Попаданка для дракона. Истинная (не) кусается (СИ)

Он взял мое лицо в свои ладони и стал осыпать поцелуями, шепча срывающимся от волнения голосом:
— Глупышка! Как же ты меня напугала! Не смей больше так рисковать! Прошу…
Слезы хлынули у меня из глаз.
— Тогда отпусти меня! Отпусти…
Но Рейн лишь крепче прижал меня к себе.
— Я не могу… не могу тебя отпустить…
Его глаза полыхнули, отбрасывая блики алого пламени. Я почувствовала, как невидимая сила проникает в мое сознание, вытесняя гнев и ненависть.
«Нет! Это опять его чары!», — успела подумать я прежде, чем окончательно потерять контроль над собой.
Теперь я смотрела на Рейна совсем иными глазами, ощущая то, чего никогда прежде не испытывала к нему — восхищение, притяжение, всепоглощающую страсть… Даже воспоминания о Спиро стали бледными и расплывчатыми.
— Бренна… я люблю тебя! — прошептал Рейн.
— Я тоже люблю тебя! — ответила я, и слова эти прозвучали как приговор — приговор моей прежней жизни и любви…
  
Глава 41
 
Рейн нежно обхватил ладонями моё лицо, его пальцы зарылись в мои волосы. Он притянул меня к себе, и его губы жадно накрыли мои. Поцелуй был требовательным и властным, я чувствовала, как Рейн пытается подчинить меня себе, но в то же время он целовал меня с безумной страстью и невероятной нежностью.
Я обвила руками его шею, притягивая как можно ближе к себе, впиваясь пальцами в плечи и отвечая на поцелуй со всей накопившейся во мне страстью. Его холодное дыхание остужали мои приоткрытые и пылающие от удовольствия губы.
Рейн провел языком по моей нижней губе, и я приоткрыла рот навстречу его властному языку. Он выцеловывал мои губы, то нежно прикусывая, то успокаивая легкими дразнящими движениями кончика языка. Я тихо застонала ему в рот от удовольствия.
Его руки скользнули к моей талии, прижимая тело к его мускулистой груди так, что я ощутила рельеф каждой мышцы. Меня бросило в жар от близости его прохладной кожи, а поцелуи становились всё более требовательными и чувственными…
Не разрывая поцелуя, Рейн расправил за спиной огромные чёрные крылья и взмыл со мной в ночное небо. Я обвила его шею руками, не в силах прервать поток страстных поцелуев.
— Сегодня ты станешь моей! — прошептал Рейн, и его голос был хриплым от возбуждения.
Он принёс меня в старинный запущенный сад, заросший пышными кустами благоухающих роз. В лунном свете белоснежные цветы казались таинственно серебрящимися. Среди роз возвышались древние мраморные статуи обнажённых любовников и мифических существ.
Рейн приземлился у мраморного склепа и бережно опустил меня на холодный камень. Я вздрогнула от соприкосновения с прохладой камня, и Рейн накрыл меня собой. Его губы впились в мою шею, оставляя горячие поцелуи на коже. Одним резким движением он разорвал платье, оголив грудь. Я выгнулась ему навстречу, утопая в его страстных ласках под серебристым светом луны среди душистых ароматных роз…
Рейн осыпал шею поцелуями, прикусывая нежную кожу, заставляя меня извиваться от удовольствия в его объятиях. Его руки ласкали моё обнажённое тело, вырисовывая узоры на коже и разжигая огонь. Я чувствовала твёрдость его мускулов под ладонями и прижималась к нему всем телом, желая полностью раствориться в его объятиях.
Аромат роз кружил голову, сливаясь с опьяняющим запахом тела Рейна. Я запрокинула голову, подставляя шею под новые волны поцелуев, и тихо застонала от наслаждения. Мои стоны подстёгивали его страсть, и он целовал всё настойчивее, прикусывая и зализывая кожу.
Его рука скользнула по моему бедру, задержавшись на внутренней стороне и вызывая новую волну дрожи. Я сжала пальцы на его плечах, чувствуя, как растёт возбуждение. Хотелось отдаться ему здесь и сейчас…
Руки Рейна продолжали исследовать моё тело, касаясь самых чувствительных точек и заставляя меня выгибаться дугой на холодном мраморе склепа. Когда его пальцы сомкнулись на моей груди, я громко застонала, чувствуя, как напрягаются соски. Рейн склонился и вобрал один сосок в рот, посасывая и поигрывая языком, от чего тело прошила острая волна удовольствия.
 
Я впилась ногтями ему в спину, притягивая его ещё ближе. Наслаждение накрывало с головой, и я растворялась в его ласках, отзываясь громкими стонами.
Рейн целовал всё настойчивее, спускаясь к моему поджарому животу. Его язык вычерчивал узоры на разгорячённой коже, заставляя меня извиваться и хватать ртом воздух. Казалось, ещё чуть-чуть, и я взорвусь…
Когда Рейн положил руку мне на живот, он вдруг замер, будто окаменев. Я умоляюще прошептала:
— Рейн, не останавливайся! Прошу, продолжай!
Но он лишь стоял статуей, вглядываясь в мой живот так, словно сканировал его изнутри.
— Нет! — вдруг вскричал Рейн и отпрянул от меня. — Нет, этого не может быть! Бренна, ты… ты ждешь ребенка? От него???
Я растерянно моргнула. Внезапно вся магия момента растворилась, как и магия Рейна, а я осознала, что лежу перед ним в лохмотьях разорванного платья.
— Как… как я здесь оказалась? — пролепетала я. — Ты снова околдовал меня? Разве ты не понимаешь, что то, что происходит между нами — это не настоящие чувства? Это лишь иллюзия, наваждение! Почему ты не остановишься?
Глаза Рейна вспыхнули алым. Он запрыгнул на саркофаг рядом и навис надо мной, ощерив клыки.
— Ты… ты понесла от этого дракона! — прошипел он. — Как это возможно? Это невозможно!
Я вжалась в камень от ужаса, чувствуя, как по телу пробежал холодок. Но внезапно Рейн отступил, тяжело дыша. В его глазах плескалась такая буря эмоций — шок, ревность, отчаяние, — что на миг мне стало его почти жаль. Но тут он поднял на меня взгляд — и я увидела в нем решимость.
— Это еще ничего не значит, — тихо произнес Рейн. — Плод дракона не сможет выжить в человеческом лоне. Ты будешь жить здесь, со мной. Я спасу тебя, моя прекрасная Бренна. И мы еще будем счастливы.
— Как это могло произойти?.. — прошептала я. — Может быть, в тот момент, когда он очищал меня своим пламенем, превращая из вампира в человека? Я как раз была в переходном состоянии, между двумя ипостасями… Видимо, именно тогда и произошло зачатие…
Я нежно погладила живот, ощущая странное теплое сияние внутри.
Нет, этот ребенок будет жить. Я чувствую это. Как и то, что моя встреча со Спиро была предопределена судьбой. Я — его истинная, и мне было суждено попасть в этот мир…
Внезапно Рейн расхохотался — зло и как-то пугающе безумно.
— Хорошо, пусть этот драконий отпрыск появится на свет. Но я заберу его, воспитаю как своего сына. А потом мы вместе убьем его никчемного отца и захватим земли драконов! — Он еще больше залился безумным смехом. — Я обращу их всех в вампиров, и мы станем владыками этого мира Бренна! Ты и я и наш ребенок!
Я в ужасе отшатнулась от него. Как он может так говорить? Мой ребенок и я в опасности, я чувствую это… Но я ни за что не отдам своего малыша этому безумцу! Я должна бежать отсюда, спасать себя и свое дитя!
  
Глава 42
 
Рейн резко схватил меня за руку своей стальной хваткой и поволок к замку. У входа толпились люди — очевидно, его вампиры.
— Наконец-то вы явились! — рявкнул на них Рейн. — Наведите тут порядок!
Одна девушка вышла вперед и поклонилась:
— Мой господин, ваши покои уже приготовлены. Остальные комнаты приведем в надлежащий вид к завтрашней ночи. Все окна завешены плотными шторами, солнце вам не повредит.
— Хорошо, — бросил Рейн и потащил меня внутрь.
Вдруг он подхватил меня на руки, и в следующее мгновение мы оказались в великолепных покоях на самом верху.
Я огляделась — сумеречный свет расплывался по стенам, раскрашенным в готические узоры. В углу, замаскированная тенью, стояла массивная кровать с высокими стойками, покрытая темным бархатом. Пол из глянцевого мрамора исходил холод.
— Садись! — приказал Рейн. Он прокусил свое запястье, и оттуда хлынула алая кровь. — Пей!
— Нет! — я оттолкнула его руку. — Я не стану!