Сильная и независимая (СИ)

— Это по мою душу, что ли? Может, представишь нас?
— Нет! В этом нет совершенно никакой необходимости, — тараторит Стаська. — Эти люди уже уходят.
— Мои юристы, — перебивая дочь, напряженно замечает Наумов. — Присядь, пожалуйста. Есть разговор.
— Папа, я же тебя русским языком попросила! — ахает Стася. И честное слово, мне очень приятно, что это не ее идея — натравить на меня этих типов в дорогих костюмах. Все же в главном я не ошиблась.
  
— Да я, в общем-то, не против, — вздыхаю, опускаясь в предложенное кресло. — Давайте обсудим.
По факту я не вложила в этот бизнес ничего, кроме времени и своих идей. Если честно, вступив в мир большого бизнеса, в глубине души я была готова к тому, что останусь у разбитого корыта. Хотя тут мне им даже предъявить нечего — никто же меня не гонит. Я сама захотела слиться на полпути.
— Вот, ознакомься, пожалуйста. Если что-то непонятно, Федор Дмитриевич с удовольствием тебе объяснит, — берет слово Наум, подталкивая ко мне кожаную папку с документами. Интересно, он правда думает, что я настолько наивная, чтобы обратиться за разъяснениями к его юристу, когда налицо конфликт интересов?
— Спасибо. — Вскидываю ресницы. — У меня есть свой… толкователь.
Уж поди, Алка разберется, что да как, пусть это и не ее специализация.
Задержав на мне взгляд, Наумов резко кивает. Что-то похожее на уважение мелькает в его глазах и тонет в искорках смеха. Странно.
Настороженно пробегаюсь по бумажкам. Ну, собственно, примерно так я это и видела. Все логично. И подробно, ну просто до занудства. Я деликатно зеваю в кулак, как вдруг взгляд цепляется за абсолютно нескромную цифру — сумму отступных. Мои брови удивленно взмывают вверх, прежде чем я успеваю нацепить на лицо маску невозмутимости. Еще один неожиданный факт, да. Который для других мог бы даже оказаться лестным, тогда как я не могу отделаться от неприятной мысли, что от меня хотят откупиться любой ценой.
— Не думаю, что мой вклад оценивается в настолько крупную сумму.
— Сумма вполне рыночная. Я не склонен сорить деньгами.
— Окей. И в чем подвох?
— Нет никакого подвоха, но…
— Значит, все-таки «но», — усмехаюсь, — да нет, вы продолжайте!
— Но мы со Стасей все же предпочли бы оставить все как есть.
— В смысле, чтобы ты никуда не уходила, — поясняет та, не без труда овладев собой. — Пожалуйста, Юль. Не руби с плеча. Просто подумай. Неделю, две — сколько тебе потребуется, чтобы убедиться, что ты поступаешь правильно.
— А если я уже все для себя решила?
— Тогда мы подпишем документы прямо сейчас. Ты получишь свои отступные, а Стаське придется пахать втрое больше, чтобы довести дело до ума.
Я не любитель потянуть кота за яйца, поэтому хочу отказаться, но пока подбираю слова, чтобы никого не обидеть, Наумов продолжает:
— Ты, кажется, хотела дать почитать составленные бумаги своему юристу…
— Ладно, — нехотя соглашаюсь я, хотя документы прозрачны, и в этом нет совершенно никакой необходимости. Наверное, просто нужно признать, что я очень сильно загорелась нашим проектом, чтобы вот так одним росчерком пера обрубить концы. — Тогда, если это все, я пойду.
— В четверг у нас пробный запуск линии. Ты придешь? — напряженно интересуется Стася.
— Постараюсь. Всего доброго, господа.
Выхожу, ощущая на себе ожогом взгляд Наумова. Надеваю сброшенное пальто. Просовываю руку в карман, в задумчивости поглаживая забытый там телефон. У меня осталось еще одно незаконченное дело. Убираю из черного списка номер Данила и жму на дозвон.
— Да неужели? — фыркает этот гад.
— И тебе не хворать, Дань. Я тут собрала твои вещи, можешь за ними подъехать.
— Хрен с ними — с вещами. Ты мне лучше скажи, что со Стаськой.
— Это ты у нее спроси.
Я конечно, человек проработанный и лояльный, но, блин, и у моего терпения есть пределы. Разбирайтесь, детки, как-нибудь сами, да?
— Не могу! Ее папаня перекрыл мне все доступы.
— Ну, это логично. Кому охота, чтобы их детишек использовали всякие проходимцы?
— Ты ничего обо мне не знаешь! — огрызается Даня.
— Я знаю достаточно. И все, что я знаю, свидетельствует против тебя. Прости.
— В восемь заеду, — бурчит Данил, сделав короткую паузу. — Тебе как по времени? Нормально?
— Да, вполне. До встречи.
Остаток рабочего дня я провожу у себя в салоне. Мы как раз снимаем контент — мое присутствие обязательно. Пощу сторис с бэкстейджа в соцсетях. Размещаю несколько рекламных интеграций, с которых тоже имею хорошие деньги. Но мои мысли крутятся вокруг того, что я уже успела засветить свои планы подписчикам. Поэтому если я действительно выйду из проекта Наумовых, каверзных вопросов будет не избежать. И вот как тут объяснить ситуацию? Прогретый моими соцсетями народ с нетерпением ждет старта продаж нашей со Стаськой косметики. И чем ближе к обещанной дате релиза, тем больше вопросов нам поступает, м-да. Еще и Эдик… Не хочется, чтобы он думал, что я не справилась. Это только на первый взгляд кажется, что мне плевать на мнение бывшего. Как любой брошенке, в глубине души мне хочется утереть ему нос. Вот прям, чтобы он локти кусал, хочется! И что делать?
Засидевшись за работой, домой приезжаю лишь в девятом часу, проведя время в дороге за разговорами с сыновьями. Те грозятся приехать на все выходные, потому что предыдущий уикэнд мы провели порознь. Я только рада.
Дома первым делом смываю с себя усталость и тревоги минувшего дня. Уже почти девять, а от Дани, обещавшего явиться к восьми, нет ни слуху ни духу. Массажными движениями наношу на кожу уход. Тоник, сыворотку, крем, и тянусь к косметичке… А, собственно, зачем? Это раньше я, даже смыв макияж, прихорашивалась, чтобы казаться моложе. А сейчас… Кому это надо? И нет, я не говорю, что нужно махнуть на себя рукой. Просто можно перестать выпрыгивать из штанов. Кто же знал, что это такое счастье?! Все-е-е! Больше никаких мужиков. Ни молодых, ни моего возраста, ни постарше! Сколько времени освобождается для себя, когда их нет — это же уму непостижимо! Сейчас включу сериальчик или урок английского, заварю гречишного чая в новеньком заварнике от Эрмес и буду кайфовать.
Жаль, мои планы рушит нетерпеливый звонок в дверь. Значит, Даня все же решил забрать свое барахло. Не сказать, что у меня его много скопилось, но кое-что есть: различные средства для мужского ухода, подаренный мной же парфюм, несколько дизайнерских футболок и, конечно, белье. Все это без проблем вмещается в простой картонный пакет.
— Привет. Даже не впустишь? — усмехается Данил, подперев плечом дверной косяк.
— А смысл?
— Расстаться по-человечески.
— Слушай, Дань, давай без фильтров. Мы и не встречались.
— Да-а-а. Но все же. Мне есть за что сказать тебе спасибо.
Это неожиданно. Не то чтобы я ждала каких-то благодарностей, но, получив их, прониклась. Значит, не совсем он гнилой, да? Может быть, вообще не… Я же не удосужилась узнать. Пользуясь им ничуть не меньше, чем он мной.
— Эм… Считай, я тебя услышала, — усмехаюсь.
— Ну, все тогда, да?
— Ага.
Данил закусывает щеку:
— Рад, что ты не стала меня и дальше гостить. Чувствую себя полным дерьмом от того, что у тебя из-за меня проблемы.
— Да какие проблемы, Дань?
— Ну, бизнес… То-сё. Дерьмово получилось. Я не хотел.
— Это решаемо. У меня нет к тебе негатива. Но вот Стася… Она чего-то подобного может не вывезти. Так что ты хорошенько подумай, куда лезешь, малыш.
— Слушай, я себя не оправдываю, но тут непонятно, кто кого байтил.
— Да? А Стася утверждает, что до последнего боролась с собой.
— Без вариантов. У нее не было шансов устоять перед такой красотой. — Данил разводит руками, будто приглашая оценить его.
  
Какая наглость! Засмеявшись, тычу в грудь парня злосчастным пакетом, который он так и не удосужился забрать. В ответ тот нагло обхватывает меня за талию и притягивает к себе.
— Ты классная.
— Спасибо. Я знаю, — хрюкаю я. — Руки, Дань.