Каменный плен (СИ)

Нашей же команде, предлагалось сделать новый, значительный шаг в этой эволюции технологий. Мы должны были создать некий центральный узел, который будет собирать информацию ото всех устройств, которые имеются как у солдат, так и на технике, обрабатывать её и выдавать полную картину как самому подразделению, так и вышестоящему командованию. А при наилучшем раскладе, мы должны были создать искусственный интеллект, который не только соберёт и объединит данные, но и выдаст рекомендации действий солдатам и поддержит их всем парком беспилотных машин, которым предполагалось снабдить каждое подразделение.
* * *
Компилятор снова пискнул и засыпал всю консоль багровыми надписями ошибок. Я привычно поморщился. За последний год, я видел сообщения о ошибке бесчисленное количество раз. Сперва пробовал считать неудачные попытки, но на третьей тысяче бросил — проще было считать затраченные работо-часы и среднее количество компиляций в час. Прошедшие с начала моего контракта пять лет дали чёткое понимание — все принципы разработки ИИ, которые мы предполагали изначально — не работают. Написать многомерную структуру, которую представляет из себя человеческий мозг — можно. Но работая на машинном языке с его двоичной системой счисления, такой массив данных будет хромым, косым, кривым и бесконечно медленным. Выступать с докладом о неудаче, досталось моему тогдашнему начальнику — Стивену Джонсу. Что он наплёл комитету, я не знаю, но финансирование нам не только продлили, но ещё и увеличили. Дав ещё пять лет. Но судя по лицу Ствена, в случае очередной неудачи, эти пять лет для него вполне могли превратиться в пять лет тюремного заключения.
С тех пор мы пробовали тысячи вариантов и комбинаций, пытаясь создать структуру, способную принимать решения, основанные на выводах, а не скриптах. Ближе всего к решению задачи правда подошли наши коллеги, которые изначально создавали не Интеллект, а некую «нейросеть» — по сути алгоритм, который занимался «угадыванием» правильного ответа, руководствуясь огромной базой данных, где люди заранее расставили свои метки, какой вывод верный, а какой нет. Поделка у них вышла как я и предсказывал кривой, но безостановочно совершенствовалась, всё увеличивая свою базу данных и верный процент угадывания. В принципе — это уже был прорыв, правда никакого отношения к ИИ не имеющий, но ему уже можно было бы доверить управление нашими устройствами. Увы, для того, чтобы нейросеть смогла полноценно выполнять возложенные на неё функции, требовалось её значительно доработать. И на это могло уйти от пяти до десяти лет. Вот все остальные направления и продолжали рыть цифровой грунт своими носами, стараясь отыскать решение.
Привлекая внимание, звякнуло сообщение, подсвечивая в углу второго монитора конвертик письма. Отправителем значился Мэт, бывший начальником отдела внешних сообщений. После короткого движения мыши и клика, конвертик развернулся в текст: «Уважаемый мистер Солгалов, вас ожидают в зале для совещаний № 4. Мистер Джексон из руководства и мистер Смит из разведывательного управления». Я поморщился второй раз за пару минут. Как и любой программист, я недолюбливал представителей ЦРУ. В отличии от армии, они постоянно затевали какие то полулегальные движения, к которым постоянно привлекали нашего брата. Работать на них было интересно, но потом постоянно было ощущение, что тебя поимели. Ну а наличие в кабинете Тайлера Джексона, гарантировало то, что Смит явился с неким крайне заманчивым предложением. Мазнув взглядом по так и мерцающему красным компилятору, я вздохнув поднялся и заблокировал свой компьютер. Подхватив свой бейдж и ветровку, я направился к выходу. Находившиеся в помещении три члена моей команды никак не высказали своего интереса, так же увлечённо молотя по клавишам клавиатур. Да, повезло мне с ними.
Джексон встретил меня как обычно коротким кивком. Его собеседник — невзрачный мужчина среднего роста в костюме, потрудился встать из-за стола и протянуть мне руку для рукопожатия.
  
— Мистер Солгалов, очень рад. Мистер Джексон сделал вам сильную рекламу, — он отпустил мою ладонь и уселся на своё место.
Я посмотрел в сторону начальника, ожидая пояснений, но тот лишь махнул садиться и мне.
— Виктор, посетивший нас мистер Смит, — Тайлер сделал паузу, словно уточняя у агента, уверен ли тот в своей фамилии. Агент лишь вежливо улыбнулся, — Так вот, мистер Смит обратился к нам с необычной задачей.
В мою сторону по столу прокатилась небольшая пластиковая папка. Распахнув её, я прочёл название: «Проект Восточный форпост». Но прежде чем я успел углубиться в чтение, ЦРУшник поспешил включиться в диалог.
— Подробности вы изучите если решите ответить своим согласием. Сейчас же я изложу вам суть. Некоторое время назад, агентство допустило целый ряд громких промахов, в результате чего, о нашей деятельности, в том числе и довольно спорной — узнали широкие массы людей, — тут я позволил себе кривоватую улыбку. Да, со своей слежкой за всеми и уплывшими данными, ЦРУ сильно сели в лужу. Тем временем агент продолжал, — Но что самое неприятное, — наши руководители приняли решение закрыть скомпрометировавшие себя проекты и программы. Из-за чего страна по сути ослепла и оглохла, больше не получая бесценные разведданные.
Агент Смит поднял руку и помахал указательным пальцем, словно подтверждая важность того, что он скажет далее.
— Но, к нашему счастью, у нас всё ещё есть своя резидентура и огромное количество желающих с нами сотрудничать специалистов. Одна из таких групп — это ваши коллеги, высококлассные программисты. Им удалось разработать и довести до ума свою разработку — систему собирающую данные. Они утверждают что она действует по принципу Искусственного Интеллекта и способна на очень нетривиальные задачи. И нам нужен специалист по ИИ, который сможет дать оценку этой разработке.
— Пусть пришлют свои исходники. Мы посмотрим и дадим оценку, — я скептически пожал плечами, — У нас имеется большой опыт в разработке ИИ и определить степень успешности программы — будет совсем несложно.
— Не всё так просто, мистер Солгалов, — улыбнулся Смит, — Есть несколько нюансов. Во первых, специалисты о которых я говорил, готовы предоставить доступ к своей работе, но только на своём терминале. То есть ни удалённо, ни на жёстком носителе данных, доступ к ней нам не получить. И во вторых, находятся они довольно далеко — в восточной Европе.
Я нахмурился. Никакие путешествия в мои планы не входили. А поездка в Европу тем более. Потеря такой прорвы времени ради оценки чужой программы — меня совершенно не устраивала.
— Прошу меня простить, мистер Смит, но я довольно скептически отношусь к заявлениям о изобретении ИИ. Как и сказал мистер Джексон, я действительно обладаю немалым опытом в области разработки ИИ и с большим скепсисом отношусь к идее, что программисты из восточной Европы вдруг смогли создать то, над чем мы бьёмся уже второе десятилетие.
— Я понимаю ваше сомнение, мистер Солгалов, — агент продолжал улыбаться, — Но люди из вашего ведомства, к которым я обращался прежде, считают что вашим коллегам из Европы всё же удалось продвинуться в решении этой задачи. Данные об этом есть в папке, которая лежит перед вами.
— И почему же тогда приглашение принять участие в оценке получаю я, а не эти специалисты? — меня довольно сильно задело то, что я оказывается был не первым экспертом, которого привлекли для решения задачи. То есть первый эксперт или эксперты выдвинули гипотезу, а проверять её почему то хотят послать меня!
— Дело в том, что люди, о которых идёт речь — ваши, как это говорится… «Земляки», — довольно выговорил по русски Смит, — я говорю о Украинцах. Их код содержит массу заметок на кириллице, что весьма затрудняет другим экспертам изучение. И поскольку агентство собрало группу для отправки в восточную Европу, я предлагаю вам войти в её состав, на правах носителя языка и специалиста в этой области.
Я покосился на Тайлера, пытаясь понять его точку зрения, но тот лишь пожал плечами — мол, решай сам.