Покоривший СТЕНУ: Зеркало Мисы (СИ)

Осторожно пересекли вход и, убедившись, что прямо сейчас нас сожрать не пытаются, призвал за собой убежище.
Оттуда показалась уже готовая остальная часть команды: Вереск, Наги, Альма с Аси с огнемётами, Лис, Ариддарх и Софья. Последняя сама вызвалась — она хоть и прокачивалась по большей части как мирный крафтер, а не боевик, больше половины её способностей были копией навыков Эстель.
  
Сенсорные, увы, не передались, так как были завязаны на ветку расовых навыков сиинтри, а вот боевые ей перешли все. Также она упоминала «некоторые новые идеи», которые она хотела опробовать на враге.
Локация, как на зло, была достаточно широкой, и со множеством тупиковых технических ответвлений и помещений. Внутри состава были следы битвы — кровь, следы когтей, но ничего от людей или монстров не сохранилось.
Коснулся одного такого пятна рукой, активировав глаза жизни. Мои растения привыкли к нестандартному корму, так что я легко мог узнать, настоящая это кровь, или иллюзия.
Настоящая…
— Знакомое чувство. Не могу понять что, но знакомое, — прозвучал переданный шляпой голос Тии. — Пожалуйста, будь осторожен.
— Арктур, если мы пока не сильно торопимся, я могу выпустить Тишу. — предложила Софья. — Внучка часто отправляла её на разведку, пока её навыки не стали лучше.
На руках у старушки был полупрозрачный горностай.
— Время пока есть, — кивнул я.
— Да уж… всё это совсем не так, как задумывалось, — подытожила происходящее Альма.
— Ничего, осталось просто дойти до ближайшего колодца и активировать проход, а Странник нас перенесёт.
— Следы совсем свежие, — подлил масла в огонь панических настроений Лис. — Бой был совсем недавно.
— Такой сценарий иногда проигрывается в локациях с заражёнными всех видов, — отмахнулся я. — Как будто в первый раз.
— Возможно местных стражей вынесло что-то из другой локации, — предположил он.
— Микоты не оставляют после себя тел, — мрачно добавила Вереск.
— Хау-ау… минор-ами…
— Лучше сразу на рестарт, — сплюнул Лис.
Но это были не микоты…
В нашу сторону бежала перепуганная зверушка Софьи. Фиалковые глаза пета засветились, и таким же светом отразились глаза самой зельеварщицы.
— Арктур! Там ингены! — взволнованно сообщила она. — Не следовало нам сюда соваться… Стражи этой локации уже пошли к ним на корм, и скоро здесь вызреет выводок новых чудовищ.
— Арк!! — шляпа Тии впилась мне в голову, и я инстинктивно отскочил, но враг всё равно оказался быстрее, и мимо мелькнула рука с крюком, столкнувшаяся с покровом.
— ИНГЕНЫ!! — крикнул Лис, а мимо меня пролетела очередь из ледяных вспышек кавитатора.
В отличие от микотов, замораживаться мгновенно противник не стал. Бешеное сопротивление монстра позволило ему ещё некоторое время пытаться меня достать, но замедленная реакция сделала его уязвимым. Так что я выхватил майр и рубанул чудовище, закидывая внутрь споры незримой плесени.
Проверенный способ борьбы сработал. Внутреннее заражение плесенью ингены не могли пережить.
— Меняемся, — сказал я. — Дальше первым пойдёт саммон. Будьте готовы бить, когда на него набросятся твари.
Медленно, но мы продвигались — ощупывая каждый закоулок, чтобы никакая дрянь не смогла прошмыгнуть мимо. И эта осторожность почти сразу же оправдалась.
Следующая засада была уже с четырьмя ингенами. Трое из них выбрали ближайшую цель и сожрали приманку из древней, но четвёртый прорвался-таки к рейду, но столкнулся с атакующим его с фланга Лисом. Мгновенная заморозка на них не работала, но урон проходил, а движения противника стали медленней. Тогда он ушёл с траектории его атаки, не позволяя нацелиться и убить себя одним рывком, продолжая осыпать атаками, пока тварь окончательно не замёрзла.
Следующая засада была вскрыта и вырезана почти так же, но потом мы увидели прущих на нас в полный рост лавиной вываливших неизвестно откуда тварей, несущих нам большие неприятности.
Кавитатор стаи, заклинание «полярный луч» — аналог пиробласта в магии льда. Огонь против ингенов не работал. Выстрел арбалета Альмы с зелёным свечением. Софья, швыряющая вперед склянку с зельем. Та разбивается и вырывается ядрёная смесь. Сразу двое оказавшихся рядом ингенов оказываются охвачены ядовитыми миазмами и медленно гниют. И, наконец, двое добравшихся до ближнего боя — один оказался поражён майром и охвачен плесенью, а второй — замёрз от удара Лиса.
На этом предел прочности группы заканчивался.
Ещё один инген стал неожиданностью — он появился из облака тумана, оставшегося от клубов ядовитых и морозных паров. Уйти духовный практик уже не успел.
Другой прорвавшийся инген не стал атаковать меня, а ускорился и рывком снёс Вереск.
Это было почти поражение — враг оказался внутри рейда. А ведь за прорвавшимся последовало ещё двое.
В одного я метнул майр, запуская внутрь его тела плесень. Но второй оказался рядом с Альмой. Та отскочила, но инген всё равно был быстрей.
Сработал артефакт. Старенький эпик ещё со второго этажа до сих пор берёг её жизнь заключённой в нём способностью альфа-каард. После бури потерь он покрылся трещинами и выглядел ужасно и каждая новая реинкарнация делала из длиннее и шире. Вопрос времени, когда артефакт рассыпется окончательно.
Вместо девушки монстра атаковали с двух сторон сгустки микотов. Но воскрешение грибов через способность оказалось бестолковым — мелкие тела не собирались в полноценных бойцов, а инген впервые применил новую тактику — принялся с силой давить грибы ногой.
Похоже, виды уже встречались и не очень друг друга любили. Альма вернулась с выражением шока на лице чуть в стороне, и сразу же стала целью другого ингена. Но отреагировать уже не успела, а артефакт был на откате.
Однако рядом оказалась Ангедония, закрывая собой целителя рейда. Сама она закрылась лезвиями, но челюсть твари оказалась сильней. Ответ ингена был страшным: половина тела девушки была сожрана. Но под кожей Ангедонии, к её счастью, было куда больше механических имплантатов, чем у Сайны. Она была больше киборгом, чем живой девушкой, несмотря на внешность и манеру общения.
Так, из откушенного почти по грудь туловища хлынула не кровь, а какая-то фиолетовая жидкость. А затем что-то внутри нижней части тела стража двадцатого этажа взорвалось, и достаточно сильно, чтобы инген разлетелся вместе с ним.
— Последний… — произнесла Ангедония, и её глаза застыли.
— Ловлю! — крикнула опомнившаяся Альма и взмахнула рукой, активируя темницу душ. Аси исчезла, а вместо неё из руки ирия появился ворох чёрных лент, который вскоре собрался в громадного конеподобного шестиногого летуна, которого она заключала в темницу.
Погриск не обратил на нас никакого внимания, а заржал жутковатым дребезжащим голосом и бросился бежать вперёд по коридору.
— Кто на ногах? — осторожно спросил я и осмотрел поле боя.
— Похоже, что только я, — развела руками Альма. — Получается, мы теперь с тобой наедине, братик.
— Я ещё, — неожиданно послышался голос Софьи. Действительно, её ингены как-то просто обошли, несмотря на то, что её состав химикатов оказался самым полезным против чудовищ.
— Хорошо… А то боюсь… сейчас я не в лучшей форме… — произнесла Альма.
— Ты как? — спросил я у неё.
— Слишком многих держу «обречённым». Это перебор… даже для меня… на текущем уровне.
— Чем-то могу помочь?
— Да. Уверуй в Мису.
— Лучше ты в Алолесье.
Альма сделала паузу и перевела дыхание.
— Центром религии лучше делать себя. Как Леви.
— Спасибо за сравнение. Пусть лучше будет Алолесье.
— Может, потом свои божественные дела обсудите?
  
— Это нервное, — ответил я за нас обоих с Альмой. — Возможно, мы ближе к концу, чем когда-то на двадцатом.
— Стена коварна, — мудро изрекла Софья. — Задуманные ею великие фильтры подчас уступают тому, что происходит в обычных локациях. Именно на обычных тварях и аномалиях погибает больше всего проходчиков. Не из-за ренегатов, боссов и фильтров.