Авалон. Мифический Город (СИ)

Завидев наши трудности, даже гоблин подошёл издалека и сунул огромную лепёшку. Она оказалась чуть пресновата, но хватило на всех.
— Спасибо, — искренне поблагодарила Лена.
— Жрите, нубы, — буркнул Крагг беззлобно.
— Благодарю, командор! — Димка уже вгрызался в мясо, его лицо светилось счастьем. — Это самый лучший день в моей жизни!
Мы рассмеялись и принялись за еду. Олеся аккуратно откусила кусочек, чуть поморщилась, но голод взял своё. Лена и Катя решили поиграть в пинг-понг взглядами. Смотрели то на друг друга, то на меня. Это начинало надоедать, и я принял твёрдое решение покончить с этим после миссии. Пожалуй, с девочками придётся расстаться.
  
В голову закралась мысль, что появление Лены сдвинуло мои мысли в несколько ином ключе, и признавать этого не хотелось. Ведь у меня были другие планы и цели. И вряд ли она соответствовала им, чтобы быть рядом — слишком уж до хрена я наворотил дел на Земле.
— Дэвид, подходи, поешь, — позвал его Юки.
Одиночка, как и ожидалось, не присоединился. Он сидел в стороне, у другого костра, который развёл сам. В руках у него был какой-то свёрток, из которого он доставал что-то похожее на сухари и медленно жевал.
Что ж, парень показал свою позицию, и это начинало напрягать. В команде минус один с самого начала. Учитывая, как он повёл себя в бою с криспами, полагаться на него не стоит, да и спину этот урод не прикроет.
К нашему костру медленно подошли Альверин и Тилль. Впрочем, не заметить их было сложно. Крагг поднялся и кивнул им, но во взгляде читалась настороженность.
— Гр-р-р, говорите, зачем вернулись?
Альверин медленно опустился, его корни мягко коснулись земли.
— Мы — криспы! — начал он. — Мы — созидаем. Сотни тысяч лет мы наблюдали за этой планетой, за её циклами и за жизнью, что течёт в наших жилах. Мы стали единым целым. Криспы не вмешиваются, не разрушают и не навязывают свою волю. Лишь хранят равновесие, позволяя природе следовать своему пути, частью которой являемся сами. Но… — он сделал паузу. — За последние столетия в мыслях некоторых из нас начали появляться тени. Мысли, которых не должно быть.
— О, я, похоже, знаю, что за мысли, — встрял Димон, не отрываясь от мяса. — Типа, «а не спалить ли нам тут всё к чёртовой матери».
Альверин слегка повернул голову:
— Мысли о бессмысленности, — ответил он. — О бесполезности созидания. Равновесие — ложь, а хаос и разрушение — единственный путь. Эти мысли не были нашими. Они пришли извне.
— Крагнор — демонический бог, — тихо сказал Юки и посмотрел на Альверина. — Вы знаете что-то о них?
Древо кивнуло, его ветви слегка качнулись.
— Мы очень древняя раса и легко противостояли этим богам. Но не знаем, что произошло. Влияние стало сильнее. Демонические боги, такие как Крагнор, сеют семена хаоса в умах живых. Они не сражаются открыто, не приходят с армиями… Они шепчут. Их голоса проникают в мысли и искажают их, заставляя сомневаться. Как видите, даже мы, криспы, не смогли устоять. Некоторые из нас поддались — отвергли созидание и встали против своих. Они образовали культ поклонения с единственным желанием-основой, которое вросло нашими же корнями в их разумы.
— Безумствовать в мире идеального порядка? — вспомнил я данные из библиотеки.
— Верно, — ответил уже Тилль, молчавший до сих пор. — Отец старается удержать. Наша община пострадала в числе первых, но вы подоспели вовремя. Скажите, а откуда вы? Вы такие разные.
— Нас отправил Авалон, гр-р-р. Не заморачивайтесь, если не знаете, но мы союзники, — ответил Крагг, сел у костра и тоже вцепился в мясо.
— Погодите! — встряла Олеся, её голос дрожал от недоумения. — Как такое вообще возможно? Вы — разумная, древняя раса. Как вас можно вот так просто взять и… заразить?
— От влияния богов не застрахован никто. — глубоким голосом ответил Альверин. — Их семена падают на любую почву и лишь самые стойкие могут их отвергнуть. Мы пытались очистить умы наших сородичей, но… — он замолчал и продолжил. — Некоторые слишком глубоко погрузились в безумие, ведь его не видно сразу! А когда они стали слугами Крагнора, он сразу подавил их волю. И стало поздно.
— И что, неужели сделать ничего нельзя? — спросил я, чувствуя раздражение. — Вот так вот захватили и нет способов? Просто сидеть и смотреть, как это распространяется?
Альверин посмотрел на меня тяжёлым взглядом.
— Можно сражаться, — сказал он. — Но победа не в том, чтобы уничтожить всех, кто пал. Победа в том, чтобы защитить то, что ещё можно спасти. Поэтому мы с сыном и подошли к вам. Теперь вы понимаете. Ваша помощь… Она нужна нам сейчас.
— Нет, стоп! — встряла Катя, её голос был резким, почти обвиняющим. — А как вообще до такого дошло? Вы же такие умные, у вас целая экосистема тут своя, такие крутые, живёте тысячи лет. Почему не заметили вовремя, что сородичи сходят с ума?
Если не считать подачу, мне тоже было интересно, что ответит древо. Не потому что я хотел их в чём-то уличить, нет. Это просто показывало уровень силы и воздействия богов.
Альверин словно и не слышал её обличающий тон. Он лишь слегка качнул ветвями, будто вздыхая.
— Мы заметили, я говорил. Но поздно. Хаос растёт медленно как плесень. Сначала это лишь тень в мыслях, затем сомнение, и потом — одержимость. Те, кто образовали культ верят, что хаос — это свобода.
— Свобода? — фыркнула Лена. — Делать всё что захочется? Крушить, убивать и жечь?
— Для них — да. — ответил гигант. — Они видят в этом смысл. Их разум искажён, но вера крепка. И тем опаснее мои сородичи.
Я задумался. Всё это звучало до жути знакомо. Сколько людей я видел на Земле, которые вот так ломались под давлением обстоятельств? Тех, чей разум гнулся, пока не затрещит по швам. Чего греха таить, даже у меня были чудовищные мысли в самые худшие дни жизни.
И если уж такие разумные существа, живущие тысячи лет, оказались под воздействием Крагнора, то что стоит думать о землянах? На миг в сердце что-то стрельнуло, но отвлёк Тилль.
«Малыш» внезапно поднялся и подошёл к одному из обычных деревьев. Не криспу, а тому самому, чей ствол был порезан ударом культиста. Он обнял его своими ветвями, и мы замерли, не понимая, что видим. Его кора началась светиться, и вдруг… он начал сливаться с деревом. Его тело растворялось, превращаясь в нарост на стволе, пока не стало частью коры. Через несколько секунд Тилль исчез, а дерево выглядело так, будто никогда и не было повреждено.
— Что за⁈ — вырвало у Димона, его глаза округлились. — Это как он?
— Не как, гр-р-р. Где он⁈ — взревел Крагг.
Альверин пояснил:
— Мой сын показывает вам нашу суть. Мы — часть леса, часть жизни. Можем становиться с ней единым, если это необходимо. Но это требует большой силы… Воины, мы показываем вам, чтобы вы были внимательнее в вашей миссии. Отступники нашего рода легко могут делать так же.
— Ага, спасибо… — ошарашенно прошептал я.
— Это не всё. Будьте внимательны, воины. Хаос скрывается в мелочах.
— В мелочах? — переспросил Юки. Его голос был спокойным, но я знал, что этот парень впитывает всё как губка.
— Да, — ответил Альверин. — Посеянное зерно растёт медленно, а зарождается… С одной мысли, с одного сомнения. Будьте внимательны к себе и друг другу.
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это было не просто предупреждение. Любой дурак понял бы, на что намекает гигант.
Внезапно Альверин поднял ветви, и его голос стал чуть ли не торжественным:
— Но это не всё, воины! Мы пришли к вам сообщить, что пока мы говорим, отряд культистов движется к нашему священному водопаду, — древо указало своей ветвью в сторону. — Это место — сердце нашего леса, источник вечной жизни созидания. Если они уничтожат его, то наш народ падёт. И мы просим вашей помощи.
  
— Водопад? — переспросил орк. — Гр-р-р, это не наша миссия. Нам нужно остановить ритуал культистов совершенно в другой стороне.
— Но тогда мы погибнем. У нас не хватит сил противостоять после такого сражения, — спокойно ответил Альверин.