спиро крепко прижимал меня к груди, не давая вырваться.
— Это его выбор Бренна. — шепнул Спиро. — Не смотри!
Но я не могла отвести взгляд! Рейн лишь грустно улыбнулся мне напоследок и сделал еще шаг вперёд, раскинув руки, словно моля о объятьях.
Пламя мгновенно охватило его… жадно… каждый дюйм белоснежной кожи. Рейн не кричал — только смотрел на меня своими печальными глазами, полными обречённой любви. Я рыдала, вырываясь из рук Спиро, но тот был неумолим.
Рейн всё стоял в огненном круге, обугливаясь заживо. Его губы шевельнулись в последней улыбке:
— Живи… счастливо… Я буду… ждать…
Пламя взметнулось выше, скрыв его из виду на мгновение. А когда опало — на полу белела лишь кучка пепла да обугленные кости.
Я закричала — дико, пронзительно, вырывая с мясом душу. Вырвалась наконец из рук Спиро и бросилась туда, где ещё совсем недавно стоял Рейн…
Упала на колени, хватая остывший пепел горстями, прижимая к груди, словно так могла вернуть его. И рыдала, рыдала — до хрипа в горле и темноты в глазах, пока не пришёл Спиро и не унёс моё бесчувственное тело прочь… выпустив крылья, крепко прижимая меня к груди… взмыл в небо.