Дебил с дубинкой. Том 1-6 (СИ)

Для начала я из сруба создал огромный амбар, чьи стены были из четырех слоев огромных бревен.
Там же суккубе снова пришлось взяться за лопату и копать для очень особенной комнаты. Жаль, что керамики достать в этом мире было невозможно, так что все ограничилось всего лишь дыркой в полу.
В отличии от суккубов, хоть мой метаболизм и был сильно усовершенствован, но все же я простите за выражение хотя бы раз в три дня отрешался от мира и думал о высоком, если вы понимаете, о чем я.
Суккубам в этом вопросе было проще. У них желудок работал как ядерный реактор, а немногочисленные остатки формировались в особую слизь, которая служила им смазкой для анального секса. Их задний проход служил лишь для секса, как, впрочем, и все остальные проходы. У суккуб даже во рту и в горле было столько нервных окончаний, как и в прямой кишке, что не бывает даже в клиторе у обычных женщин. Одним слово — дети похоти.
Там же, я создал маленькую комнатку под баню. Ведь в отличии от все той же суккубы я потел и становился вонючим и грязным, в то время как суккуба в отличии от обычных самок любой расы не выделяла таких запахов, которые были бы неприятны.
Путь к теремку-дровнице проложил через деревяный тоннель, чтобы даже это маленькое расстояние не проходить на свежем воздухе.
Больше всего конечно же пришлось провозиться с глиняными трубами для вентиляции и для печи. Я вообще изначально собирался создать кирпичи, из которых выложил бы печь. Однако время сильно поджимало, так что сложил из обычных булыжников, которых было немало у реки.
Крыша была многослойная. Сначала просто слой из бревен, на ней уже каркас из досок, так чтобы осталось пространство вроде чердака. Ее уже закрыл ветками и намазал все это глиной. Финальный слой накрыл толстым пледом из мха.
Даже не сомневаюсь, что увидь все это безобразие какой-нибудь выживальщик, и на меня вылилась бы тонна критики о том, как сильно неправильно я сделал и как было бы в миллион раз лучше, но… все критики могут убиться об стену, желательно вместе со своими семьями. Любая критика уместна, лишь когда о ней просит сам критикуемый. Во всех остальных случаях это лай.
Времени не было даже на два часа сна, так что спал я урывками, по пол часа. Нужно было еще заготовить тонны дров, еще больше мяса, сделать ловушки вокруг дома, и это было самое простое.
— Объясни еще раз, чем именно ты занимался в последние четыре часа, — спросил у меня Сильвия, когда я отвлекся от медитации, чтобы отбить очередную атаку.
До этого несколько часов было тихо, так что я сел перед домом в позе лотоса и занялся своими мозгами.
— Якорями. Нужно поставить кучу якорей и подготовить фундамент для ментального бастиона.
— Это важнее нашего выживания и того, чтобы ты занялся культивацией праны?
— Именно. Ты много менталистов видела за свою жизнь?
— Не очень. Какое это имеет…?
— Значение? Огромное! Я в отличии от тебя имел несчастье общаться с этими типами. Тут такое дело, что активное использование ментальной магии сильно бьет по мозгам. Изначально я думал, что это просто последствие больших возможностей и легкой власти на разумными, которая развращает. Но я был не прав.
— И в чем же тогда дело?
— Ментальная энергия при каждом использовании частично просачивается в сознание. Там просто неидеальное кпд. Поэтому психика сильно отклоняется от стандартов. Имея такого замечательного испытуемого, как я сам, могу точно сказать, что именно это оскатинивает разумных.
— И ты хочешь этого избежать?
— Именно.
— Но как? Особенно если у тебя мутировавшая энергия ментала, то она по любому снесет любые моральные якоря и рано или поздно ты сильно изменишься.
— Исключено. Во-первых, у меня есть старые якоря, которые были созданы еще до попадания сюда.
— Зачем?
— Демонизация тоже не самый простой процесс для психики, знаешь ли. А сейчас мне просто нужно лишь укрепить готовые и поставить новые на нескольких нерушимых колонах, и все будет нормально.
— Нерушимый колонах? Такие бывают?
— Нет. Но есть очень прочные, которые практически нерушимы.
 
— И какие же?
— К примеру любовь, из-за которой твоя ворожба не сработала не мне. Это же достаточное доказательство крепости этой колоны? Уважение к родителям. Знаешь ли, герцог Найак, мой отец, всегда был примером для подражания для меня. Непреодолимый страх.
— Непреодолимый? Кого же ты так сильно боишься, что он такой уж непреодолимый?
— Мой прадед. Слышала о принце Найаке?
— Ты видел Карателя?
— Лишь отголосок его тени. Когда мне исполнилось восемь, отец молился в храме предков, чтобы тот даровал мне силу и мудрость. Точнее он молился всем предкам, но на этот раз ответил именно он.
— И?
— Даже не буду стараться объяснять, на что это похоже. Просто поверь мне, если бы он прямо сейчас оказался здесь, то лишь от его ауры в этом мире не осталось бы никого живого. Даже в высших мирах его реинкарнация не может передвигаться свободно в обществе и всегда сидит в изоляции, так как он безумно силен.
— Понятненько. Действительно хороший якорь, если страх такой сильный.
На самом деле не очень. Страх остался в моей прошлой жизни, и при моем перерождении ее стерли. А вот воспоминание об этом страхе у меня осталось. Вроде как тоже не слабо, но не то. Совсем не то.
***
Земля, Российская империя, г. Иркутск, особняк рода Волковых
В этот день в доме Волковых было подозрительно людно. Прибыли чета Сурыкиных, Гриша и Елена, вместе с их новорожденным сыном Александром. Новорожденный младенец сразу же оказался в руках Марианны Волковой, которая знала, что малыша назвали в честь ее сына, который был сейчас очень далеко.
Но это было не все. Кроме них прибыл еще и князь Гагарин со своей женой, якобы в компании с Гришей, но было видно, что он на нервах и ожидает чего-то не очень хорошего.
Ну и как вишенка на торте, из самой столицы приехал Алексей Романов. За короткое время он сумел стать по-настоящему родным человеком, которого Марианна воспринимала почти как родственника. Почти при любых обстоятельствах этот молодой человек оказывался неподалеку и делал все, чтобы защитить их, пока их настоящий защитник пропадал в других мирах.
Вместе с тем, как обратная сторона медали, если он был тут, то это означало что какие-то неприятности уже неподалеку, и нужно укреплять оборону.
Но до этого, в зале, где был накрыт праздничный обед в честь дорогих гостей, царила довольно теплая и дружественная атмосфера.
Даже часто хмурая и чересчур серьезная Анна спорила с Гагариным и Алексеем. Кажется, они обсуждали политику внешнюю политику империи. Все остальные люди были увлечены младенцем на руках у Марианны Волковой, которая рассказывала веселые случаи из младенчества Александра.
— Госпожа, — обратилась одна из служанок, — у нас гости. Барон Кодряну.
— Пригласите их внутрь. Посмотрим кто это такие.
В зале все напряглись. Алексей явно о чем-то знал, но почему то не говорил, как собственно и князь Гагарин.
Через несколько минут в зал зашли двое колоритных личностей. Было видно по лицам что это отец и сын, или же как минимум очень близкие родственники. Обе довольно широкие, можно даже сказать пухляки, с темной кожей. Старший был плешивым, и больше напоминал продавца на рынке чем на барона. Глаза у него были какие-то бегающие и неприятные. Молодой был просто моложе, а в остальном сильно напоминал отца или родственника.
— Госпожа Волкова. Позвольте представиться. Я барон Кодряну. Мы были знакомы с вашим отцом. А это мой младший сын Дору.
— Приятно познакомиться. Добро пожаловать в наш дом. Позвольте представить вам светлейшего князя Алексей Романова и князя Гагарина, и графа Сурыкина. Садитесь и пообедайте вместе с нами.
— Господа. Рад познакомиться.
Было видно, что толстяк сильно смутился, когда кто перед ним стоит. Особенно сильно его нервировал именно Романов.
Гости уселись, но не спешили приступать к еде. Было видно, что им в горло не лезет, так что Марианна Волкова нехотя решила узнать почему заявились эти люди.