Я, рейнджер (СИ)
— С нетерпением ждем рассказа о планете, — хоть разговор и был неформальным, а рейнджеры вообще не являлись военнообязанными, командор Ротберг не спешил расслабляться. Наверное, за столько лет службы просто не мог по-другому.
А сколько ему? Я приступил к тщательному анализу.
Фигура подтянутая, даже под парадным мундиром все равно видно. Выправка военная. Лицо без заметных морщин, хотя между бровями залегла глубокая складка. Губы тонкие, и командор их часто строго поджимал — это было понятно. Но суровость его образа объяснялась не мерзким характером, как у Ки-Дая, а ответственностью за жизнь и здоровье целой кучи народу и выполнение крайне дорогостоящей миссии.
Прикинув так и эдак, я решил, что командору около сорока лет. Тысячу лет назад этот возраст означал зрелость. Сейчас же сорокалетние считались молодыми, ведь средняя продолжительность активной жизни равнялась без малого ста годам. Долгожители, разменявшие полтора столетия, уже давно не были уникальным явлением.
Стиг-Рой озвучил все технические характеристики, причем я отчаянно ему позавидовал: все мудреные термины он назвал, никуда не заглядывая. Я, конечно, зубрил все это на уроках планетоведения, но Стиг-Рой вовсе не шпарил заученное — он просто на практике знал, что означают все эти цифры и определения вроде “индекса водонаполненности” и “коэффициента инсоляции”, и ему не нужно было сверяться со справочниками, чтобы определить нужные значения.
— В общем, она почти как Земля, — вставил я от себя, когда он закончил. — Красивая такая.
— Звучит ободряюще, — обрадовался Чарли.
Он был похож на моряка, какими их изображали в далеком двадцатом веке: краснощекий, плотно сбитый, с выдающимися во всех отношениях усами и эдакой безуминкой в глазах. Главному механику было под силу починить почти все, кроме движков “Нового рассвета”.
— Да, намного лучше, чем Орнетт, она была нечто среднее между Марсом и Луной, — заметил Анри. — Я уж и не надеялся увидеть леса и реки.
— Мы слетаем на Землю за специальным оборудованием, — озвучил Стиг-Рой решение, принятое на нашем общем с ним и Светокрылом совете. — Что-то вроде ездовой упряжи. С ней тянуть линкор будет легче. Заодно сообщим департаменту о вас.
— Жаль, наши родные и знакомые уже не узнают, чем все кончилось, — вздохнула Кент, выходя из образа строгого доктора.
— Уверен, они утешали себя надеждой, что рано или поздно нас найдут и команду разбудят, — Ротберг говорил сухо и отрывисто, но в каждом его слове слышалось утешение. — Когда стало понятно, что двигатели не починить, я послал на Землю рапорт. Указал наши последние координаты и сообщил, что принял решение погрузить экипаж в криосон.
— Наше сообщение шло до Земли несколько лет, — вздохнул Гювет. — И неизвестно сколько понадобилось на решение о постройке линкора и запуска спасательной миссии.
— А за это время вас отнесло далеко за пределы освоенного космоса, и в указанной точке спасатели нашли только вакуум, — я открыл вторую банку колы. И да, плевать, сколько там сахара и что она вредная для здоровья: ничего более вкусного я еще не пил.
— Она сильно изменилась? — навигатор — Валентина вроде бы — посмотрела на меня с нескрываемым интересом, почему-то, кажется, стесняясь обращаться к Стиг-Рою. — Земля.
— Ну, примерно как спецэффекты в последней трилогии Звездных войн и оригинальных приквелах, — выдал я и только тут осознал, что все эти люди даже не знают, что в третьей экранизации Оби-Ван был темнокожим, потому что нейросеть проанализировала запросы зрителей и выдала рекомендацию на такой типаж. Больше того, они и о второй экранизации ничего не знают, не говоря об остальных.
— Даже так? — к моему изумлению, никто не удивился. Более того — все покивали и восхищенно поцокали язком. И только Стиг-Рой усмехнулся и, наклонившись ко мне, сказал громким шепотом:
— Ты же знаешь, что у той версии с твоим любимым Оби-Ваном тоже были оригинальные приквелы? Там Йоду играла кукла.
— А Оби-Вана тогда кто? — спросил я, от неожиданности чуть не поинтересовавшись на этот счет у самого Оби-Вана. Вслух. При пяти свидетелях, ничего не знающих о слиянии, замках и ментальных проекциях.
— Оби-Ван там уже сильно немолодой, — отозвался Стиг-Рой с улыбкой. — А имени я не помню…
— Алек Гиннесс! — быстро сказал Анри. — Замечательный был актер!
Все во мне воспротивилось от мысли, что любимый магистр может быть немолодым и с каким-то другим лицом, но я дал себе зарок, что обязательно разыщу самый первый фильм на Земле.
* * *Наша встреча была долгой — мы успели не только прикончить напитки, но и пообедать тут же, в кают-компании. За едой снова отправился Анри, и я увязался следом — а что, найдется кто-то настолько нелюбопытный, что не захочет посмотреть на внутренности тысячелетнего линкора?
Но меня ждало глубочайшее разочарование: ничего особенно интересного здесь не оказалось. Воображение рисовало мне узкие металлические коридоры, дроидов на каждом углу и Дарта Вейдера за каждым поворотом, но на деле внутреннее убранство очень мало чем отличалось от казематов Академии.
Ну разве что противными голосами тут никто не вещал.
А вот кухня мне понравилась. Вернее, хитроумное устройство, превращающее сублимированные продукты в свежие и аппетитно пахнущие. Чертову биомассу тогда, видимо, еще не придумали.
— В трюмах у нас запас на пять земных лет, — с гордостью сказал Анри. — Здесь был продуктовый паек для экипажа на время полета.
Полки огромной кладовой были практически полные — “Новый рассвет” успел проделать лишь небольшую часть пути.
— Сейчас пищу почти не сублимируют, — я потыкал пальцем пакет с какой-то пылью. Надпись на этикетке обещала фруктовый пудинг, но у меня не было желания проверять, истинность этого утверждения. — Загружают блюда в глубокой заморозке до ближайшей остановки, а на случай форс мажора всегда есть установка для синтеза биомассы.
— Можете взять, что хочется, — предложил Анри с улыбкой. — Вы ведь только что из учебки, верно? Не знаю, как сейчас, но когда я учился, курсанты вечно ходили голодные.
— У нас в академии кормили до отвала, но не всегда вкусно, — я передернулся, вспомнив, сколько биомассы затолкал в себя за время учебы. — Но это потому, что рейнджеры гражданские. В армии бывает всякое. О, а вот это можно? — спросил я, увидев на этикетке “Песочный пай с заварным кремом и черной смородиной”. — И вторую для Стиг-Роя, идет?
Анри рассмеялся и стал сам собирать с полок всякие-разные упаковки и складывать их в большой пакет.
— Не верится, что я снова увижу траву, — признался он, после того как вручил пакет мне в руки. — Настраивался на вечные камни и красное небо.
Я покрутил пакет в руках, не решаясь открывать все карты сразу. А потом подумал, чего тянуть, скоро Анри сам все увидит.
— С травой там немного намудрила эволюция, — и принялся рассказывать, как охотился на газон.
УС4
Глава 28
— Вот же срань!
Земля не спешила распахнуть для нас свои родные объятия и мурыжила нас на орбите вот уже второй час. Что-то они там, видите ли, готовили для нашей торжественной, но очень неожиданной встречи.
Слово "торжественная" меня вот вообще не впечатляло. Мало того, что придется кучу времени потратить на все эти рукопожатия, интервью и прочие протокольные хренотени, так еще у нас из парадной формы были только свежевыбритые подбородки. "Странник"-то так и болтался там, где мы его оставили, на Землю ж было решено мотануться налегке.
— Нам в скафандрах придется ходить, да? — поинтересовался я, попивая чай. Сегодня он был больше похож на апельсиновый сок, а за окнами были не горы, а прямая трансляция того, что видел Светокрыл: голубого шарика нашей альма-матер, окруженного невероятным количеством всяких спутников, станций и транспортных узлов.
— Для рейнджеров есть специальный пункт, — ответил Стиг-Рой чуть лениво. В отличие от меня, он совершенно не волновался. — Там можно будет переодеться, отдохнуть и пройти медосмотр.