Первый пользователь. Книга 4 (СИ)

За несколько часов до окончания путешествия корабль наконец всплыл, и мы смогли выйти наверх, в рубку. Путь к базе был расчищен ледоколом, и базирующаяся на Камчатке подводная лодка пришла во Владивосток, где нас уже поджидали и встречали с музыкой, оркестром и большим количеством прессы и телевизионщиков. Для поднятия боевого духа из нашего возвращения решили сделать отличную медийную новость, так необходимую сейчас стране. Успешно отбитое нападение и удар возмездия.
К пришвартовавшейся к пирсу лодке, по старой традиции, на огромном блюде три человека несли большого зажаренного поросенка. Раньше, экипажу, вернувшемуся с победой и потопившему вражеский корабль полагалась награда и традицию решили возобновить. Я даже на секунду вспомнил пройденную мною в тюрьме локацию, где противниками были кабаны. Добытое там тогда мясо хорошо разнообразило скудный рацион и скрасило скучное пребывание. Конечно, конкретно этой свиньи особо ни на кого не хватит, тут больше символ, но флот — это такое место, где традиции часто главенствуют над уставом, так что мясо разделят на всех и каждому достанется по кусочку.
В толпе встречающих я заметил родителей с братом и направившись к ним, радостно обнял. Они заодно взяли с собой значительно вымахавшего Тимошу, уже больше походившего на Акиту, чем на обычную Сиба-Ину. Пес вырос в несколько раз и вальяжно вел себя, прохаживаясь рядом с родителями без поводка. Увидев меня, он набросился, облизал все лицо, и я даже могу поклясться в том, что практически по-человечески заговорил, с вполне различимыми интонациями. Но, к сожалению, у меня совершенно не было времени, поэтому я просто вручил им по копии защитного костюма, проследив, чтобы они убрали их в инвентарь и на минуту отойдя в сторону, попросил отца призвать Сайгу. Пухлая зимняя куртка позволила сделать это незаметно для окружающих, и я быстро скопировал ее, убедившись, что она появилась в списке предметов. А вот печатать ее я буду уже, наверное, в Москве. Нас ждал военный борт и оставив экипаж праздновать, мы погрузились в самолет и взлетели в воздух.
Все тот же состав из пяти человек, четверых из которых вызвали для награждения в столицу и единственное, что изменилось, это статус Анны. Обвинения с нее еще не сняли, но приказ на уничтожение отозвали и теперь у нее были небольшие послабления. Правда, она так же оставалась под присмотром бывшей подруги, которая все так же настороженно к ней относилась и не отводила взгляд, подозревая в том, что все это ее коварный план. И даже продемонстрированные через интерфейс коммуникатора новые навыки не убедили ее в обратном.
По прилету в город нас ожидала праздничная атмосфера. Четырнадцатое февраля, день всех влюбленных. И тем больнее было осознавать, что бездыханное тело Маши сейчас находится в инвентаре у подчиненного Томилина. Его на время отстранили от всех операций и выдали охрану, чтобы он не пострадал в процессе поисков родного коммуникатора девушки. Но у меня была надежда и я не собирался сдаваться. Конечно, держащиеся за руки парочки, заполонившие улицы города слегка выбивали из колеи, но мне не давали погрязнуть в пучине две белокурые бестии, окружившие заботой. Вернее, окружить старалась в основном Аня, соскучившаяся по общению в период вынужденного безделья на подводной лодке, а Катя в основном продолжала следить за ней, волей неволей вовлекаясь в беседы.
Со стороны, наверное, все это наблюдалось совсем по-другому, чем было на самом деле. Две красивые блондинки, прижимающиеся с двух сторон в машине и периодически бросающиеся друг на друга испепеляющие взгляды. Выглядело все так, как будто они борются за мое внимание. Вдобавок нас еще и поселили в соседних комнатах по прибытию в Кремль, создав дополнительные неудобства.
Прибывшие мужеподобные женщины в количестве пяти штук, увели Анну на допрос, нас попросили никуда не уходить до вечера, на которое было назначено торжественное мероприятие по награждению и я, зайдя в свой номер лег на кровать, бездумно уставившись в потолок.
 
Раздавшемуся через некоторое время стуку в дверь я был безумно рад. Он хотя бы позволил вырваться из пучины самокопания и заняться хоть чем-то. А уж увидев, кто пришел, я и вовсе воспрял духом.
— Товарищ полковник! Поздравляю с повышением! — Кивнул я, глядя на еще одну звездочку на погонах Томилина. — Какой стремительный карьерный взлет. С майора до полковника за полтора месяца! Я, конечно, довольно далекий от военщины человек, но и то понимаю, что этот путь обычно занимает лет десять.
— Так это в мирное время. Сейчас сам видишь, что происходит. Но, соглашусь. По большей части, это конечно твоя заслуга. Без знакомства с тобой, так бы и ходил с одной звездой.
— А я-то здесь при чем? — Удивился я.
— В нашем ведомстве все немного по-другому. Разумная инициатива всегда поощряется, а я когда настоял на том, что тебя нужно обучать стрелковому бою, бою без оружия и всему остальному, хоть и нарушил целую кучу законов, требований и предписаний, но в итоге все сделал правильно, добавив тебе шансов для выживания. И опять же. Буду с тобой предельно откровенен. — Решил приоткрыться он. — В первую очередь, поощрение в звании было за то, что ты лоялен к государству и действующей власти. Ведь выбери я неправильную модель поведения, начни на тебя давить, требовать, запрещать и действовать так, как любят многие недалекие товарищи, то, ты бы инстинктивно воспротивился и все в итоге пошло по-другому.
— Тут, пожалуй, с вами соглашусь. — Пораскинув мозгами пришел я к такому же выводу. — У меня были мысли о запасном плане, создании финансовой подушки и экстренной миграции в случае, если все пойдет не по плану, но что-то мировая обстановка показывает, что идея так себе. Пока мы шли сюда на корабле я насмотрелся на то, что происходит в остальных странах. Традиционно сильные и масштабные студенческие забастовки в Европе вышли на совсем другой уровень из-за применяемых способностей. Более, менее адекватным островом спокойствия кроме России остается Китай, где традиционно велика вера в партию, правительство и коммунизм, а в других местах азиаты начали почем зря валить друг дружку. Про Африку и мусульманские страны и говорить нечего, там и в обычное время не прекращалась перманентная резня. Вот в Америку я бы, конечно, съездил, но только затем, чтобы лично найти отряд этих ублюдков.
— Кстати о них. Я же по этому поводу, собственно, и пришел. — Перешел он к делу. — Напали на след командира их отряда.
— Что? Где? Как? Куда ехать? — Вырвалось у меня, и я, вскочив с кресла, начал быстрым шагом ходить по комнате.
— Стоп. — Поднял руки полковник. — Никуда бежать ненужно. У нас там есть своя агентура и люди работают. Если, действовать не подумав, можно только все испортить. Или его уберут свои же люди, или же он заляжет на дно на долгое время, причем так, что будет уже не найти. Излишняя спешка и суматоха только вредна.
— Черт! Черт! Черт! Я понимаю. — Продолжил я, заламывая руки. — Но я не могу сидеть без дела, пока Маша в таком подвешенном состоянии.
— А вот это вторая причина, почему я к тебе пришел. Можем продолжить обучение и заодно протестировать твои способности, посмотрим, чего ты достиг.
* * *
Тест номер один. — Сделал запись в журнал наблюдений доктор. — Скорость реакции. Проведение измерения точного временного интервала выполнения ответной моторной реакции на раздражитель, для оценки скорости обработки информации и реакции нервной системы на входные сигналы.
— Господи док, можно попроще? — Задал Томилин вопрос специально приглашенному специалисту.
— Можно, конечно, но я же и так сказал, что это тест скорости реакции. А остальное, это уже технические записи для отчетности, так что просто не обращайте внимания.
— Так… А что, собственно, мне нужно делать? — Появилось у меня логичное замечание.
— Все довольно просто. На экране с определенным временным интервалом будут появляться разноцветные геометрические фигуры и вам необходимо нажимать на кнопку соответствующего вида, цвета и формы. Практически детский тест, только усложненный в сотни раз путем ускорения вводных данных.