Я, рейнджер (СИ)

Потому что перспектива возвращения в ложу Светокрыла меня очень воодушевила, а вот остальное — нет. Вот так и разбиваются розовые очки, рейнджер Кон-Рад.
Нет, искать новые планеты, планировать высадки и исследовать неизвестные миры мне все еще хотелось. Но прямо сейчас я чувствовал себя вымотанным до самого дна, и даже очередная порция внутривенного питания не сильно-то помогла.
К счастью, Стиг-Рой взял управление дронами на себя — это была рутина, но требующая определенных навыков, учитывая, что он запустил сразу пять.
— Ну как? — поинтересовался я через несколько минут сосредоточенного молчания.
— Аналитическая система линкора еще проанализирует данные, но, на мой взгляд, все в порядке, — отозвался Стиг-Рой. И добавил мягко: — Еще полчаса.
— Так заметно? — кисло отозвался я, оглядывая местность так, как, наверное, очень старый лев смотрит на проходящее мимо стадо газелей. С мыслями: “Было бы сил побольше, я б вон ту упитанную задрал бы”.
Планета была интересная! Пугливая растительность осталась в лесу, но здесь травы тоже были необычными, а обитающие в них целые полчища крохотных то ли мышей, то ли шиншилл — забавными. А еще кусты, усыпанные одновременно цветами и спелыми плодами, камни совершенно невозможной раскраски, один в один полотна художников-импрессионистов.
Но я слишком устал — и эмоционально, и физически, — чтобы хотя бы попробовать поймать шиншилломышь или походить и поснимать природную галерею. Хотя последнее все же честно попытался сделать, усевшись прямо в траву и усердно вертя головой.
— Это нормально, — ответил Стиг-Рой на мой вопрос. — Один спуск чего стоит. Плюс меня лично всегда мутит от лекарств.
Стоило ему это сказать, и меня замутило тоже — в крови был растворен сейчас целый коктейль, начиная от всяких стимуляторов да регуляторов и заканчивая мощнейшими обезболивающими, без которых можно было просто не пережить перегрузки при приземлении — у самой капсулы, конечно же, не было никаких защитных свойств.
— Вот зачем ты это сказал? — вздохнул я и снова оседлал капсулу. Пристраивать свой зад на один из камней я побоялся: а вдруг это тоже животные? И после погони за угнанной капсулой Стиг-Рою придется еще бежать за мной?
Эта мысль, кстати, здорово помогла мне скоротать время: я представлял, как ору на все лады, а камни держат меня за ноги и за руки. Вместе со Стиг-Роем за мной бежали теперь уже и Ри-Рен с Ки-Даем, и эта несладкая парочка на все лады склоняла мои скудные умственные способности. И каждый раз, когда Стиг-Рой героически отбивал меня у камней, прилетала местная Рух и уносила декана и учительницу за горизонт.
Не скрою, пару раз я даже мечтательно вздохнул, мысленно следя взглядом за удаляющимся птичьим задом.
— Все, — наконец объявил Стиг-Рой и поморщился. — Приготовься, сейчас будет неприятно… — он отдал команду, и в шею снова впилась игла — на этот раз очень надолго. Последняя порция лекарств заставила меня остро пожалеть, что на планете нельзя снимать шлем — отчаянно захотелось зажать рот ладонями.
— Вот этот ужас и есть “предполетная премедикация”? — спросил я, когда иголка перестала наконец терзать мою яремную вену. — Ух ты… — протянул мгновение спустя, когда тело наполнило тепло. — Это нормально, что я чувствую себя примерно как когда Мон-Ги мне кулаком в ухо зарядил?
— Нормально будет, даже если тебя вырубит в полете, — заверил Стиг-Рой. — Здесь же миорелаксанты и седативные. Чтобы тело перегрузкам не сопротивлялось. Все, грузимся.
— Да, капитан, — как можно бодрее откликнулся я и с облегчением занял свое место в капсуле.
V
— Наконец-то! — я полной грудью вдохнул сладковатый запах талой воды и влажной земли. — Я хочу все: спать и чаю, и даже не знаю, в какой именно последовательности!
Не знаю, что там за успокоительные были в инъекторе, но я не то что не заснул, даже не задремал во время взлета. Пошевелиться, правда, не мог, миорелаксанты сработали как надо, так что провалялся в кресле, как придавленная десятью “же” муха, и мечтал сдохнуть, пока капсула медленно выбиралась сначала на низкую орбиту, потом на высокую, а затем брала курс к рассекателю.
 
Стыдно сказать, но в ложу Стиг-Рой меня затаскивал на руках — чудо-трава еще не отпустила. Я лишь понадеялся, что бурлящая в моей крови химия не навредит Светокрылу, и с радостью вдохнул псевдоплацентарный гель. Мгновение — и от усталости не осталось и следа, а я очутился в идеально красивом и абсолютно безопасном мире. Стиг-Рой отстал от меня всего на пару минут.
— Чаю, — выдохнул Стиг-Рой, буквально падая в кресло, и я наконец понял, что он тоже устал. Возможно, чуточку меньше, чем я, в силу привычки, но все-таки устал.
Тут в домик зашел Светокрыл, неся в руках…
— Это что, торт?.. — поразился я.
— Конечно, — Светокрыл гордо улыбнулся. — Надо ведь отметить вашу первую совместную вылазку. Я бы сказал, что сам его испек, но скорее я его придумал.
Он водрузил торт на низенький столик с искусной лаковой росписью в виде двух золотых рыбок, и я увидел, что сверху на зеленой марципановой обтяжке лежит леденцовая сфера капсулы.
— А что внутри? — поинтересовался я, сглатывая немедленно набежавшую слюну. — Или это будет зависеть от того, кто его разрежет?
— Именно так, — Светокрыл кивнул, а Стиг-Рой снял со стены охотничий нож и торжественно вручил его мне.
— Не боитесь, что под марципаном стейк окажется? — спросил я. Потрогал леденец, рассмеялся, вспомнив наше недавнее приключение, а потом одним махом вогнал нож в середину торта.
Никакого мяса. Под слоем мастики скрывались влажные бисквитные коржи, белоснежный сливочный крем и измельченные орешки. Никаких йогуртовых заправок, желе без сахара и низкокалорийных выпечек — только жиры, углеводы и опять жиры.
На этот раз все ели одинаковое — наверное, Светокрыл считал нужный вид и вкус у меня в голове и транслировал его Стиг-Рою.
— Ты все видел, да? — поинтересовался я, умяв сразу три куска — в конце концов, это же были просто миражи. Хоть и невероятно реалистичные.
— Когда вы были на планете, то лишь смутно, а вот когда вернулись в ложи — рассмотрел все в подробностях, — улыбнулся Светокрыл. Сейчас он был самим собой, и иногда мне казалось, что нас на самом деле четверо, и Оби-Ван тоже вот-вот к нам присоединится.
А иногда — и это уже смахивало на паранойю — мне чудилось присутствие и пятого члена команды. Да-Атан, хотели мы этого или нет, навсегда остался в своем замке. Вернее, часть его разума, слившаяся с разумом рассекателя так тесно, что не исчезла даже после смерти человека. Первые недели в такие минуты на меня наваливалась тоска, теперь эмоции были легче и светлее, что ли. Пару раз мне вообще казалось, что я слышу обрывок шутки. Наверное, так трансформировалось горе Светокрыла — от черноты, заслонившей свет, до теплого воспоминания о безвозвратно ушедшем прошлом.
— Тогда предлагаю поднять тост за Майло, — подавив приступ философствования, я поднял вверх чашку с чаем. — Планета не без сюрпризов, но вполне пригодная для жизни.
— В ней есть свое очарование, — заметил Стиг-Рой и улыбнулся, подняв кружку. — За нашу первую вылазку.
— За вашу первую вылазку! — вторил Светокрыл. Его чашка появилась прямо в поднятой вверх руке.
Мы чокнулись, и, отпивая глоток чая, я вдруг отчетливо ощутил на языке терпкий привкус: кажется, Светокрыл “подлил” мне вина, заботливо “убрав” хмель. Я глотнул еще: так и есть.
— За то, что мы все-таки отбили наш транспорт! — произнес я второй тост. — Ну и за то, что магнитные ботинки действительно мощные и не расстыковались, иначе пришлось бы еще и меня разыскивать.
— Думаю, мы все заслужили отдых, — сказал Стиг-Рой, когда мы торжественно распили свои “кубки”. — Выспимся хорошенько. А потом уже вернемся к командору с хорошими новостями.
— Позвольте мне забрать еще минуту вашего времени, — Светокрыл качнул рукой, и чашка исчезла. Как и остатки нашей трапезы: блюдо из-под торта, тарелки и ложки. Да-да, мы съели торт целиком, Стиг-Рой и Светокрыл работали ложками с таким же азартом, как и я. Наверное, торт им понравился. А может, просто голодные были. — Я хочу поблагодарить вас обоих за усилия, что были потрачены на установление слияния. Настоящий экипаж — это непередаваемые эмоции.